ты будешь грустить, то уже не будешь такой красивой и милой, верно?»
Малышке потребовалось много времени, чтобы тихонько кивнуть, сидя у неё на руках.
Тан Тан снова поцеловала её: «Но Но, ты же знаешь, что я и твой дядя не причиним тебе вреда, мы тебя любим, Сяо Чжо тоже любит тебя, и прадедушка тоже, так много людей тебя любит. Тебе так повезло, ты счастливее многих детей. Не имеет значения, если есть другие люди, которые тебя не любят, потому что у тебя есть мы, верно? Маленькие дети не должны быть жадными».
Но Но помолчала и снова кивнула. На этот раз её кивок был гораздо шире.
Тан Тан усадила малышку на диван и подарила ей недавно купленную авиамодель: «Смотри, эту модель дядя купил для тебя, но у меня не было времени отдать её тебе. Теперь я дарю её тебе. Если ты соберёшь её сейчас, то сможешь показать её своему дяде, он обязательно похвалит нашу Но Но».
Глаза Но Но тут же загорелись, и она протянула свои маленькие ручки, чтобы рассмотреть подарок поближе. На её лице не было ни тени грусти. Как только девочка чем-то увлекалась, она забывала обо всех плохих эмоциях. Нужно было признать, что в этом было её преимущество.
Рассмотрев модель в течение трех минут, Но Но немедленно передала её Цзи Сяо Чжо: «Старший брат, помоги мне разобрать».
Цзи Сяо Чжо взял модель и начал разборку, взяв свой собственный специальный инструмент для разборки. Два маленьких малыша снова начали трудиться вместе.
Увидев, что оба ребенка ведут себя как обычно, Тан Тан вздохнула с облегчением и отправилась на кухню, чтобы начать готовить обед.
* * *
Когда Тан Тан вернулась с двумя малышами в палату на обед, она увидела такую картину: дедушка Цзи сидел у кровати и читал газету, а Цзи Ян лежал на кровати, и нарезал яблоко. Они никак не взаимодействовали друг с другом. Казалось, что они незнакомы. Однако яблоки, которые нарезал Цзи Ян, предназначались не для него самого. Нарезанные кусочки яблока он складывал в тарелку, а дедушка время от времени протягивал руку, чтобы взять кусочек и съесть.
Один чистил, пока другой ел. Такая картина выглядела удивительно гармонично.
Тан Тан улыбнулась, а затем взяла двух детей за руки и завела их внутрь. Дедушка Цзи увидел их и посмотрел с угрюмым выражением на лице. Однако эти трое не испугались старика и продолжали улыбаться. Потому что все они знали, что дедушка Цзи был «бумажным тигром».
Тан Тан поставила еду на стол. Цзи Ян только начал восстанавливаться после операции, поэтому ему нельзя было есть все морепродукты, и Тан Тан отдельно приготовила для него рыбу, чтобы он смог есть морепродукты вместе со всеми.
Тан Тан вытащила все рыбные кости, прежде чем положить рыбу в тарелку. Она наполнила тарелку рыбой, и только потом взяла её в руки, чтобы накормить Цзи Яна.
Дедушка Цзи наблюдал за этим долгое время. Его внук ждал, пока Тан Тан начнет ухаживать за ним, словно пациент с физическими отклонениями. Он вел себя так, словно не может сам о себе позаботиться. Дедушка Цзи действительно не мог больше этого выносить. Всего мгновение назад его внук прекрасно держал в руках нож, срезая яблочную кожуру, почему же он притворялся таким слабым в присутствии своей жены?
Почему здоровый мужчина заставляет свою жену прислуживать себе? Кроме того, двое детей всё ещё были здесь. Разве они не знают, что как родители, они оказывают на них большое влияние? Они так пренебрежительны в своих действиях по отношению к детям. Что будет, если дети последуют их примеру, и научатся у них подобным вещам?
Позже Цзи Сяо Чжо, который только перешёл в среднюю школу, взял Но Но за руку и повёл домой. Когда он объявил семье, что Но Но — его будущая жена, дедушка Цзи чуть не достал ремень и не устроил скандал, желая отлупить Цзи Яна за то, что они с Тан Тан своими действиями развратили детей!
Конечно, это будет в будущем.
В этот момент дедушка Цзи, не зная будущего, бросил палочки для еды на стол и уставился на Цзи Яна: «У тебя сломаны руки или плечи? Почему твоя жена кормит тебя? Взрослые мужчины не должны так себя вести. Разве ты не можешь поесть сам?»
Тан Тан была потрясена тем, как громко возмутился старик. Её рука, державшая рисовую лепёшку, вдруг застыла. Увидев, что старик встревожен, она испугалась, что внук и дедушка снова поссорятся ещё до того, как помирятся. Она тут же начала оправдываться и объяснять: «Дедушка, ты же знаешь, что Цзи Ян не виноват. Это я настояла, желая ухаживать за ним. Ему больше ничего не оставалось делать».
Дедушка махнул рукой: «Не говори так, даже если ты сделала что-то не так, он всё равно виноват. Неужели теперь в порядке вещей, что взрослые мужчины прячутся за спинами своих жен?»
Тан Тан хотела объяснить, что произошло, но Цзи Ян остановил её. Он взял тарелку из её рук и признал свою ошибку: «Прости, дедушка, я знаю, что был неправ. Теперь я сам буду есть».
После этих слов на лице старика не осталось недовольства. Если присмотреться, то в его глазах можно было заметить скрытое счастье. В глубине души Цзи Ян тоже был счастлив, потому что дедушка снова наказал его после стольких лет, а это значит, что сердце старика уже начало «примиряться» с ним. Если бы это было не так, то старик не стал бы отчитывать его.
Цзи Ян довольно быстро признал свою ошибку. Дедушке Цзи больше не чего было добавить, поэтому ему оставалось лишь сдаться и продолжить есть, опустив голову.
Цзи Ян незаметно взял Тан Тан за руку под столом и сказал ей: «Я могу сделать это сам, ты тоже должна поесть, не жди, пока еда остынет».
Тан Тан почувствовала себя неуютно, наблюдая, как он ест. Убедившись, что он может держать тарелку и уверенно пользоваться палочками для еды, Тан Тан успокоилась и тоже начала есть. Она больше не осмеливалась кормить Цзи Яна, когда дедушка Цзи был рядом.
Дедушка Цзи действительно был суров, Тан Тан наконец-то поняла, почему Цзи Ян такой серьезный и неулыбчивый, должно быть, на него повлияло воспитание дедушки.
К счастью, Цзи Сяо Чжо не такой, как его дед и отец. В противном случае, Тан Тан было бы тяжело с тремя неразговорчивыми мужчинами и немой Но Но.
