у неё, почему, когда я узнала об этом и захотела отвезти девочку в больницу, она всячески препятствовала этому. А затем спроси, почему она, узнав о том, что Но Но получила сотрясение мозга и потеряла слух, начала угрожать моей семье вместе своей матерью. Теперь ты понимаешь, почему Но Но здесь? Если бы я не привела Но Но в больницу на приём к врачу, как ты думаешь твоя жена сделала бы это?»
«Сотрясение мозга? Потеря слуха?» — Вэнь Чжан И недоверчиво раскрыл глаза. Спустя долгое время он спросил, глядя на Лю Цзы Кай. — «Разве ты не говорила, что Вэнь Но сейчас дома, в детском саду, и что она под присмотром твоей мамы?»
Лицо Лю Цзы Кай побледнело, а её ногти глубоко вонзились в ладони. Она знала, что так дальше продолжаться не может. Лучше всего было самой признать свою ошибку, поэтому она схватила мужа за руку и объяснилась: «Чжан И, послушай меня. Я сделала это не нарочно, я случайно поранила Вэнь Но, я думала, что с ней всё в порядке. Я боялась рассказать тебе, потому что твоя рана усугубилась бы, если бы ты начал переживать. Я собиралась подождать пока ты восстановишься. Я рассказала бы тебе всё после выписки из больницы».
Вэнь Чжан И сжал губы и ничего не сказал, его лицо стало непроницаемым.
Лю Цзы Кай увидела его таким, и у неё защемило сердце, из её глаз потекли слёзы: «Ты мне не веришь? Хоть мне и не нравится Вэнь Но, заходила ли я когда-нибудь так далеко? Если бы я действительно хотела причинить ей вред, то почему ждала до сегодняшнего дня? Другие мне не верят, но ты должен поверить?»
Вэнь Чжан И разжал губы и после долгой паузы спросил: «Что произошло?»
Услышав его вопрос, Лю Цзы Кай вздохнула с облегчением. Так как он захотел выяснить причину происходящего, она могла быть уверенна в том, что он всё ещё верит ей. Она тут же рассказала о том, что произошло в тот день: «Вэнь Но принесла домой плюшевого тигра, и Руи Руи захотел с ним поиграть, когда увидел его. Вэнь Но не отдала его, и Руи Руи не удержался и схватил его. Дети начали спорить, и Вэнь Но толкнула Руи Руи, отчего тот горько заплакал. Я увидела, как Вэнь Но, обижает своего брата. Я так разозлилась, что дала Вэнь Но пощёчину. Я не ожидала, что Вэнь Но ударится о стену и потеряет сознание. Я правда не хотела этого. Я просто подумала, что Вэнь Но быстро придёт в себя, и решила подождать. Она была без сознания, но я не думала, что всё будет так серьёзно. Ты же знаешь, что у меня всегда был вспыльчивый характер».
Тан Тан сдержанно выслушала Лю Цзы Кай и её объяснение ситуации. Она выставила всё так, словно действительно поддалась порыву в гневе и дала пощёчину ребёнку. Но можно ли вообще бить ребёнка по лицу?
Тан Тан действительно разозлилась, и тут же вспылила: «Как ты можешь так легко об этом говорить? Могло ли от одной пощёчины лицо Но Но так распухнуть? Из-за твоей пощёчины левое ухо Но Но полностью оглохло. Правое ухо тоже пострадало. В будущем ей понадобится слуховой аппарат. Как можно было так ударить ребёнка, что она стала инвалидом? Ты хоть представляешь, что это значит для такого маленького ребёнка? Неужели ты сказала бы тоже самое, будь это твой собственный ребёнок?»
«Ты!» — Лю Цзы Кай ненавидела Тан Тан за её назойливость, но возразить ей было нечего, потому что в тот раз она не просто дала Вэнь Но пощёчину, а со всей силы ударила её по лицу. В итоге, когда она осознала, что натворила, сожалеть было уже поздно, но она не могла сейчас это сказать.
Когда Вэнь Чжан И услышал Тан Тан, его лицо стало ещё более мрачным. Он не был дураком. Он знал, что от обычной пощёчины не бывает сотрясения мозга и потери слуха. Если ребёнок был в таком состоянии, значит, Лю Цзы Кай о чём-то умалчивала.
Хоть он и не очень любил Вэнь Но, она всё же была его плотью и кровью. Он по-своему любил её в глубине своего сердца. Он знал, что Лю Цзы Кай всегда была против существования Вэнь Но, но он никогда бы не подумал, что она так поступит с ребёнком и даже сделает девочку инвалидом. Возможно, она сделала это не нарочно, но это точно была не просто пощёчина.
Девочка стала инвалидом, что с ней теперь делать всю оставшуюся жизнь?
Вэнь Чжан И глубоко вздохнул. Не желая, чтобы над ним смеялись посторонние, он сжал кулаки и отвернулся.
Лю Цзы Кай тоже проигнорировала Тан Тан и быстро последовала за мужем, пытаясь что-то объяснить.
Тан Тан посмотрела в след удаляющимся фигурам этих двоих, а затем повернулась и ушла. Что бы эти двое ни решили, в конце концов она почувствовала облегчение от того, что смогла отомстить. Что касается Лю Цзы Кай, то она действительно не хотела прощать её.
Когда Тан Тан примчалась домой, она увидела двух малышей. Они были без ключей, поэтому жались друг к другу у входной двери. Но Но вся сжался, а Цзи Сяо Чжо раскрыл руки и крепко обнимал её. Он гладил её по спине и старался утешить, чтобы она не боялась.
При виде этой сцены Тан Тан почувствовала, как у неё потеплело на душе.
В конце концов, они были рядом с Но Но и дарили ей любовь, не так ли?
Тан Тан шагнула вперёд и обняла двух малышей. Она поцеловала их: «Хорошо, малыши, давайте на обед приготовим большую похлёбку из морепродуктов? Вам нравятся креветки? А крабы?».
Цзи Сяо Чжо тут же придвинулся к щеке Но Но и повторил ей на ухо: «Но Но, ты слышала, на обед у нас будет много крабов и креветок».
Но Но подняла свои красные глаза и сжала маленькие губки. Внезапно она протянула руки, обняла Тан Тан за шею и с капризным видом уткнулась лицом ей в шею.
Но Но редко капризничала. Похоже, на этот раз ей было действительно грустно. Тан Тан так расстроилась, что ничего не могла с собой поделать. Она взяла малышку на руки и открыла дверь. Занося девочку внутрь, Тан Тан прошептала ей на правое ухо: «Наша маленькая принцесса Но Но такая милая! Ты должна быть счастлива каждый день, ведь если
