как маленький? Мы тут погуляли немножко…
- И нечего на нас орать! – прибавил Феанаро.
Словно в подтверждение его словам рогатина механически пискнула. У майа еле заметно дернулся глаз.
- Чтоб я вас больше тут не видел!
- А если мы без аппаратуры придем? – невинно переспросил Тенька.
Эонвэ напустил на себя особенно суровый и неподкупный вид.
- Как будто я не знаю, что вы свою «аппаратуру» можете собрать на месте из всего, что под ногами!
- А на чай сегодня зайдешь?
Глаза майа высокомерно сверкнули.
- Там Клима обещала быть, - безмятежно прибавил Тенька.
- Да не зови ты его, - махнул рукой Феанаро. – Нам без этого скандалиста больше булочек достанется.
- Кто бы говорил о скандалистах, Феанаро Финвион, - проворчал Эонвэ, а затем, так и не дав ответа, растворился в пространстве. Уже из незримой пустоты эхом ветра донесся строгий голос: - Прочь со священной горы! Я все вижу!..
- Значит, придет, - сделал вывод Тенька.
- Какая трогательная дружба, - фыркнул Феанаро. – Я удивлен, как Эонвэ до сих пор не сподобился подарить твоей обде колечко.
- Наверное, он не хочет получить отказ, как Тьелкормо, - предположил Тенька.
- Это хорошо, что твоя обда отказала моему сыну, - в который раз порадовался Феанаро. – Упаси Эру от такой невестки!
- А я на ней однажды чуть не женился, - мечтательно припомнил колдун.
- Даже тебе отказала?
- Еще бы! Сказала, позовешь замуж – язык оторву. Знаешь, юность, война, крутые нравы…
Отважные изобретатели переглянулись между собой, а затем одновременно посмотрели на подмигивающую рогатину. За время разговора с майа красные лампочки загадочным образом превратились в зеленые.
- Как думаешь, оно сработало? – поинтересовался Тенька.
- Чего гадать? – пожал плечами Феанаро. – Сейчас спустимся, вернемся в лабораторию, откроем резервуар и проверим.
- Все-таки, до чего же ты интересненько придумал! Без этой вашей горы мы бы исходный материал еще неделю по всему Валинору отлавливали.
- Я ж говорил, что на Таникветиль майар пруд пруди! – довольно напомнил Феанаро. – Идем скорее, у меня лекции в три часа начинаются, а я еще хочу проверить удельную формулу концентрации резервуара.
- И соотношение степени сжатия относительно объема семян! – закончил Тенька.
Десять дней спустя
Майтимо торжественно отложил в сторону последний законченный чертеж, вернул перо и кисть на деревянную подставку рядом с чернильницей, хлебнул остывшего травяного чаю и откинулся на спинку стула, размышляя, что ради празднования такого события, как конец проектирования небоскреба, можно выпить чего покрепче. Например, кофе. Без булочек. И вместо молока разбавить мировуре. Гулять, так гулять!
Но не успел бывший лорд Химринга хорошенько размечтаться, как услышал, что этажом выше, в спальне, кто-то ходит. Майтимо не ждал гостей, тем более таких, которые оказываются у него дома, незаметно минуя входную дверь. Поэтому он насторожился и поспешил наверх, стараясь ступать потише, чтобы застать незваного гостя врасплох.
Дверь спальни была приоткрыта. Затаив дыхание, Майтимо поглядел в щелку. С облегчением выдохнул и, уже не таясь, потянул за ручку.
- Что ты здесь делаешь?
Тенька, зачем-то сидящий на коленках около кровати, поднял голову и приветственно помахал другу рукой.
- Добрый вечер! Тут такие интересненькие дела творятся! Мы с Феанаро кое-чего придумали, но майар об этом лучше не знать, а то они у вас нервные такие, особенно Эонвэ. Еще расстроится, отберет, а нам потом все переделывать придется. Поэтому Феанаро решил, что пусть результаты нашей работы пока побудут у тебя, здесь их точно никто не станет искать.
- А мой дом после этого устоит? – закономерно озаботился Майтимо.
- Конечно! – Тенька поднялся на ноги и отряхнул со штанов пыль. – Стал бы Феанаро подсовывать тебе чего-то опасное!
- Порой наши взгляды на опасное разнятся, - заметил Майтимо.
- Это не тот случай! – заверил колдун. – Честное слово, я бы к себе унес, но с тех пор, как мои сыновья добрались до лаборатории, там невозможно хранить что-либо ценное. Старший еще ничего, ему можно объяснить, а близнецы слов пока не понимают, но в интересненьком уже смыслят.
- А если спрятать не у тебя дома, а в Институте?
- Ты чего, там же воспитанники! Они еще любопытнее сыновей, а интересненькое чуют куда лучше. Сам учил! Майтимо, а ты знаешь, что у тебя нос в чернилах?
Майтимо тут же потер нос, но вышло только хуже: за время работы пальцы тоже успели перепачкаться чернилами. Тенька с интересом полюбовался на его усилия и отметил:
- Веснушки тебе шли больше!
- Ты говоришь так, словно я нарочно себе нос разрисовал! Пошли вниз, я умоюсь и заварю кофе.
- А разве не нарочно? Чего же ты тогда делал?
- Чертежи для вашего небоскреба, - обернулся Майтимо, спускаясь по лестнице. – Можешь меня поздравить: я закончил последний.
- Поздравляю! - от всей души сказал Тенька, идя следом. – Что бы мы с Феанаро без тебя делали!
- Сами чертили, - фыркнул Майтимо. – Отец умеет это не хуже меня. Или поплыли бы в Белерианд за Курво.
- А больше никто из твоих братьев не чертит? – удивился Тенька.
- Как тебе сказать, - под лестницей располагался умывальник, и Майтимо остановился, набирая в горсти прозрачную ключевую воду. – Отец мечтал о наследнике, которого сможет обучить всему, что умеет сам. Но Курво получился только на пятый раз, а из старших науку проектирования в должной степени усвоил лишь я. Карнистир сумеет в лучшем случае сделать расчеты, а чертит так, словно пользуется при этом не руками, а вставляет перо в ноздрю и елозит по бумаге лицом. Тьелко после отцовских уроков запросто соберет из чего угодно крепкую палатку, а Кано, я подозреваю, при слове «чертежи» влезет на еще более высокую сосну, чем при слове «будка». Макалаурэ у нас – великий менестрель, большая отцовская гордость и еще большее разочарование.
- Интересненько это у Феанаро получилось, - отметил Тенька. – Не пойму только, почему Курво у вас в семье не самый младший? Цель же вроде была достигнута.
- Знаешь, - доверительно сказал Майтимо, - я тоже никогда этого не мог понять.
- С другой стороны, - продолжил рассуждать Тенька, - он, как всякий ученый, мог подумать, что понял принцип, и захотел еще одного наследника про запас. Но эксперимент замкнулся и пошел по
