это вообще такое? – проворчал бывший лорд Химринга, осторожно кладя сверток на пол и начиная разматывать слои холстины. – Если у Эонвэ лопнуло терпение, это должно быть нечто почище небоскреба! Какая-нибудь чудо-книга, где можно одновременно записывать и читать слова, слушать песни менестрелей, смотреть на пляски прекрасных девушек и одновременно обмениваться впечатлениями с другими владельцами подобных книг, такими же повернутыми на прогрессе? Или, может быть, табун лошадей, ужатый до крохотных размеров, который прилаживается к повозке и заставляет ее ехать с бешеной скоростью, источая всюду клубы зловонного дыма?
- Почему обязательно дыма?
- А потому что это в твоем духе!.. – Майтимо откинул последний слой холстины и потерял дар речи.
В свертке лежали сильмариллы.
Они были в точности как те три, самые первые: размером с крупный грецкий орех, идеально ограненные, сверкающие так ярко, что больно было смотреть, изнутри наполненные нездешним перламутровым светом, отблески которого могли свести с ума. Сердце привычно сжалось в груди, а потом сорвалось в бешеный галоп, стуча кровью в ушах.
- Один, два, три… восемь… десять… пятнадцать… - тихо принялся считать Глорфиндел.
- Двадцать четыре, - сообщил Тенька. – Эонвэ ужасно расстроился.
- Почему? – недоуменно спросил Майтимо, не в силах оторвать взгляд. – Он опасался новых кровопролитий?
- Да куда там! – махнул рукой колдун. – Это все из-за того, что Феанаро, как и ты, не хотел мучить Макалаурэ. Ну, или просто вывел, что менестрели играют не в той амплитуде, из-за чего свет недостаточно чистый, с примесями. Помнишь свои фиолетовые сильмариллы? Ну, вот. Мы пошли на Таникветиль и потихоньку надергали концентрированной первозданной благодати из Эонвэ. Не со зла, он просто первый нам встретился. Ну а чего, жалко ему, что ли? С него ведь не убудет! А он почему-то обиделся. Сейчас его Клима утешает. В общем, когда вернемся, отойдет. Майар отходчивые, я по Ришечу знаю!
Не удержавшись, Майтимо прикоснулся к одному из камней. Ладонь привычно опалил жар, но больше он не был нестерпимым. Наверное, из-за того, что теперь, когда Клятва отступила, все это сокровище Майтимо и даром не было нужно.
- На кой вам понадобилось две дюжины сильмариллов?!
- Их будет больше, - пообещал Тенька. – По правде говоря, это не совсем сильмариллы. Мы предвидели, что Эонвэ расстроится, и выдумали способ тиражирования без участия майар. Только на первом этапе без них никуда. А способ хороший: долгий, но надежный! По плану нам нужно хотя бы полторы тысячи камней…
- СКОЛЬКО?!!
- В идеале – две, - закончил Тенька. – А чего ты хотел? Небоскреб вон какой большой! А знаешь, какие красивые светильники на крышу сделала твоя мама? Феанаро заявил, что их достойны только сильмариллы!
- Эти балроговы камни все-таки прокляты, - буркнул Майтимо. – А иначе, как нас угораздило попасть с мешком сильмариллов в то место и время, когда за жалкие три штуки идет такая война?
Не успели товарищи ответить на это заявление, как в дверь негромко постучали.
- А вот и обед, - обрадовался Тенька.
- Я открою, - Майтимо встал. – Глорфиндел, будь у тахты, так тебя не видно с порога. А то решат, будто мы тебя здесь остригли в лучших орочьих традициях.
Но за дверью обнаружилась не милая девушка с корзинкой еды и даже не исполнительный оруженосец, а лорд Эктелион собственной персоной, только на этот раз совершенно не благодушный, подозрительный и при мече.
Майтимо попытался захлопнуть дверь, но Эктелион быстро поставил ногу в щель между косяком, а потом крепко ухватил бывшего лорда Химринга за компрометирующую правую ладонь.
- Кто вы такие? – недобро поинтересовался он, плечом распахивая створку и входя. – Что вам понадобилось в Гондолине? И где… - тут Эктелион увидел тахту, Теньку с лютней, стриженного Глорфиндела, по-прежнему вертящего в руках свернутую колечком косу, и небрежно валяющуюся на полу холстину, на которой сияла россыпь сильмариллов.
- Мы ведь уже говорили, - пожал плечами колдун, теребя струны. – Ищем наших друзей, Леголаса и Гимли. Это Глорфиндел и Майтимо, ну, ты их знаешь. А я – Тенька.
- И этим все сказано, - фыркнул Майтимо, с усилием выворачивая руку из хватки Эктелиона и поспешно запирая дверь, пока еще кого-нибудь не принесло.
Тринадцать минут спустя
- …И вы всерьез думаете, будто я в это поверю?!
- А что такого? – искренне удивился Тенька.
Эктелион поудобнее перехватил все так же поднятый наизготовку меч и острым взглядом окинул мирно расположившуюся на тахте компанию, озаренную светом многочисленных сильмариллов.
- То есть, вы утверждаете, что помимо этого измерения существует множество других, между которыми обычно путешествуют верхом на сковородке?
- Я могу показать сковородку! – вставил Тенька.
- И вы утверждаете, что в каком-то из этих других измерений лорд Нельяфинвэ остался при обеих руках, выполнил Клятву и лишился возможности прятать веснушки, потому что орки били поблизости в барабан?
- В целом, верно, - вздохнул Майтимо.
- И все это, - продолжил Эктелион, - случилось благодаря Теньке, который не просто человек, и на самом деле никому не брат, а колдун из другого измерения…
- Мира! – поправил Тенька. – Это очень важно! Между мирами на сковородке не полетаешь. А еще в них отсутствует смысловая идентичность по сюжетному признаку.
Эктелион тряхнул головой, словно отгоняя назойливые мороки.
- Итак, этот Тенька, то есть, вы…
- Можно на «ты», - улыбнулся колдун.
- …Из-за тебя Моринготто был взорван вместе с крепостью, король Финдекано остался жив, а короли Нолофинвэ и Феанаро вышли из Чертогов Мандоса.
- Точнее, нас выгнали пинком, - сокрушенно признался Тенька.
- …И теперь лорд Нельяфинвэ, оседлав сковородку, гуляет по другим измерениям.
- Не только я! Все мои родичи уже хоть по разу, да побывали в гостях у Элронда, Трандуила и Артанис или навестили счастливых молодоженов в черном замке посреди полынно-макового поля.
Эктелион переступил с ноги на ногу. Стоять, держа меч поднятым, было уже тяжело.
- И в одном из этих измерений происходит то, что должно случиться десять тысяч лет спустя. Там живет нолдорский владыка Элронд, который на самом деле праправнук синдарского короля Тингола. А среди его лордов – Лаурэфиндэ, которого так уже никто не называет. А еще там есть лесное королевство под названием Лихолесье, где разводят кофе, мухоморы и пауков, а правит им король Трандуил, чьего сына зовут Леголас. А у того, в
