Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов

Вожак рассказывал, руки его тряслись от волнения. Калина молча слушал и не перебивал.

– Я не могу её обмануть, Калина, не получается… Промка всё равно кого-то забирает. Здесь её территория, её правила. Я не могу спасти всех! – голос Кирилла сорвался на крик.

Калина смотрел на Вожака долгим внимательным взглядом, а потом произнёс:

– Если всё решено, то и суетиться не будем.

– Ты мне веришь?

– Верю.

– Мне один человек сказал, что смерть нельзя обмануть – её можно только победить. Но я не знаю, как её победить.

– А, вспомнил, что мне дочка во сне сказала. Скоро война закончится, говорит, и мы пойдём в кино. – Калина снова мечтательно улыбнулся. – Ты когда последний раз был в кино?

– Какое, к чёрту, кино, Калина? Какое кино? Ты погибнешь сейчас! Тебя убьют! Половину туловища разворотит, оторвёт правую руку по самое плечо! Сука-а-а-а! – Вожак обхватил руками голову и сжал её изо всех сил, как арбуз.

– Всё нормально, Кирюха, не казни себя. Значит, время пришло. Как там Весёлый говорил? Никто не хочет умирать, но кто-то должен.

– Давай останемся на Сливе. – Вожак резко вскинул голову и посмотрел на товарища долгим мучительным взглядом. – Давай никуда не пойдём сегодня? А? Калина ничего не ответил, только улыбнулся. Но в этой улыбке было столько смирения и спокойствия, что никакого ответа и не требовалось.

– Покури пока, братишка, – произнёс Калина. – Через пять минут выдвигаемся.

Потом он отвернулся, расстегнул верхнюю пуговицу на кителе и вытянул цепочку, на который висели личный номер военнослужащего и золотой православный крестик. Калина прикоснулся к кресту губами, прикрыл глаза и что-то беззвучно зашептал себе под нос. Вожак закурил сигарету.

Сигарета тлела ровно, бесполезно и неумолимо.

– Всё, пойдём, – сказал, наконец, Калина. – А кстати, как мы пойдём?

– По дороге. Всё случится между Дубом и гаражами. До этой точки можем идти спокойно.

– Это хорошо. А то надоело мне бегать.

Они вышли со Сливы, поднялись по плите и неторопливо пошли по дороге, мёртвой и безжизненной. Прошли мимо сгоревшей бэхи, мимо неразорвавшейся мины, воткнувшейся в асфальт практически до самого хвостовика, мимо растерзанного, рыжего от крови бронежилета.

– Тихо-то как, – произнёс Калина. – Будто в сказку попали.

– Вот здесь Шаман лежал. – Вожак показал пальцем на пустое место у обочины. – Это он мне сказал, что смерть нельзя обмануть.

– Ну, значит, и пытаться не будем. Думал сейчас… Попросить передать своим… А потом решил, что ничего не надо передавать. Они знают, что я их люблю. А всё остальное не имеет значения.

Больше они ни о чём не говорили, шли молча до самого Дуба.

Когда проходили мимо Дуба, из дыры в стене высунулся боец, что-то закричал им, замахал руками, но все посторонние звуки пропали, и казалось, что боец просто открывает рот.

– А когда комик появится? – спросил Калина.

– Видишь воронку, там, где тропинка влево уходит? Вот до неё дойдём, и появится.

– Ну, ещё куча времени, – усмехнулся Калина.

И вновь Вожак словно бы вырвался из собственного тела и взмыл над промкой. Он глядел, как они с Калиной идут по тропинке, и чувствовал, как рассасывается пустота в душе. За минуту до смерти Калины мир стал наполненным и цельным. В каждом их шаге, в каждом жесте было столько смысла и правоты, сколько не поместится ни в один роман, нечего и пытаться. И стало понятно, о чём говорил Шаман.

А когда они дошли до воронки, там, где тропинка уходит влево, промка внезапно наполнилась звуками войны. Со стороны карьера застрочил пулемёт, в районе Тиса прилетела мина. Мир вздрогнул, так явственно и ощутимо, будто землю толкнули изнутри.

И сразу же возник этот мерзкий жужжащий звук.

Смерть летела им навстречу, но уже была полой, потерявшей вес.

– Ну всё, иди, – произнёс Калина.

– Послушай…

– Пошёл, я сказал, – грубо закричал старшина и оттолкнул Вожака от себя.

А потом развернулся и зашагал навстречу голодной «птице».

Он шёл вперёд своей широкой размашистой походкой, как бурлак, всё тянул за спиной невидимый груз. И каждый его шаг был наполнен огромным весом. И не было в нём ни сомнений, ни страха…

Господи… Как он шёл! Так идут мученики и святые: по воздуху, не касаясь земли.

Калина шёл вперёд, и не было на свете силы, способной его остановить.

Он шёл навстречу жизни.

Навстречу бессмертию.

Комик взвизгнул, срываясь вниз. За секунду до удара Калина обернулся и махнул Вожаку рукой: мол, не расстраивайся, брат, всё хорошо. Всё будет хорошо!

Эпилог

2023 год сбежал внезапно и торопливо.

Промку полностью взяли в конце декабря.

Во время штурма погибли Малой, Колпак, Лев и Тоха.

В середине января 2024 года сводные штурмовые группы из разных подразделений прошли два километра по стальной трубе и вышли в тыл противнику на укрепрайонах Вата, Муравейник и «Царская охота». В результате короткого ночного боя хохол поплыл и в панике бежал, оставляя позиции, которые девять лет казались неприступными. Мотострелковый полк 1487, а точнее то, что от него осталось, получил приказ занять оставленные позиции и закрепиться. Командир полка с позывным Амур принял решение выдвигаться малыми группами от Дозора-ноль. Он лично возглавил операцию. На задачу выдвинулись все: батальоны, сапёрная рота и рота разведки, рота управления и штаб полка. Все. Даже водители и повара. В подразделениях остались только раненые. И ещё группу БПЛА оставили для прикрытия.

Дозор-ноль гудел, как растревоженный улей. Под полотно моста, дырявое как решето, набилось человек двести. Командиры орали, пытаясь организовать подобие порядка.

– Товарищ майор, куда бэка складывать?

– Да я в душе не… Чего ты от меня хочешь? Где командиры взводов?

– Командирам подразделений, – рычал Амур, – проверить личный состав, доложить о готовности…

Приказ был получен ночью, а уже утром подразделения выдвинулись на Дозор-ноль. Что-либо спланировать просто не было времени.

– Гувер, ко мне, – заорал Амур.

Командир сапёрной роты подошёл, доложил о личном составе.

– Лёша, – начал Амур, – разбей людей на пятёрки, и через десять минут начинайте движение. Пойдёте первыми, за вами разведка, потом все остальные.

– Товарищ полковник, – тихо произнёс Гувер, – может, «по серому» пойдём? Нас сейчас моментально срисуют…

– Ты ещё мой приказ пообсуждай, майор, – заорал Амур. – Я сказал начать движение через десять минут! Что непонятно?

– Есть.

– Выполнять!

Амур знал то, чего не знали ни Гувер, ни другие командиры. Замысел командования в том и заключался, чтобы противник заметил движение крупных сил на южном фланге Авдеевки и стянул свои резервы на юг. Главный же удар планировался совсем в другом месте и другими силами. По