не суждено было сбыться, а вот его собственное лицо изрядно повеселило бы врагов.
Будь они на поляне.
- Это что же получается, - искренне возмущался лорд Химринга, созерцая потухшие угли костра, аккуратно залитые водой, - эти черные воины, собственный властелин их побери, обнаружив пропажу, не пустились в погоню, прочесывая ближайшие леса, а просто смирились с потерей, собрали вещи и поехали обратно в свою крепость? Ты им что, совсем не нужен?!
Двойник оскорбленно нахмурился.
- Я был ценным пленником для Врага! Он отдал бы многое, чтобы застать меня врасплох под этим небом, оскверненным грозовыми тучами!
- Что за безответственность! – продолжал разоряться Майтимо, раскапывая угли носком сапога. – Уверен, они еще заливали костер собственными горючими слезами… Хей, ты-то, надеюсь, реветь не будешь?
- Я не пророню ни единой горючей слезы, пока не исполню Клятву! – задрал нос двойник.
Майтимо это устраивало.
Тенька, которому неинтересно было смотреть в погасший костер и ругаться, отправился исследовать ближайшие окрестности. Добрался до края поляны, заглянул за кусты и радостно воскликнул:
- Нашел!
- Кого?! – встрепенулись оба эльфа.
- Черничник нашел! У-у-у, здоровенный. Аборигены, хотите чернику?
- Я не съем ни единой ягоды, пока не поквитаюсь с Врагом, столь пренебрегшим мною! – зло выдохнул двойник.
- Не называй меня аборигеном в этом измерении! - взмолился Майтимо.
Солнце понемногу уходило за горизонт, небо становилось темнее и холоднее. Ветер шевелил деревья и кустарники, дул под одежду, заставляя повыше поднимать воротники. Тенька с аппетитом жевал только что собранную чернику, эльфы одинаково хмурились.
- Теперь нам придется искать проводника, коему ведома дорога во вражескую цитадель, - заметил двойник.
Майтимо посмотрел на небо. Оно было низкое, неприветливое, но чем-то неуловимо похожее на то, много столетий назад…
- Не придется, - сказал он, наконец. – Я помню, куда идти.
- Но желал бы забыть? – подсказал Тенька.
- Вот еще! Настоящие нолдор ничего не забывают. Хватит с нас того, что ты ни балрога не помнишь!
Три дня и три минуты спустя
Чем ближе они подходили к черной крепости, тем больше знакомых мест примечал Майтимо. И тем сильнее портилось его настроение. Он и не предполагал, что помнит всё настолько отчетливо, точно это было вчера.
Идти тем же путем еще раз, но уже по доброй воле, начинало казаться глупостью. Меньше и меньше верилось, что в конце дороги их ждет прежний сентиментальный Тано, а не обычный жестокий Враг, не знающий ни жалости, ни любви.
Но спутники мрачных предчувствий не разделяли. Двойник жил жаждой поквитаться за все, а Тенька постоянно умудрялся отыскивать где-то чернику и со вкусом ее уплетать. Пальцы и губы мальчишки сделались фиолетовыми, но Теньку это, разумеется, не смущало.
Странным было и то, что за все время им не встретилось ни одного орка. Вражеские земли словно вымерли, и Майтимо порой начинал подозревать, что никакого черного замка здесь тоже нет.
Но замок был.
Друзья вышли к цитадели около полудня. Серенькое солнце бесстрастно освещало остроконечные темные шпили башен, высокие стены с изящными завитушками лепнины и массивные, наглухо запертые ворота.
- Нас здесь не ждут, - отметил Тенька и безуспешно попытался оттереть фиолетовые пальцы о штаны.
- Удивительно, если бы ждали, - от дурных предчувствий в Майтимо проснулся сарказм. – Раз они не могут предположить, что убежавший в чащобу пленник способен вернуться, то тем более не станут рассчитывать, будто он сам придет в их логово. Не нравится мне все это.
- Ты же говорил, у тебя нет склонности провидеть грядущее, - напомнил Тенька.
- Поэтому я здесь, а не ухожу прочь. Хей! – крикнул он, обратившись к воротам. – Есть тут кто-нибудь?
Ответом была тишина.
- Какая низость и невоспитанность, - поморщился двойник.
- Цени своего Моргота, - покачал головой Майтимо. – Наш бы уже и мокрого места не оставил.
- Интересненько, - задумался Тенька, - а существует где-нибудь Моргот, который просто открывает дверь, если к нему пришли?
- Я такого не встречал, - признался Майтимо. – И желанием не горю, честно говоря. Хей, на воротах! Балрог вас задери, отзовитесь, иначе мы возьмем эту крепость штурмом!
- Втроем? – скептически прищурился двойник.
- Именно! – зловеще подтвердил лорд Химринга. - Ты подсадишь, я подпрыгну, а Тенька…
- Взорву ворота?
- Нет, просто постоишь на стреме!
По ту сторону послышалась какая-то суматошная возня, потом в воротах отворилось крохотное, на полщеки, окошечко, и голос, в котором собрались воедино все печали бытия, опасливо спросил:
- Кто вы такие и зачем сюда пришли?
- Мы издалека, - отрекомендовался Майтимо. – Хотим поговорить с вашим владыкой. Это – Артений Мавьяр из иных миров. Я – Нельяфинвэ Феанарион. А это…
Двойник шагнул вперед, гордо выпятил грудь и звучно представился:
- Нелъофинве Маитимо Аран Этъанголдион, сын Куруфинвэ Феанаро Нолдоран, потомок Финве Аран Нолдоран, король Изгнанников! Немедленно распахните передо мною ваши жалкие врата!
Уже к середине этого бесконечного титула Майтимо пришлось бороться с зевотой.
- У него какой-то странный акцент, - отметил Тенька.
Лорд Химринга сморщил нос.
- Наверное, полыни нанюхался. Всё, теперь нам точно не откроют! Как можно быть таким заносчивым? Скала скалой, но я сам ему уже врезать готов!
Тенька философски пожал плечами.
- Ты в любом измерении хочешь себя поколотить.
- В этом – особенно!
За окошечком принялись шушукаться. Пускать буйных посетителей явно никому не хотелось, но просто игнорировать их тоже нельзя: а ну, как и правда штурмовать начнут?
Посетители терпеливо ждали. Даже Нелъофинве умолк, похлопывая ладонью по эфесу меча.
Наконец, шушуканье стихло. Одна из створок чуть приоткрылась, из-за нее выглянуло юное заплаканное создание в легкой черной кольчуге. Оно шмыгнуло носом и с подозрением оглядело пришельцев, готовое в любой момент шмыгнуть обратно под защиту стен.
- Я не могу отворить вам двери. Наши глаза были вынуждены узреть достаточно стального железа, бед и предательств, чтобы сердца утратили доверие, как морские чайки – ветер!
- Ты будешь говорить мне о доверии, вражий прихвостень? – взвился Нелъофинвэ. – Воистину, в речах ни злата, ни серебра, и лишь огонь коварства я предчувствую в тебе, о, подобный стервятнику!
- Послушайте, - вмешался Майтимо, понимая, что естественным путем этот спор не угаснет никогда. – Обсудите птиц, доверие и металлы как-нибудь потом, а сейчас давайте мирно договоримся, на каких условиях вы могли бы нас впустить. В самом
