губами: «Папочка!»
Тан Тан сжала губы, и на глаза у неё навернулись слёзы, но она улыбалась.
Отлично, Цзи Ян очнулся.
Цзи Ян полностью ускользнул от лап смерти, и теперь они могли вздохнуть с облегчением.
Старик, сидевший на скамейке неподалёку, сжал трость в руке и закрыл глаза. Он опустил голову, чтобы никто не заметил, как по его щекам текут слёзы.
Он же говорил, что его, Цзи Ан Шаня, внук не может так легко потерпеть поражение.
Охранник, который служил ему уже более десяти лет, чутко уловил волнение старика. Он знал, что этот на первый взгляд холодный и серьёзный старик на самом деле был без ума от своего внука, но он был слишком горд, чтобы показать это. Поэтому старик мог просто сидеть здесь и ждать, но никто не мог и представить, как сильно он хотел подойти и посмотреть на своего внука.
Охранник осторожно спросил: «Господин, вы хотите подняться и взглянуть на него? Вы тоже можете поздороваться с Цзи Яном, подойдя поближе».
Дедушка Цзи фыркнул и сказал: «Когда выздоровеет, можно и поздороваться, а пока лучше не стоит ссориться».
Охранник скривил губы. Цзи Ян очнулся, но старик отказывался встретиться с ним лицом к лицу, хотя приходил в больницу каждый день с самого рассвета. Он отказывался от дневного сна и ходил в кабинет врача сотни раз на день. Он даже похудел на несколько килограммов всего за несколько дней.
Он считал, что лучше сам умрет, чем будет жить и страдать от потери близкого человека.
Но охранник не осмелился сказать это. Он боялся навлечь на себя гнев старика. Не стоит смотреть на его возраст, он всё ещё был очень сильным мужчиной с военной закалкой. Способности генерала-основателя — это не шутки.
Охранник продолжил спрашивать: «Господин, не хотите ли подготовиться и разместить Цзи Яна в лучшей палате? Кажется, в больнице напряженная обстановка. Цзи Ян, скорее всего, будет размещен в многоместной палате с другими людьми. Разве это не повлияет на его реабилитацию?»
Старик услышал эти слова и сжал губы. Он хотел кивнуть, но не смог. Он лишь спокойно сказал: «Какие ещё приготовления! Другие люди не получают особое отношение, тогда почему он должен его получать? В нашей семье Цзи так не принято! Кроме того, он не признаёт семью Цзи, и откажется от всех её привилегий! Как сделать так, чтобы он принял лучшие условия для выздоровления в больнице? Этот вспыльчивый парень не оценит доброго жеста».
Охранник не мог ничего возразить, но если он просто уйдет вместе со вспыльчивым стариком, то не известно, кому от этого будет хуже.
Физическая подготовка Цзи Яна была очень хорошей, и выносливость организма — на удивление высокой. Всего после нескольких дней наблюдения в отделении интенсивной терапии врач перевел его в общую палату. В госпитале ему выделили двухместную палату, и другой пациент тоже был солдатом. У него была прострелена левая нога. Он тоже был переведен из отделения интенсивной терапии.
Чжо Цзи намеревался найти кого-нибудь, кто мог бы организовать Цзи Яну одноместную палату, но Цзи Ян отказался. Двуместная палата тоже считалась хорошей. Не стоило увеличивать нагрузку на больничных работников ради небольшого комфорта. Люди без какой-либо власти или влияния борются за любое свободное место в палате, чтобы спасти свои жизни. Люди, обладающие такой властью и влиянием, как они, не должны просить слишком многого.
Тан Тан считала мнение Цзи Яна вполне нормальным. Она полностью поддерживала его решение. Когда остальные ушли, она подкралась к нему и тихо прошептала ему на ухо: «Муженек, я буду хорошо о тебе заботиться и не дам тебе долго болеть. Одноместная палата, или нет, какая разница?! Со мной тебе везде будет удобно!»
Цзи Ян улыбнулся, и его боль слегка утихла.
У его милой жены действительно доброе сердце. Когда она рядом, даже если ему придется спать у дороги, он не почувствует дискомфорт, потому что она слишком сильно балует его.
Однако почему же за столь короткое время, что его не было дома, и мать, и дети так сильно похудели? Всегда пухлые щёки Цзи Сяо Чжо сильно уменьшились. Маленькое личико Но Но стало ещё меньше, а цвет лица ещё бледнее. Самая серьёзная проблема была с Тан Тан, румяные щечки, которое она с таким трудом наращивала, исчезли.
Радостное настроение Цзи Яна сменилось тревогой: «Что-то случилось дома? Почему ты такая худая?» Судя по характеру Тан Тан, она не позволила бы довести себя и детей до такого состояния.
Тан Тан посмотрела на двух детей, которые устало и сонно лежали на кровати. Малыши были очень худыми. За это время они сильно исхудали, к тому же Но Но была больна. Эти пару дней они провели вместе, приглядывая за Цзи Яном. Цзи Сяо Чжо раньше не был худым, но за эти несколько дней, пока он охранял отца, плохо ел и спал, он сильно похудел.
Что касается самой Тан Тан, то она коснулась своего лица и посмотрела на свою руку. Тогда она поняла, что на самом деле стала намного худее, чем раньше. Вес, который она пыталась набрать, почти исчез. Но у неё не было другого выхода. Сначала заболела Но Но, а потом Цзи Ян получил травму. Она совсем не ела и очень переживала.
Тан Тан села рядом с Цзи Яном и начала вытирать его лицо полотенцем, рассказывая ему, что случилось с Но Но. Но она не стала упоминать о том, что мать и дочь семьи Лю угрожали ей, и о том, что жена командира полка рассказала ей о предстоящем повышении. Цзи Ян тоже должен был знать об этом, но Тан Тан боялась, что, узнав об этом, Цзи Ян разозлится и это скажется на его выздоровлении.
Выслушав рассказ Тан Тан, Цзи Ян помрачнел. Он протянул руку и коснулся маленького личика Но Но, лежащего рядом с его рукой, а затем коснулся её левого уха и спросил: «Что сказал врач?»
«Врач сказал, что нерв в левом ухе полностью повреждён. Вылечить его будет трудно. Но если она будет проходить иглоукалывание два раза в месяц, слух немного восстановится. Через некоторое время можно будет установить ей слуховой аппарат. Врач сказал, что слуховой аппарат поможет Но Но слышать людей.
Цзи Ян поджал губы, и давление вокруг него немного ослабло.
«Не злись, это вредно для здоровья», — Тан Тан поспешно схватила его за руку и легонько погладила. — «Рана всё ещё болит. Главное сейчас — полностью восстановиться. Не
