был единственным, кто шёл самостоятельно своими короткими ножками.
Цзи Ян наклонился, чтобы поднять Цзи Сяо Чжо.
Цзи Сяо Чжо растерялся: «Что ты делаешь, папочка?»
«Папа будет толкать тележку, а ты садись», — сказал Цзи Ян, усаживая Цзи Сяо Чжо на сиденье тележки.
Цзи Сяо Чжо понял, что происходит, и невольно улыбнулся. Опасаясь, что другие люди узнают об этом, он заставил себя не улыбаться и махнул рукой: «Ах, мне уже не три года. Мне вредно на этом сидеть».
Тан Тан сдержала смех, а у Цзи Яна дёрнулся уголок губ.
* * *
Тан Тан купила по пять килограммов говядины и свинины. Мяса было много. Цзи Ян не понял: «Зачем ты покупаешь так много мяса? Оно будет не свежим, если пролежит слишком долго».
«О, я хочу приготовить соус». Тан Тан не стала говорить, что приготовит его для него. Она планировала сначала всё скрыть, потому что было бы неловко, если бы она упомянула об этом, а Цзи Ян сказал бы, что ему это не нужно. Лучше ей сначала всё приготовить, а потом рассказать ему. Тогда он, скорее всего, согласится взять еду с собой.
Цзи Ян не стал долго раздумывать и просто кивнул.
Когда они вернулись домой, было ещё рано. Тан Тан приготовила для отца и сына несколько простых блюд, а затем отнесла мясо на кухню, чтобы сделать соус. Она планировала приготовить соус из говядины и свинины, который хорошо сочетался бы с рисом.
Тан Тан собиралась сделать вяленое мясо из остатков. Вяленое мясо могло храниться долго и было вкусным. Его также было приятно жевать, когда хотелось есть. Она использовала секретный рецепт, которому её научила няня. Большинство людей никогда не пробовали это блюдо и не знали, что вяленое мясо подходит для тех, кто много тренируется.
Пока Тан Тан была занята на кухне, Цзи Ян повёл Сяо Чжо в хозяйственный магазин за лампочкой. Когда они вернулись, Цзи Ян пошёл в ванную Тан Тан, чтобы поменять лампочку. Затем он обошёл дом, чтобы проверить, всё ли в порядке, и починил всё, что было сломано.
Цзи Сяо Чжо следовал за Цзи Яном по пятам. Когда Цзи Ян закончил, Сяо Чжо вдруг спросил: «Папочка, ты ведь уедешь, да?»
Цзи Ян коснулся лица Сяо Чжо: «Папины выходные заканчиваются. Мне нужно вернуться на работу до завтрашнего вечера».
Цзи Сяо Чжо поджал губы, чтобы не расплакаться. Он напустил на себя серьёзный вид и сказал: «Папочка, я буду хорошо себя вести дома. Я присмотрю за мамой. Тебе не нужно волноваться».
Цзи Ян поднял малыша и нежно поцеловал его: «Хорошо. Я знаю, что ты хороший мальчик. Папочка тебе верит».
Цзи Сяо Чжо обнял Цзи Яна за шею и уткнулся лицом ему в грудь. Глаза Сяо Чжо покраснели, а голос задрожал: «Тогда, если я буду скучать по тебе, можно я приеду увидеться с тобой, папочка?»
Сердце Цзи Яна сжалось. После недолгого молчания он вдруг спросил: «Сяо Чжо, ты хочешь переехать и жить с папой? Ты готов ходить в другой детский сад?»
Цзи Сяо Чжо тут же поднял голову: «Я могу поехать с папочкой?»
«Да. Однако там нет ни высоких зданий, ни тематических парков, ни вкусной еды, и негде весело провести время. Ты всё ещё хочешь поехать?»
Цзи Сяо Чжо кивнул, не задумываясь: «Я готов! Всё в порядке, пока я могу быть с папочкой. Я хочу поехать с тобой. Возьми меня с собой, папочка».
Цзи Ян поцеловал Сяо Чжо в лоб, мысленно приняв решение.
Словно вдруг вспомнив что-то важное, Сяо Чжо нервно спросил: «Тогда мы возьмём с собой и мамочку? Я не хочу расставаться с ней. Нам нужно взять мамочку с собой. Мы не можем её оставить».
«Хорошо…» Цзи Ян вдруг почувствовал, что поросёнка, которого он растил, украл кто-то другой. Сколько времени прошло, а малыш думает о своей маме. Неужели через какое-то время его отправят на последнее место?
Узнав, что папа возьмёт его с собой, Цзи Сяо Чжо очень обрадовался. Он тут же бросился на кухню и врезался в Тан Тан, как маленькая пуля.
Тан Тан, худая как щепка, не смогла справиться с такой силой или весом. Из-за травмы ноги она потеряла равновесие и упала. При падении её рука ударилась о кухонную плиту. Было очень больно, и она не смогла встать самостоятельно.
Цзи Сяо Чжо испугался и понял, что сделал что-то не то. Он тут же попытался поднять Тан Тан, но был слишком мал, поэтому он срочно позвал Цзи Яна.
Цзи Ян ворвался в комнату, взглянул на ситуацию, быстро поднял Тан Тан и отнёс её на диван в гостиную. «Что случилось? Ты где-нибудь поранилась?»
Скрывая боль, Тан Тан пожала плечами: «Ничего. Ничего. Я ударилась рукой обо что-то, и у меня внезапно подкосились ноги».
Цзи Ян осмотрел руку Тан Тан и проверил кость. Он заметил, что с костью всё в порядке, но кожа была повреждена, такая рана могла привести к отёку.
Он нанёс на руку Тан Тан какое-то лекарство.
Цзи Сяо Чжо почувствовал себя очень виноватым и со слезами на глазах извинился: «Прости, мамочка. Я был неправ. Я не должен был врезаться в тебя с такой силой». Обычно он делал так же с Цзи Яном, но Цзи Ян всегда успевал его поймать. Он на мгновение забыл о разнице в силе между папой и мамой. Он забыл, что они не равны по силе.
Тан Тан вытерла его слёзы: «Всё в порядке. С мамой всё в порядке. Не волнуйся».
«Тогда я подую на ранку для тебя, мамочка, и тебе не будет больно». Цзи Сяо Чжо взял Тан Тан за руку и начал дуть на неё.
Цзи Ян посмотрел на Тан Тан. Её действительно можно было назвать худой, как скелет. Казалось, что её может сбить с ног даже сильный ветер. Её тело точно не выдержало бы давления со стороны Сяо Чжо. К счастью, на этот раз ничего серьёзного не произошло, но что случилось бы, если бы подобное произошло на лестнице или в других опасных местах. Поэтому Цзи Ян серьёзно отчитал Сяо Чжо: «В следующий раз не беги к маме с такой силой. Мама худенькая, поэтому она не может тебя поймать. Ты должен помнить об этом, Сяо Чжо».
Цзи Сяо Чжо опустил голову и пробормотал: «Я знаю. Я слишком толстый. Мама не сможет меня поймать».
«Значит, он знал, что толстый», — беспомощно
