церемоний схватил ее за локоть и с силой рванул на себя. Джина шлепнулась на место, рассыпав при этом половину воздушной кукурузы на пиджак и брюки окружного прокурора.
— А ну, сядь! — прошипел он. Джина сделала оскорбленный вид.
Тиммонс аккуратно стряхнул в ладонь рассыпавшуюся по его груди воздушную кукурузу и возвратил ее на свое место, в банку.
Джина недоуменно посмотрела на него и перестала есть.
— Что ты себе позволяешь?
Тиммонс криво улыбнулся.
— Я готов тебя выслушать.
Она тут же сменила гнев на милость. Наклонившись поближе к Тиммонсу, Джина заговорщицким тоном произнесла:
— Мы оба знаем, что Сантана принимает наркотики.
Тиммонс с сожалением вынужден был согласиться.
— Да, это так.
Джина победоносно улыбнулась.
— Ну, так вот — судья дала тебе прекрасную возможность, обратив внимание на таблетки Сантаны. Ты бы мог сказать, что Сантана наркоманка. После этого ей никто не поверит.
Окружной прокурор скептически ухмыльнулся.
— Но ведь Сантана понятия не имеет о том, каково содержание этих таблеток. Она думает, что они помогают ей от аллергии.
Джина хмыкнула.
— Ну, и что?
Тиммонс развел руками.
— Ну, и то. Совершенно очевидно, что она поймет, что кто‑то подменил ей лекарство… И сразу же укажет на тебя.
Джина снова вспомнила о своем хорошем аппетите и запустила руку в банку с попкорном. Самодовольно хрустя шариками воздушной кукурузы, она махнула рукой.
— Да кто поверит этой психопатке?
Тиммонс с сомнением покачал головой.
— А вот это нельзя утверждать однозначно! Кстати, а тебе известно, что ты совершила тяжкое уголовное преступление, приучив ее к наркотикам? Я так понимаю. Джина, на этом все твои конструктивные предложения заканчиваются? Похоже, нам больше не о чем говорить…
Тиммонс резко встал со своего места и уже собирался покинуть Джину, но она схватила его за полу пиджака.
— Подожди, не уходи… Я ведь только пыталась помочь тебе.
Тиммонс повернулся к ней и с улыбкой спросил:
— Вот как? Интересно, каким это образом хотела мне помочь? Рассказав мне эту чушь о таблетках?
Джина медленно покачала головой.
— Нет. Что касается Сантаны, то думаю, что ты сам прекрасно понимаешь, что ее ожидает. А вот, что касается тебя… — она сделала многозначительную паузу.
Тиммонс надменно усмехнулся.
— А что насчет меня? Как ты можешь помочь мне?
Джина подозрительно оглянулась по сторонам.
— Ведь тебе нужно алиби… Как не крути, а обвинения Сантаны выглядят достаточно серьезно, и судья Уайли не оставила их без внимания. Не далее, чем через четверть часа тебе придется давать объяснения и оправдываться. А алиби у тебя нет!
Тиммонс наигранно засмеялся.
— Вот как? А тебе‑то откуда знать?
Джина показала рукой на кресло.
— Может, ты все‑таки присядешь? Я не могу все время сидеть с задранной вверх головой!
Тиммонс милостиво опустился на свое место. Джина понизила свой голос до шепота.
— Я могу устроить тебе алиби.
С этими словами она протянула Тиммонсу банку с попкорном.
На сей раз окружной прокурор забыл, что не ест воздушную кукурузу.
ГЛАВА 25
Отголоски минувшего мучают Келли. Иден намерена посетить судебное заседание. Окружной прокурор приводит аргументы в свою защиту. Джейн Уилсон выдает себя.
Развалившись на диване, Перл медленно водил пальцами по струнам. Келли задумчиво сидела рядом.
Отложив гитару в сторону, Перл поднялся.
— Кажется, я сбился, — сказал он. — Ну, все… Аудиенция закончена. Может, ты отдохнешь немного, Келли? На сегодня достаточно рыться в душах.
Девушка грустно улыбнулась.
— К сожалению, прошлое не проходит бесследно.
Перл остановился перед ней, склонив голову набок.
— Ты о чем?
Келли задумчиво потерла лоб.
— Прошлое определяет настоящее… и даже будущее. Я должна все вспомнить. Иначе, мне будет очень трудно жить.
Он вздохнул.
— Для этого потребуется время. Вряд ли у тебя сразу все получится.
Келли встала с дивана и прошлась по каюте.
— Я знаю, что ты прав. Но я готова решиться на это, ведь каждое утро я просыпаюсь с необъяснимым чувством тревоги. Знаешь, я боюсь, что нечто, скрывающееся в моей душе, в один прекрасный момент выплывет наружу, и я не буду знать, что мне с этим делать. Целый день после этого, я пытаюсь вспомнить, что же произошло тогда и не могу этого сделать. Мне нужно поскорее разобраться со всем этим.
Перл мягко улыбнулся.
— Мне нравится твоя решительность. Ты не боишься трудностей. Я могу только приветствовать это.
Отвернувшись, Келли некоторое время молчала.
— Перл, — наконец, сказала она. — Ты не мог бы оставить меня одну? Мне нужно остаться наедине с собой. Я знаю, что это поможет.
Он согласно кивнул.
— Хорошо. Но только обещай, что, если плохо себя почувствуешь, позовешь меня. Я буду на палубе.
Келли кивнула.
— Позову. Обязательно. Спасибо, Перл.
Он одобрительно поднял вверх большой палец руки и быстро вышел.
Келли осталась одна. Тяжело опустившись на диван, она прикрыла глаза и постаралась еще раз вернуть в памяти события того рокового дня.
… Дилан зажал ей рот…
… Она кричит и отбивается…
… Она пытается выскочить из номера, но он хватает ее за руку…
… Его лицо искажено яростной гримасой… Лицо! Она вспомнила это лицо!
— О, Боже мой!.. — пробормотала Келли. — Перл! Перл!
Келли вскочила с дивана и метнулась к двери.
— Перл! Где ты?
Он торопливо вбежал в каюту.
— Что? Что случилось? Келли, я здесь! Не беспокойся! Все хорошо… Я рядом с тобой…
Девушка смотрела на него перепуганными глазами.
— Это был Дилан!.. Я видела. Мы с ним поссорились, а затем я… убила его! — растерянно сказала она.
Келли уже готова была разрыдаться, но Перл успокаивающе обнял ее за плечи.
— Тихо, тихо, Келли… Не надо так переживать… Ты вспомнила, и это — уже хорошо…
Девушка снова и снова повторяла:
— Дилан, это был Дилан… Мы поссорились с ним… Я пока не помню, из‑за чего. Но теперь, мне точно известно, что это был он. Он на чем‑то настаивал, а я не соглашалась… Что же это было? Что произошло?
Перл осторожно помог подняться Келли с дивана.
— Келли, я думаю, что тебе нужно немного развеяться. Пойдем, я провожу тебя на палубу. Сегодня прекрасный день, океан совершенно чист и спокоен. Тебе нужно подышать соленым воздухом. Он очень хорошо действует на нервы.
Келли на мгновение задумалась.
— Да, пожалуй ты
