Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
Харальд вспомнил, с каким недоверием минуту назад отозвалась о Лютере Бетси.
– Нет, – признался он. – Но я достану. Так как, устроите?
– Есть парень, которого я могу попросить.
– Отлично! Сегодня?
– Дай десять крон.
– За что?
– За то, что я пойду к этому парню. Ты думаешь, у меня тут обслуживание задаром, как в публичной библиотеке?
– Говорю же, у меня денег нет.
Лютер ухмыльнулся, сверкнув гнилыми зубами.
– Ты же только что заплатил за выпивку двадцаткой, и тебе дали сдачу, так что десятка у тебя точно есть. Давай, не тяни.
Поддаваться на шантаж не хотелось, но выбора, похоже, не было. Харальд протянул банкноту.
– Жди здесь, – бросил Лютер и вышел.
Харальд ждал, медленно потягивал пиво, чтобы хватило подольше, и думал о том, как там сейчас Арне. Вероятно, в полицейском управлении, в камере. Его допрашивают. Чего доброго, даже Петер Флемминг – шпионаж по его части. Расколется Арне или нет? Поначалу, конечно, нет. Но надолго ли его хватит? Харальд всегда чувствовал, что в Арне есть нечто ему недоступное.
«А что, если будут пытать меня? Долго ли продержусь, прежде чем выдам Арне?»
Раздался грохот – это последний клиент Бетси, тот, что едва стоял на ногах, свалился с лестницы. Бетси спустилась за ним, поставила на ноги, проводила до двери и на улицу.
Вернулась не одна, а со следующим клиентом, на этот раз почтенным, средних лет, господином в сером костюме, не новом, но тщательно отутюженном. Выглядел он так, словно всю жизнь прослужил в банке, но так и не получил продвижения. Когда они проходили мимо, Бетси окликнула Харальда:
– Где Лютер?
– Пошел повидаться с одним типом по моему делу.
Помедлив, Бетси подошла к бару, оставив смущенного клерка посреди комнаты.
– Не связывайся с Лютером. Он подонок.
– У меня выбора нет.
– Тогда подсказка: не верь ему ни на грош, – понизив голос, сказала она и, как учительница, потрясла указательным пальцем. – Не поворачивайся к нему спиной, понял? – Бетси пошла к лестнице, поманив за собой клерка.
Сначала Харальд нахохлился.
«Почему она уверена, что я не сумею за себя постоять?»
Но потом сказал себе: «Не будь дураком, она права. Я здесь среди чужих и никогда не имел дела с людьми вроде Лютера. Поэтому не имею понятия, как себя защитить». «Не верь ему», – сказала Бетси. Что ж, я отдал ему всего десять крон. Непонятно, как Лютер может обдурить меня на этой стадии дела, хотя в дальнейшем, не исключено, потребует сумму покрупней, а сам исчезнет».
«Не поворачивайся к нему спиной. Будь готов к предательству», – прозвучало в ушах предупреждение Бетси.
Харальд не представлял, как Лютер может предать его, но, может, стоит принять меры предосторожности? Ему пришло в голову, что в этом баре он как в ловушке, тут ведь нет другой двери на улицу. Надо выйти и понаблюдать за входом на расстоянии. Пожалуй, лучшая защита – непредсказуемое поведение.
Харальд допил пиво и пошел к выходу, махнув бармену на прощание.
Сгущались сумерки. Харальд прошел по набережной к месту, где стоял, привязанный толстыми, в руку, канатами, большой зерновоз. Уселся на круглую вершинку стального кабестана и повернулся лицом к клубу. Вход туда был как на ладони, так что Лютера отсюда узнать можно.
«А заметит ли меня Лютер? – забеспокоился Харальд. – Вряд ли. Как разглядишь меня на фоне темной махины корабля? Это хорошо. Я смогу контролировать ситуацию. Лютер придет, и, если все будет чисто, я вернусь в бар. А если запахнет керосином – испарюсь».
Харальд стал ждать. Минут через десять подъехал полицейский автомобиль. На большой скорости примчался по набережной, но без сирены. Харальд встал. Инстинкт подсказывал пуститься бегом, но этим привлечешь к себе внимание. Он заставил себя сесть и сел, не дыша.
Машина резко затормозила у дверей джаз-клуба. Из нее вышли двое. Один, который был за рулем, – в полицейской форме. Второй – в светлом костюме. Приглядевшись в полусвете, Харальд признал его и поперхнулся. Петер Флемминг!
Полицейские вошли в клуб.
Харальд уже собрался уйти, когда, сутулый и узнаваемый по походке, появился еще один персонаж. Лютер, остановившись в нескольких метрах от полицейской машины, прислонился к стене, вроде как любопытный прохожий.
Похоже, он сообщил полиции о том, что Харальд собирается сбежать в Швецию, наверняка из расчета, что за наводку ему заплатят.
«Умница Бетси! Здорово, что я сообразил прислушаться к ее совету!»
Через несколько минут полицейские вышли из клуба. Петер Флемминг принялся втолковывать что-то Лютеру. Харальд слышал голоса. Разговор был сердитый и шел на повышенных тонах, но слов из-за расстояния он различить не мог. Можно было, впрочем, понять, что Петер отчитывает Лютера, – тот от отчаяния то и дело вскидывал руки вверх.
Вскоре полицейские уехали, а Лютер скрылся в джаз-клубе.
Быстрым шагом Харальд поспешил восвояси, не веря, что удалось ускользнуть. Отыскал свой мотоцикл и в последнем свете дня укатил. Ночь решил провести в Кирстенслоте. А что потом?
* * *
На следующий вечер Харальд рассказал Карен всю историю, с начала и до конца.
Они сидели на полу в заброшенной церкви, а снаружи сгущался вечер. В полутьме ящики и коробки, прикрытые тканью, сделались похожи на призраков. Карен сидела, скрестив ноги, как школьница, выше колен подтянув, чтобы не мешал, подол своего шелкового вечернего платья. С чувством растущей близости Харальд прикуривал для нее сигареты.
Он поведал ей о том, как добрался до Санде, как проник на базу, притворился спящим, когда солдат осматривал дом его родителей.
– Сколько у тебя присутствия духа! – воскликнула Карен.
Восхищение было ему приятно, и Харальд порадовался, что в темноте девушка не увидит, как повлажнели его глаза, когда он говорил о том, как отец солгал ради него.
Харальд объяснил, почему Хейс думает, что в следующее полнолуние предстоит массированный ночной налет, а также причины для доставки пленки в Лондон, прежде чем это произойдет.
Когда он перешел к тому, что дверь дома Йенса Токсвига открыл сержант полиции, Карен его перебила:
– Я получила предупреждение!
– Ты о чем?
– Один человек подошел ко мне на станции и сказал, что полиции известно, где Арне. Этот человек сам работает в полиции, в отделении транспорта, но он кое-что случайно услышал и решил сообщить нам, потому что нам сочувствует.
– Так ты предупредила Арне?
– Да, предупредила! Я знала, что он у Йенса, поэтому нашла в телефонной книге адрес, пошла по нему, увиделась там с Арне и рассказала, что произошло.
Харальду это показалось странновато.
– И что Арне?
– Велел мне уйти первой, и сам собирался сделать то же сразу после меня. Но, видимо, не успел.
– Или же предупреждение было ловушкой, – пробормотал Харальд.
– Что ты имеешь в виду? – вскинулась Карен.
– Что твой полицейский соврал. Если предположить, что вовсе он нам не симпатизирует, то этот хитрец просто проследил за тобой до дома Йенса и арестовал Арне, как только ты исчезла из виду.
– Как ты можешь такое говорить! Полицейские так не поступают!
Харальду стало ясно, что он снова вступил в противоречие с представлением Карен о том, что все люди вокруг нее честны и добропорядочны.
«То ли она легковерна, то ли я циничен без меры… Точно так же отец верил, что нацисты не причинят зла датским евреям. Хотел бы я, чтобы и Карен, и отец оказались правы».
– Как он выглядел, этот человек? – произнес он вслух.
– Высокий, привлекательный, в теле, рыжие волосы, хороший костюм.
– Из серо-желтого твида?
– Да.
«Все ясно», – вздохнул Харальд.
– Это Петер Флемминг.
Злости на Карен он не чувствовал: девушка искренне думала, что спасает Арне. Она сама – жертва хитро затеянной западни.
– Петер скорее шпион, чем полицейский. Настоящая ищейка. Я знаю его семью, он тоже с Санде.
– Я тебе не верю! У тебя слишком живое воображение! – воскликнула Карен.
Но Харальду было не до споров. У него сердце разрывалось от мысли, что брат в тюрьме.
«Не следовало Арне ввязываться в дела, где надо изворачиваться и лгать. Он хитрости лишен по природе. Кто знает, доведется ли нам свидеться снова», – с горечью подумал Харальд.
Но речь сейчас шла не только о жизни брата.
– Значит, переправить пленку в Англию Арне не сможет.
– Как ты думаешь поступить?
– Не знаю. Я бы хотел доставить ее сам, но не знаю, как это сделать. – Он рассказал про джаз-клуб, Бетси и Лютера. – Наверное, это даже хорошо, что я не могу попасть в Швецию. Скорее всего меня тут же посадили бы за то, что нет документов.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
