все поймешь…
– Что пойму?
– Скинь оковы со своего разума, и истина станет ясной, как день.
– Вы меня к чему-то подбиваете? Я не хочу оказаться, сами знаете, где.
– Ты избрана, Мия!
– Откуда вы знаете, как меня зовут?
– Я создал тебя…и сделал избранной.
– Для чего? Вы можете не изъясняться загадками?
– Тугой ум не способен заметить тонкостей заложенного подтекста. Либо прямо, либо никак. Все, что не вывернуто наружу, будет в забвении непринятия, но ты скоро все поймешь! – мужчина поднял руки над столом и громко хлопнул.
Мия открыла глаза. Тело ее все дрожало от пронизывающего холода. Она зажгла свечу.
– Что это было, Мия? Что за странный сон? – девушка подошла к окну и взглянула на звездное небо. – Фуф, кажется успокоилась, больше не морозит. Кто же вы такой? Почему я избрана? Приснится же такое! Бр-р-р-р! Пойду я спать! – она хихикнула, задула свечу и нырнула под одеяло.
Долги
Мир полон тьмы. Человек, что неблагодарен по природе своей становится змием-искусителем, предлагающим запретное яблоко с целью изгнания из райского сада праведных. Зачем? Такова сущность мелких людишек, пытающихся оправдать свое жалкое существование через тягу вниз всего окружающего.
Лиля не была богата, но и не голодала: стабильность, Черное море раз в год, какие-то мечты. Жить она старалась по средствам, чего не скажешь о ее давней подруге Настеньке, приоритеты которой заключались в модной форме бровей и откусанном яблоке последней модели. Объединяло их некое прошлое, что осталось где-то вдали, хотя Лиля испытывала романтически-ностальгические чувства к своей подруге, ставшей символом бурной и бесшабашной молодости, когда стучащие по липким полам клуба длинные каблуки несли их дальше – навстречу приключениям. Но то в прошлом… Лишь приятные воспоминания. Настенька же заморозилась там, где-то в районе двадцати лет, где коварству не было предела. Пока один гулял ее, другому она признавалась в чувствах страстных. Пойми-ка сердце романтично-ветреной натуры, ему же не прикажешь.
Редкие встречи подруг разносились по плоскости времени все дальше и дальше. Таковы реалии. Друг становится знакомым и не всегда рукопожатным. Доверие – злая шутка. Во все времена был свой Брут, готовящий тайный сговор во имя алчных целей дешевых душенок. Досталось и Лиле.
Сбежав из терпкого офиса банка, девушка сидела в уютном кафе, попивая горячий латте под романтическую историю со страниц книги с яркой обложкой.
Она любила его, а он ее. Идиллия. Они предавались плотским утехам всю зиму, а весной он бросил ее. Да-да. Ни для кого не секрет, когда уровень извращений доходит до максимума, отношения либо сильно близки, либо им конец. Он изменял днем, а ночью возвращался под крылышко. Измену не простить, а как? Ушел ли он? Нет. Отверженные мужички пойдут на все, чтобы залезть под юбку своей возлюбленной, но увы и ах, сердце женщины – это уже пропущенная станция. Даже владельцу бесконечного проездного так и придется смотреть из окна в угнетающие пейзажи иллюзорных мечт, что выдуманы были лишь для того, дабы объяснить себе смысл дрочки мозгов. Себе. Ей. Методичная психологическая травля приводит либо к срыву, либо к полному безразличию к тирану. Последнее его будет выводить из себя еще больше. Не выдержал разлуки и убил.
Лиля была возбуждена от этой истории. Лиля была возмущена от этой истории. Лиля была в восторге от этой истории. Ей до безумия нравилось погружаться в подобные хитросплетения амуров. Чем сладостнее любовь, тем жестче расставания. Кто ж не знает?
Но любая идиллия рано или поздно заканчивается. Раздался звонок. На экране «Анастасия Иванова». Да-да, ее контакт прошел эволюцию от записей «Настенька» или «Анастейша», не требующих дальнейших разъяснений о личности, до официоза. Лиля не хотела брать, но подруга настаивала. Раз звонок до талого. Два. Будто коллектор, пытающийся найти должника. Восемь раз. Настойчиво. Упорно.
– Алло! – ответила Лиля.
– Ты чего трубку не берешь? Занята что ль, деловая колбаса? – расхохоталась Настенька в трубку.
– И тебе привет! В сумке лежал, пока найдешь, сама понимаешь, – актриса из нашей протагонистки вышла бы никудышная.
– Это да, у меня такое постоянно. Как дела? Как муж? Как дети?
– Хорошо все.
– Ну и славно. Слушай, тут такое дело. Кредит срочно заплатить надо, а денег нема. Как-то не подрассчитала. Сумку такую увидела. Ты не поверишь! Ту самую, как ты хотела. Прикинь, тридцать процентов скидка. Купила. Это шанс, который выпадает раз в жизни. Выручи, а? А то мне за «айфон» надо три тысячи закинуть сегодня. Прям край! А до зарплаты неделя. Лилюш, выручай! Вопрос жизни и смерти.
– Ты мне еще две тысячи не вернула, которые полгода назад брала.
– Да? Я что-то и не помню.
– На кредит. На «айфон».
– Какая вот я плохая подруга. Да, не переживай, зарплату получу и всю пятерку тебе отдам.
– Ты так в прошлый раз говорила.
– Лилюш, ну что ты как маленькая. Ты помнишь, как мы с тобой фестивалили? Ну пока тебя твой Юрка в брачные сети не утащил. Мне тебя не хватает. Помнишь, как мы в ДК «Железнодорожник» на 8 марта… А нет, такое лучше не вспоминать, – Настенька расхохоталась, – надо тебя, кстати, как-нибудь в свет вытащить. Гульнем, как в старые-добрые. Ты уж поди и забыла, когда тусила. Помнишь, как ты с похмелья воду прям из крана высасывала? А ее тогда еще отключили. На каком это курсе было? На третьем? Или на четвертом? Ой, такое тоже лучше не вспоминать. На «Сбер» по номеру закинь, ага? Очень надо. Спасибо, Лилюш. Люблю! – Настенька повесила трубку.
Лилин день был испорчен бесповоротно. Она будто разбойника на дороге встретила.
– Лиля, не ведись! Она тебя разводит! – в голове девушки начался внутренний диалог, в котором во всю шла кровопролитная сеча меж ангелом и демоном, сидящими на ее плечах, – Как только она почувствует жалость к себе, то в тот же миг решит, что ей все простили. Сейчас должником быть вообще престижно, ведь открывается возможность кинуть своего заимодавца, а такие подвиги еще с девяностых вызывают уважительно-одобрительный взгляд. Дал деньги в долг, будь готов драться за них. А готова ли ты драться, Лиля? Не, думаю! А может, и не все так плохо? Может, я все выдумываю? Какая же ты подруга? Как смеешь называться такой? Помогать людям, требуя что-то взамен? Такая ты теперь стала, да? Да, она не отдаст. Лучше детям что-то купи. Лиля, Лиля, слышишь? Бросила ее, кинувшись в пучину страсти. Может, у нее и жизнь по-другому сложилась, если бы ты ее вытянула из этой трясины. А ты
