даже этой дверью! И хорошего, и плохого - не перечесть даже за сто лет.
Ключ с натужным скрипом повернулся в замке: механизмом давно никто не пользовался.
- Надо будет смазать, - решил Майтимо вслух. – Неужели теперь и впрямь все будет, как прежде?..
Он распахнул дверь и понял: не будет. И застыл, разинув рот. В первое мгновение у него даже промелькнула шальная мысль, что он ошибся и заглянул не на второй этаж, а в какой-нибудь шкаф.
Потому что этажа за дверью не было.
Все пространство от пола до потолка было забито мешаниной из свитков, фолиантов, непонятных механизмов, скляночек, тряпочек и тому подобного. Прямо перед лицом Майтимо находилась круглая выпуклая бутыль, вдавленная в кипу бумаг. В недрах бутыли плавало что-то склизкое. При виде непрошеного гостя оно возмущенно булькнуло и выпустило из себя с полстакана черной маслянистой жидкости, которая в считанные секунды заволокла обзор. Впрочем, Майтимо этому не слишком огорчился.
Повинуясь дурацкому порыву желающего проснуться, лорд Химринга захлопнул дверь и распахнул вновь. Ни фолианты с механизмами, ни подозрительная бутыль никуда не делись. Майтимо со свистом выдохнул сквозь зубы, постарался сосчитать до десяти и ради сохранения остатков душевного покоя не представлять, что может твориться на этаже в целом.
На лестнице послышались легкие торопливые шаги, и вскоре показался Ненве.
- Мой лорд, вы уже… ой, балрог, что это?!
- Это, - объявил Майтимо, - причина, по которой я терпеть не могу колдовство и все, что с ним связано! – он полюбовался, как в темных недрах бутыли ворочается потревоженное склизкое существо, и в сердцах плюнул. – Я убью Теньку!..
Два дня, один час и одна минута спустя
- …Да кто тебе вообще право дал!
- Я же не знал, что ты вдруг соберешься снова тут жить, - мирно оправдывался Тенька. – А у нашей кафедры прикладного колдовства недавно отобрали целых два помещения в пользу кафедры изящных искусств. Нужно было срочно придумать, куда девать картотеку опытных образцов.
Вопреки худшим предположениям лорда Химринга, второй этаж не был набит битком, словно старый сундук, а завал у двери оказался глубиною не больше пяти шагов. В целом пространство напоминало все тот же коридор в его лучшие годы: много кучек и стопок непонятно чего, а между ними узкие тропинки.
- Это не картотека! – отрезал Майтимо. – Это свалка какая-то! В моей крепости!
- Немножко перепуталось все во время переезда, - не растерялся Тенька. – Чего ты так волнуешься? Тут никакой взрывчатки, безобидные изобретения…
- У тебя все «безобидное», пока на воздух не взлетит!
Майтимо отодвинул с дороги какую-то подозрительную конструкцию и красноречиво распахнул дверь в свою комнату. Ему навстречу взметнулось облако фиолетовой пыли. Вдоль стен стояли тюки и коробки, на кровати гордо возлежало гнездо со здоровенными крапчатыми яйцами, а с карниза вперемешку с занавесками свисала до пола сушеная ботва, напоминающая ангбандский «терновник» из другого измерения.
- Мы все перетащим обратно! – заверил Тенька. – Тем более, у нас как раз делают новую пристройку к пристройке сарая для инвентаря. Половина того, что здесь, туда точно поместится!
- А другая половина? – зловеще уточнил Майтимо.
- Ну… чего-нибудь придумаем! Неделя-две – и пристройка будет готова.
- А до того мне по соседям кочевать? Или спать внизу, на столе для совещаний? Нет уж, делай, что хочешь, но чтобы к сегодняшнему вечеру ни одного лишнего предмета в моей крепости не было! Если нужно, я даже помогу тебе таскать через водяное зеркало.
Подкрепляя сказанное, Майтимо сгреб в охапку гнездо с кровати, роняя на пол редкие соломинки. В одно из яиц кто-то резко постучал изнутри, и лорд Химринга от неожиданности едва не выронил свою ношу.
Тенька вздохнул, видя по глазам, что друг настроен слишком решительно и не выйдет уговорить его поспать среди «опытных образцов» недельку-другую, а то и месяц, пока не будет возведена пристройка к пристройке пристройки.
- Ладно, - примирительно сказал он. – Где-то здесь было мое старое водяное зеркало. Сейчас я его отыщу, открою сквозной проход пошире. Только у меня через полчаса заседание кафедры, а потом вводное занятие у первогодок, так что сделаем перерыв. Ты пока тут все поближе к зеркалу подтащишь.
- Э, нет! – запротестовал Майтимо. – Сперва ты уйдешь на свое заседание с занятием, потом у тебя в лаборатории что-нибудь «интересненькое» случится в очередной раз, и ты пропадешь на неделю, а то и на месяц, оставив мне весь этот зверинец, - он перехватил гнездо поудобнее, и по самому крупному яйцу пробежала трещина.
- Ну, хочешь, пошли со мной, - покладисто предложил Тенька, который и правда регулярно исчезал таким образом. - Подождешь конца занятий у нас в Институте.
- Значит, так, - постановил Майтимо. – Сейчас ты очень быстро отыскиваешь и настраиваешь свое водяное зеркало, потом до всех твоих совещаний мы освобождаем хотя бы мою комнату, а далее я отправляюсь с тобой и при всех твоих попытках увильнуть в лабораторию начинаю громко ругаться на черном наречии и размахивать мечом!
- Клима и Арагорн на тебя дурно влияют, - констатировал Тенька.
Двадцать пять минут спустя
Майтимо уже не раз доводилось бывать в Тенькином месте работы. Институтом назывался огромный комплекс белоколонных зданий с арками, анфиладами, высокими шпилями башенок, садом и песчаным полем для спортивных тренировок. Институт был построен во время пятисотлетней гражданской войны в Принамкском крае, которую прекратила Клима, придя к власти под древним титулом обды, избранницы высших сил. Майтимо рассказывали, что Клима тоже училась в этом Институте, но не колдовству, которое тогда вовсе не преподавали, а искусству полета на доске. Теньку Институт миновал – колдун родился и вырос в той части Принамкского края, которая принадлежала ведам, а Институт построили люди Ордена, с ведами воевавшие и презиравшие всякое колдовство в угоду сильфам. Когда Клима объединила ведов и Орден, она добавила в Институт новые кафедры, в том числе и прикладного колдовства, чтобы такие талантливые люди, как Тенька, не обучались всему в одиночку, а с малых лет работали на благо отечества.
Когда-то под Институтом шли бои, но сегодня уже ничего не напоминало о тех временах. Над песчаным полем поднимались в небо учебные доски, по широким мраморным коридорам сновали воспитанники и наставники в форменной одежде зеленых, желтых, коричневых, голубых и фиолетовых цветов. Майтимо знал, что у Теньки тоже пылится где-то фиолетовая мантия наставника
