А тебе, Нельяфинвэ Феанарион, - повысил голос Эонвэ, - я запрещаю делать чертежи для творения прихоти твоего отца!
- Поздно, - не удержался Майтимо. - Я их вчера закончил.
- Что ж, это и к лучшему, если чертежей больше не предвидится, - не растерялся Эонвэ. Затем вгляделся в лицо собеседника, и его голос прозвучал почти нормально: - Тебе не следует пить столько кофе, Нельяфинвэ. Это чуждый для эльфа напиток.
- Да чего вы все из меня пьяницу делаете! – возмутился Майтимо, но майа, не дожидаясь ответа и не прощаясь, растаял прямо на глазах.
Зевая и вполголоса ворча, бывший лорд Химринга вернулся в дом, бросил ленивый взгляд на лестницу в спальню и опять облюбовал тахту, решив, что количество визитов на сегодня исчерпано, и больше его никто не потревожит.
Майтимо жестоко заблуждался. Не прошло и часа, как в дверь постучал обеспокоенный брат Макалаурэ.
- Что с тобой творится, Руско? – спросил менестрель, даже не переступая порог. – Инголдо был у тебя и сказал мне, что ты выпил весь кофе в доме и очень плохо выглядишь.
- Моринготто и все его твари! – разозлился Майтимо. – Я днями и ночами рисовал чертежи. Я поздно лег вчера. Я выпил жалкие две чашки кофе. Я просто хочу спать!!!
К счастью, Макалаурэ, по сравнению с остальными сегодняшними посетителями, включая Эонвэ, отличался наибольшим здравым смыслом.
- Извини, - примирительно произнес он. – Так тебя можно поздравить с окончанием работы?
- Можно. А еще лучше просто дать мне выспаться!
- Да, конечно, извини еще раз. Мне следовало не верить слепо домыслам Инголдо, а вспомнить, какой у тебя бывает дикий вид, когда ты всего-навсего хочешь спать. Майтимо, а у тебя точно не осталось кофе? Мой заканчивается, а Теньку все никак не застану.
- Точно, - уже спокойнее ответил Майтимо. – Как увижу колдуна, для тебя тоже попрошу.
- Ты знаешь, что его разыскивает Эонвэ? Чего-то они опять не поделили.
- Знаю. Кано, давай ты придешь ко мне в гости после полудня, я и впрямь очень устал.
Макалаурэ закивал, извинился в третий раз и исчез так быстро, словно брал уроки у Эонвэ.
В этот раз Майтимо даже не успел дойти до тахты, не говоря уже о кровати. Стук застал его, когда он задержался у стола, чтобы попить воды прямо из кувшина, потому что искать кубок и наливать не было сил.
Майтимо распахнул дверь широким, злым жестом, обнаружил за ней своего племянника Эрейниона и от души ему признался:
- Иногда я жалею, что не родился сиротой! Теньки нет, кофе тоже. Я не пьян, а просто хочу спать. Поздравления с окончанием чертежных работ принимаются со второй половины дня. У тебя всё?
- Вообще-то, матушка просто просила передать тебе пирог с повидлом, - осторожно произнес Эрейнион. Он был удивительно похож на дорогого друга Финдекано, вдобавок, смотрел без осуждения, сочувственно, поэтому Майтимо несколько смягчился.
- Ладно, заходи. Поставь пирог туда, на стол. Чаю хочешь? Как отец, матушка? Как сестренка? Давно я у вас не был.
- Спасибо, я завтракал, - отказался Эрейнион от чая. – Да, ты уже месяца два не заходил. Папа говорит, что во всем виноваты твои чертежи. У нас все по-старому, разве только матушка опять вздумала упражняться в игре на лютне и теперь постоянно ворчит, что сломанные в войну пальцы плохо срослись и мешают брать сложные аккорды. А сестра стала учиться чертить, чтобы уметь, как ты. Мне кажется, у нее склонность к архитектуре.
- В ближайшие дни к вам загляну, - пообещал Майтимо. – Ну а как ты сам?
Эрейнион улыбнулся и развел руками.
- Скучаю по Белерианду. Ведь я там родился. А отец не понимает и пытается привить мне любовь к Валинору. Мне здесь нравится, но всякий раз я невольно вспоминаю наш дом в Хитлуме, и сердце щемит.
Майтимо понимающе похлопал племянника по плечу.
- Это логично. Финьо родился в Валиноре и любит свою родину больше всего на свете. Ну а ты очень похож на него, только родина у тебя другая. Не думал вернуться в Белерианд, хотя бы на время?
- Думал… Но не знаю, как сказать об этом отцу. Он ужасно расстроится, пусть и виду не подаст.
Майтимо немного поразмыслил и предложил:
- А ты скажи, что хочешь повидаться с дядей Турукано. Это тоже будет правдой, но Финьо не огорчится. Он ведь тоже скучает по брату.
Лицо Эрейниона просветлело.
- Так и сделаю. Спасибо, Майтимо! Порой ты понимаешь меня лучше отца.
- Не говори так. Финьо отлично тебя понимает, просто иногда не может смириться с тем, что ты разделяешь не все его убеждения. Это вечная напасть любящих отцов. Ну а я, как порядочный дядя, балую тебя нещадно с самого детства.
- Это да, - согласно фыркнул Эрейнион. – Всю жизнь, сколько себя помню: «вот приедет дядя Майтимо и поиграет с тобой в лошадку, сколько захочешь, а дедушка устал и у него дела», «вот приедет дядя Майтимо, и будешь ему косички заплетать, а папины волосы не трогай», «вот приедет дядя Майтимо и привезет тебе самый большой трофейный ятаган, только кашу ешь». Мне лишь непонятно, почему у тебя нет своих детей.
Майтимо улыбнулся.
- Некогда было. Да и хотеть детей с таким количеством младших братьев, кузенов и племянников может только закоренелый любитель поиздеваться над собой.
Он на миг задумался о чем-то сокровенном и нездешнем, а племянник, заметив это, поспешил распрощаться.
Семь часов спустя
К чести Теньки, он явился после полудня, когда Майтимо уже кое-как выспался и успел повидаться с кузенами Айканаро, Ангарато и Артаресто, обоими братьями Амбаруссар, дядей Нолофинвэ, тетей Финдис и собственной дражайшей матушкой. Все любимые родственники, навещая кузена, брата, племянника и сына в шесть утра, интересовались, почему он так плохо выглядит и не следует ли ему пить поменьше кофе, спрашивали, а не может ли он им отсыпать этого самого кофе, и когда появится Тенька, которого ищет сердитый Эонвэ, а под конец поздравляли тихо закипающего Майтимо с окончанием чертежных работ.
В пользу Теньки говорило еще то обстоятельство, что он беззвучно вылез из водяного зеркала, а не пришел через дверь, стук в которую уже раздражал Майтимо не меньше, чем идиотские вопросы. Вдобавок, вед заявился с полным мешком кофе и сообщил, что знает об интересе Эонвэ к своей скромной персоне.
