ли они!» — будь у дедушки Цзи борода, его волосы точно бы встали дыбом. — «Они что, забыли о правилах в армии? Семья Лю всего лишь какая-то незначительная семья! Вижу у них достаточно мужества, чтобы угрожать семье Цзи!»
Он всю жизнь был солдатом, который служил своей стране, и никогда не вмешивался в кадровые перестановки, но семья Лю посмела это сделать?
Очевидно, старик не знал, что в нынешнее время армия стала не совсем такой, какой он её помнил.
Тан Тан посмотрела на старика и испугалась, что тот может сильно разозлиться. Она быстро подошла к нему, чтобы успокоить: «Дедушка, не сердись, мы их не боимся. Мой муж всегда руководствуется только собственными заслугами. Им будет не просто повлиять на него всего несколькими словами».
Дедушка Цзи спокойно сел, ничего не сказав. После этого он достал телефон и вышел. Они не знали, кому он звонит, но услышали, как старик сказал несколько слов в трубку, а затем повесил её. После этого он произнёс непонятным тоном: «Новости распространяются довольно быстро. Посмотрим, будет ли у них такая возможность».
Тан Тан и Цзи Ян не произнесли ни слова. Тан Тан не знала, что имел в виду старик, сказав эти слова, а Цзи Ян понял, но выглядел серьезным.
Старик хмыкнул и взял в руки столовые приборы, чтобы продолжить есть. Перед тем как приступить к еде, он сказал: «Я ничего не буду делать, я просто понаблюдаю. Я хочу посмотреть, кто осмелится что-нибудь сделать».
Тан Тан необъяснимым образом почувствовала, что в этот момент дедушка выглядел таким властным, что любой, кто спровоцирует его, пожалеет до смерти. Неужели он и был тем властным президентом, о котором так часто говорят современные люди?
Однако, хотя старик ничего не сказал, и Тан Тан не знала, какое положение он занимал в обществе, но она внезапно почувствовала необъяснимое облегчение. Она подумала, что если кто-то действительно осмелится втайне устроить Цзи Яну неприятности, то этому человеку не поздоровится.
* * *
После обеда Тан Тан предложила купить для Но Но слуховой аппарат. Ребёнок плохо слышал, и она очень переживала из-за этого. К счастью, Но Но была спокойным и терпеливым ребенком. Если бы на её месте был Цзи Сяо Чжо, то, скорее всего, земля бы уже взорвалась.
Однако ребёнок не всегда может вести себя так. К тому же было очень неудобно каждый раз прижиматься к правому уху малышки. Кажется, девочке это постоянно напоминало о её недостатке.
Цзи Ян кивнул, достал телефон и сделал звонок. После телефонного разговора он сказал Тан Тан: «Мне действительно стоило договориться о встрече раньше. Я собирался подождать, пока не встану с постели, и тогда отвезти ребенка на прием, но лучше подготовиться заранее. Я позвонил знакомому и попросил его всё организовать. Когда пойдёшь туда, сразу найди его. Он всё для тебя устроит. Выбери самый лучший слуховой аппарат, не экономь».
«Знаю, я выберу самый лучший», — Тан Тан точно не стала бы экономить на здоровье ребенка.
Тан Тан отвела Но Но и Цзи Сяо Чжо в отделение отоларингологии, чтобы подобрать слуховой аппарат. Так совпало, что сразу после ухода этих троих кое-кто постучал в дверь палаты.
Увидев незваного гостя, Цзи Ян ничуть не удивился, только слегка кивнул, словно уже догадывался о его приходе.
Вэнь Чжан И долго обводил взглядом палату. Он не увидел там Вэнь Но, и спросил Цзи Яна виноватым голосом: «Командир батальона Цзи, а моей Вэнь Но здесь нет?»
Цзи Ян ответил спокойны тоном: «Моя жена повела Но Но на прием, чтобы установить слуховой аппарат. Ребенку тяжело из-за того что она плохо слышит».
Услышав это, Вэнь Чжан И охватило чувство вины. После долгой паузы он снова заговорил: «Цзи Ян, тебе сейчас удобно поговорить?»
Цзи Ян посмотрел на него и кивнул: «Да».
Сунь И, находившийся в палате, сам сел в инвалидное кресло и выехал из палаты, сказав: «На улице солнечно. Я спущусь в сад, чтобы погреться на солнышке».
Дедушка Цзи медленно снял очки для чтения, сложил газету и положил её на стол. Он последовал за Сунь И и тоже вышел из палаты. Они не хотели учувствовать в таком личном разговоре.
Увидев, что все ушли, Вэнь Чжан И первым делом сказал: «Моя жена поступила неправильно. Я заставлю её извиниться перед Вэнь Но. Впредь такого не повторится. В этот раз я хочу забрать Вэнь Но и позаботиться о ней. Я отведу её к врачу, и постараюсь вылечить её. Мы действительно побеспокоили вас в последнее время. Сколько вы потратили, позже я верну вам деньги, спасибо».
Цзи Ян нашел его поведение немного забавным, и рассмеялся: «Это твоё решение? Твоя дочь стала инвалидом, думаешь, извинений достаточно. Вэнь Чжан И, вот как ты решаешь проблемы. Я увидел достаточно на сегодня».
«Что ты имеешь в виду!» — Вэнь Чжан И немного разозлился. Он был сам не свой. Он не мог понять, в чём проблема. Сейчас Цзи Ян вел себя слишком самодовольно, говоря о чужих поступках. — «Цзи Ян, это личное дело нашей семьи. Хоть вы и забрали мою дочь, я не буду с вами судиться, но она — моя дочь. Вы не в том положении, чтобы диктовать мне, как себя вести?»
Цзи Ян не разозлился на слова Вэнь Чжан И, а просто кивнул: «Да, она — твоя дочь. Мы посторонние, и нам не пристало навязывать своё мнение. Я говорю это исключительно с позиции мужчины и отца. На самом деле это всего лишь вопрос мнения, но твоё поведение действительно заставляет меня смотреть на тебя свысока».
Вэнь Чжан И был задет этими словами, его губы побелели, но он терпеливо сказал: «Ты не можешь понять, что я чувствую. Что бы ты сделал на моем месте?» С одной стороны — любимая, с другой — дочь. Все они были его семьей. Нужно ли всё так усложнять, он же не мог убить одну, чтобы извиниться перед другой?
«Я действительно не могу понять твоих чувств, потому что я бы не позволил своей дочери расти в такой неправильной среде. Думаю, ты с самого начала знал, как твоя жена относится к Но Но. И знал, насколько плохо живется Но Но, но разве ты хоть что-нибудь сделал? С тех пор как она родилась, ты должен был её защищать. Это твоя неотъемлемая обязанность как отца!»
Вэнь Чжан И сжал кулаки и спрятал руки за спиной. Он понял, что
