Стрелу в глазницу не хочешь?
- Они настолько дикие?
- Одичаешь тут…
Тенька принял к сведению, но ходить бесшумно все равно не стал, а наскоро наколдовал вокруг себя и товарищей щиты из сгущенного воздуха, после чего заявил:
- Теперь можно сколько угодно шуметь, стрела увязает, проверено! А там как-нибудь договоримся.
Майтимо скептически фыркнул.
- Скорее нас поднимут на мечи.
- А меч тоже увязает! – не растерялся Тенька. – Помнишь, я такие щиты делал во время битвы под Ангамандо? Интересненькая штука, полезная! Теперь даже можно поорать, - и, прежде чем товарищи успели его остановить, громко крикнул: - Эге-ге-е-ей! Есть кто живой? Чур, не стрелять, мы путники мирные, пришли издалека!
Крик многоголосым эхом пролетел сквозь лес и заплутал в буреломах, оставив после себя особенно оглушительную тишину. И в этой тишине оба эльфа отчетливо услышали, как где-то впереди хрустнула ветка.
Путники поспешили туда. Тенька, которому объяснили, что происходит, снова вытянул на свет свою вилку и постановил, что направление верное.
- Быть может, милостью валар, мы отыщем их прямо сейчас, - с надеждой проговорил Глорфиндел.
- Даже если нам повезет, - Майтимо одним прыжком перемахнул через особо крупную корягу, - валар здесь точно будут не при чем!
Шорох послышался в ближайших кустах, за большим камнем, да такой отчетливый, что даже Тенька расслышал.
- Странно, - отметил колдун, держа перед собой вилку, как искатель воды – лозовые палочки, - если это Леголас и Гимли, то почему они прячутся? А если ваши одичалые аборигены – то почему не стреляют?
- После твоих слов – обидятся и выстрелят, - предрек Майтимо.
- Может, они ранены? – предположил Глорфиндел, огибая валун.
Тенька влез на камень верхом и раздвинул заиндевелую листву.
- Сейчас узнаем! – Майтимо обошел камень с другой стороны. – Вот же Моргот!..
В глубине кустарника, тесно прижавшись к холодному камню и друг к дружке, сидели два ребенка лет шести-семи и таращили на взрослых испуганные глаза. Оба были одинаково растрепанные и светловолосые, дрожащие от холода, в коротких плащиках поверх красивой одежды.
- Откуда же они тут взялись? - Глорфиндел оглянулся по сторонам, точно надеясь, что сейчас из-за деревьев выйдут пристыженные родители.
Тенька спрыгнул с валуна и протянул к детям руки, чтобы вытащить из кустов. Дети вжались в камень еще сильнее.
- Вы чего боитесь? – поинтересовался колдун. – Я похож на зубастую крокозябру?
- Ты нас убьешь мечом, - тихо и почти обиженно сказал один из детей, а второй прибавил:
- Как маму.
- Ну, вот глупости, - отмахнулся Тенька. – У меня даже меча нет. Идите сюда, а то врастете в дерн, придется вас потом окучивать, словно картошку. Вы знаете, как окучивают картошку? Нет? Много потеряли! Берем, значит, один куст, - он подхватил первого ребенка, - потом второй, - Майтимо скинул свой плащ, - а потом давай по земле тяпкой елозить! – Тенька как следует встряхнул обоих и передал другу, помогая укутывать. – Земля после окучивания мягкая-мягкая, и картошке тепло. Тепло же?
Дети закивали. Испуганными они больше не выглядели. Только носы из плаща торчали, да выбивались невесомые серебристые локоны.
- А еще, выражаясь твоим языком, - сказал Майтимо, поудобнее перехватывая увесистый сверток, - картошку не мешало бы растереть и напоить горячим.
- Мы недалеко ушли, - Глорфиндел оглянулся назад. – Давайте вернемся и займем на время один из пустых домов. В четырех стенах заниматься с… картошкой гораздо проще, чем посреди холодного леса.
Тенька кивнул.
- И то верно! А там печку затопим. И, может, по дороге грибов на суп насобираем.
- Насобирали уже, - Майтимо красноречиво кивнул на сверток. – Кто ж вы такие, «одичалые аборигены»?
- Мы Элуред и Элурин, - представился один из носов, а второй прибавил:
- Мы принцы!
- Сыновья Тингола что ли? – оторопел Майтимо, готовый уже поверить и не в такое.
- Правнуки…
Сверток помолчал, сам с собой посовещался и настороженно спросил:
- А вы не будете нас на сильмариллы менять?
- Не будем, - успокоил Тенька, идя рядом. – Нам сильмариллы не нужны!
- Не правда, - один из носов захлюпал. – Они всем нужны!
- Всем, может, и нужны, а нам – нет. У нас и так этих сильмариллов – завались! Вот, у Майтимо полмешка ими засыпано, сейчас придем, и он вам покажет.
Четыре часа и девятнадцать с половиной минут спустя
Они расположились в ближайшем домике у опушки леса, наскоро растопили печку на колдовском фиолетовом пламени, которое прекрасно обходилось без дров, и нагрели бадейку воды. Детей купали многоопытные Майтимо и Тенька, а Глорфиндел, у которого никогда не было ни сыновей с дочерями, ни младших братьев или сестер, таскал ведра, расставлял на полках перевернутую посуду и готовил поесть.
Отогретые и накормленные принцы сперва принялись реветь, а потом – наперебой рассказывать, как с ними такое приключилось. От этих рассказов, а еще от сочувственных взглядов Глорфиндела и заинтересованных – Теньки, Майтимо помрачнел окончательно.
- А ты покажешь сильмариллы? – дернул его Элуред. Он был любопытнее и многословнее брата.
- Зачем они вам? – закатил глаза Майтимо. – Моринготто, почему всем от мала до велика в этом сбрендившем измерении нужны сильмариллы?!
- Не ругайся, - сказал Тенька, вытирая мокрый пол. – Я им обещал!
Бывший лорд Химринга сел на лавку и обреченно полез за мешком.
При виде россыпи сияющих камней близнецы затаили дыхание, а потом Элурин тихонечко сказал:
- Совсем как у папы…
Майтимо машинально потрепал его по кудряшкам, и ребенок доверчиво прижался к нему. Элуред деловито оседлал колени Майтимо и спросил:
- А почему нам говорили, что сильмарилл только один?
- Их три. Два у Врага, один был у вашего папы.
- А эти?
- А эти, - Майтимо покосился на Теньку, - эти издалека. Их раньше не существовало.
- Теперь за вами тоже будут охотиться злые нолдор? – Элуред испуганно округлил глаза.
- Не будут, - отрезал Майтимо, спиной ощущая очередной сочувствующий взгляд Глорфиндела.
- Это хорошо, - вздохнул Элурин и тоже взобрался к нему на колени.
- Может, вы помните, - завел Тенька, - сюда некоторое время назад должна была прийти такая странная парочка: один эльф, высокий такой, а другой низенький, с бородою – гном.
Дети задумались, потом Элурин пихнул брата, и тот кивнул:
- Да,
