Чувство облегчения генерала Долльмана длилось недолго. К югу от позиций Штегмана располагался 100-й танковый батальон, состоявший в основном из иностранцев. Утром 12 июня, при первом же столкновении с неприятелем, он дрогнул и побежал.
Генерал-лейтенант армии США Джозеф Молния — Джо Коллинс, командир VII корпуса, мгновенно воспользовался брешью, образовавшейся в обороне немецких войск. Полностью соответствуя своему прозвищу, он бросил в действие 9-ю пехотную и 82-ю воздушно-десантную дивизии в бой вдоль шоссе, соединяющего Пон-Аббе и Сен-Соверле-Виком, которое теперь обороняли только несколько разрозненных групп 91-й парашютно-десантной дивизии, участвовавшей в боях с самого дня «Д», от личного состава которой осталось чуть больше полка. Именно здесь Коллинс осуществил решающий прорыв, который Штегман отразил за день до этого. 18 июня в 5.05 утра клинья американцев сошлись у моря, неподалеку от небольшого портового городка Барневилль, отрезав группу фон Шлибена от северной части полуострова Котантен, поймав в ловушку остатки четырех немецких дивизий — 91-й воздушно-десантной, 77-й и 243-й пехотных.
* * *
Пока Коллинс прорывался к морю, 77-я пехотная дивизия ввязалась в отчаянное сражение с американской 90-й пехотной дивизией. 357-му пехотному полку американцев потребовалось два полных дня боев для того, чтобы захватить деревушку Губервилль, тогда как 358-й и 359-й пехотные полки (также входившие в состав дивизии) преуспели еще меньше. Дорога на Монтебур, Валонь и Шербур оставалась перекрыта. 77-я продолжала упорно сопротивляться, а Рудольф Штегман доказал, что смог достичь максимальной отдачи от дивизии, которая прежде считалась ненадежной.
Прорыв американцев полностью оголил правый фланг, и даже отступление к Шербуру могло закончиться только ценой потери дивизии. Даже если бы она и смогла добраться до цитадели.
Поскольку 77-я не была моторизована, а все американские части были «на колесах» и располагали несколькими танковыми батальонами, то и бегство на север было крайне сомнительно.
Роммель дал «добро» на рассредоточение дивизии и разрешил пробиваться малыми группами.
Сильно поредевшие на участке Сен-Ло немецкие войска должны были считать каждого солдата. Этот разумный приказ все же был отменен Гитлером. 77-я пехотная дивизия, распорядился он, должна любой ценой удерживать свои позиции. Противостоять прорыву американцев необходимо было лишь игнорируя этот приказ. К чему это должно было привести при таком огромном прорыве, фюрер не объяснил.
Поскольку Штегман прочно удерживал свои позиции, VII корпус генерала Коллинса повернул на север и начал прокладывать себе дорогу в обход 77-й дивизии. Тем временем новый корпус американцев, VIII, генерал-майора Троя X. Мидлтона был брошен для прикрытия коридора через Котантен, на тот невероятный случай, если потрепанная в боях 7-я армия Долльмана попытается освободить Шербур. 18 июня американцы, наконец, начали замыкать кольцо вокруг 77-й пехотной дивизии. К этому времени Гитлер до известной степени смягчил свой приказ. Ограниченные отступления к Шербуру разрешены, сказал он, но только под натиском превосходящих сил противника.
Любое отступление на юг было по-прежнему запрещено. Тем не менее генерал Штегман возглавил попытку отвода частей на юг, захватив с собой все, что было в его силах, прямо сквозь порядки американских войск.
Произошло ли это по инициативе или даже с согласия генерал-оберста Долльмана, все еще является предметом дискуссий. Естественно, что в то время Долльман это отрицал и без всяких вопросов ясно, что начальник его штаба не давал разрешение на подобные действия до самого вечера 16 июня. В любом случае тем, кто, наконец, принялся действовать, был Штегман. Днем 17 июня он начал сворачивать свои порядки, а в ночь с 17 на 18 июня сгруппировал остатки дивизии в пять «кулаков» и попытался найти брешь в расположении вражеских войск или прорваться через него.
Для большей части дивизии было уже слишком поздно. Пока Гитлер медлил, ветераны 9-й пехотной дивизии армии США вступили в сражение против 77-й дивизии, и большая часть была не в состоянии выйти из боя. Колонна, состоявшая из 177-го артиллерийского полка (и большой части транспортных средств моторизованной дивизии), успешно прорвалась через американскую линию фронта, но по пути на запад, у высоты 145, была перехвачена американским 60-м батальоном полевой артиллерии и разбита им при содействии нескольких пехотных и противотанковых частей. Остальные группы были обнаружены истребителями-бомбардировщиками союзников, от которых не было никакого спасения. Гренадеры метались в поисках укрытия от ударов авиации, но запряженные лошадьми повозки этого делать не могли. Бойня была ужасной. Солдаты были охвачены паникой, возникла угроза полного разгрома.
Рудольф Штегман носился с одного места на другое в своем командирском камуфлированном автомобиле, восстанавливая порядок и провожая колонны на юг, в направлении главных немецких позиций.
Неподалеку от деревушки Брикебе его автомобиль был замечен американским летчиком, который спикировал почти до уровня земли и с бреющего полета открыл огонь. Тело генерала Штегмана было изрешечено снарядами 20-миллиметрового калибра, один из которых угодил ему в голову. Штегман был мертв еще до того, как его тело рухнуло на пол.
Командование дивизией было возложено на старшего полкового командира оберста резерва Бернарда Бахерера из 1049-го гренадерского полка. Он оставил без ответа совет капитулировать либо повернуть обратно к Шербуру и пытался нащупать слабое место в порядках американских войск.
Это ему удалось, и в ночь с 18 на 19 июня в сопровождении 1700 человек он совершил марш через коридор между VII и VIII американскими корпусами.
Оберсту Бахереру повезло. Он двигался на юг всю ночь, и на рассвете 19 июля сильная облачность и моросящий дождь помешали вражеским истребителям-бомбардировщикам подняться в воздух, дав дивизии тем самым возможность продолжать движение на юг.
Около 11 часов утра его разведчики сообщили, что менее чем в полукилометре расположилось сильное подразделение американцев. Бахерер приказал своим людям спрятаться между живыми изгородями и устроиться на ночлег.
Людям, которые не смыкали глаз 30 часов, не пришлось повторять приказ дважды — они уснули едва коснулись земли. К концу того же дня они продолжили путь, по-прежнему не замеченные противником. В ту ночь они достигли реки Оллан, но обнаружили, что все переправы блокированы сильными подразделениями американцев. Бахерер предпринял последний отчаянный маневр — старую, как мир, штыковую атаку. Американцы (часть 2-го батальона 47-го пехотного полка) были застигнуты врасплох и смяты. 77-я пехотная дивизия прорвала последнюю преграду. Оберст Бахерер достиг немецких позиций без дальнейших инцидентов и привел с собой полторы тысячи солдат (включая и всех раненых), 250 пленных и 12 захваченных в качестве трофеев джипов. Какой бы малочисленной ни была 77-я, она оказалась желанным пополнением державшим оборону частям вермахта, продолжавшим противостоять союзникам в Нормандии еще более месяца.
По иронии судьбы карьера генерала Штегмана закончилась одновременно с его смертью. Ему следует воздать должное за то, что он спас остатки 77-й пехотной дивизии. Хотя Штегман и действовал вопреки приказам фюрера, посмертно он получил звание генерал-лейтенанта. Это произошло 1 июня 1944 года. Воистину, в последний год войны гитлеровская империя являла собой странное и небезопасное для жизни место.
Я хорошо помню встречу с ХАССО ФОН МАНТОЙФЕЛЕМ в 1973 году, когда я посетил его дом в Баварии, неподалеку от озера Аммерзее.[148] Он был очень вежлив, энергичен и доброжелателен. Хотя он и обладал миниатюрным телосложением, а ростом был примерно 5 футов 2 дюйма, мне он внушил уважение своей уверенностью и компетентностью в военных делах. Мантойфель оказался добрым хозяином, и, когда я сказал ему, что нахожусь сейчас в гостях у моего шурина в Вюрцбурге, где тот служил в частях американской армии, он тут же заметил, что один из его предков занимал там знаменитый замок Гогенцоллернов в 1850-е годы. Его семья преданно служила прусским Гогенцоллернам, и несколько поколений ее отличились в этом. Например, Отто фон Мантойфель с 1850 по 1858 год был канцлером, а генерал Эдвин фон Мантойфель некогда возглавлял военный кабинет Кайзера Вильгельма I (пока его не удалил с этого поста Отто фон Бисмарк).
Хассо фон Мантойфель родился в Потсдаме 14 января 1897 года. Его и трех сестер воспитывала мать, поскольку отец Хассо умер, когда ему было всего семь лет. Семья была обеспеченной и проживала в поместье со слугами на прекрасно обставленной вилле.
Хассо получил прекрасное образование в подготовительной школе для детей богачей, которой руководил его кузен. Юный Мантойфель был образцовым школьником, для которого главным в жизни являлась учеба. Следуя семейной традиции, он в 1908 году поступил в прусский кадетский корпус в Наумбурге (Заале). Корпус был одним из самых современных в Германии, и его учебный план основывался на классической модели, где упор делался на физическую и военную подготовку.
