быстро встала. «Тётя Ли, ты собираешься забрать Бао Бао? Можно я пойду с тобой?»
«А?» Тётя Ли удивилась, но быстро отказалась от этой идеи: «Лучше Вам не ходить. В конце концов, у Вас повреждена нога, и Вам будет неудобно передвигаться на костылях. Будет быстрее, если я схожу сама».
Тан Тан поджала губы. Ей очень хотелось пойти и забрать малыша, ведь дети всегда хотят, чтобы их забрала мама. Они расстраиваются, если не видят свою маму. Маленькая девочка из телевизора была такой же. Она постоянно ждала, когда мама заберёт её, а когда этого не происходило, девочка выглядела так, будто вот-вот расплачется. Сяо Чжо, наверное, тоже хочет, чтобы мама пришла и забрала его, верно?
«Тётя Ли, я правда хочу пойти и забрать Бао Бао. Я уверена, что он тоже хочет меня увидеть. Пожалуйста, возьми меня с собой. С моей ногой всё в порядке, я могу довольно быстро ходить».
Раньше, даже когда Тан Тан поднимала шум и устраивала сцены, тётя Ли безжалостно противостояла ей. Но сейчас Тан Тан мягко умоляла её, и это было ради Сяо Чжо. Она не могла найти в себе сил отказать.
Несмотря на то, что Сяо Чжо вел себя так, будто ненавидел свою мать, на самом деле, какой ребенок не желал материнской любви? В глубине души Сяо Чжо надеялся, что мать будет хорошо к нему относиться, но, разочаровываясь снова и снова, Сяо Чжо научился скрывать свои чувства.
Если Тан Тан действительно приедет за Сяо Чжо, тётя Ли может гарантировать, что мальчик будет очень рад.
Поразмыслив над этим, тётя Ли кивнула: «Хорошо, тогда Вы можете поехать со мной. Давайте вместе заберём Сяо Чжо».
Тан Тан тут же заулыбалась и поспешила к двери, опираясь на костыли. Она медленно присела, чтобы надеть туфли, но из-за травмы нога была не гибкой и двигаться было очень трудно. Тётя Ли потеряла терпение и присела, чтобы помочь Тан Тан надеть туфли.
«Спасибо, тётя Ли. Вы такая милая». Тан Тан мило улыбнулась тёте Ли. Несмотря на то, что при встрече с Тан Тан на лице тёти Ли никогда не появлялось приветливого выражения, она всё равно была хорошим человеком.
Женщина не привыкла к тому, что Тан Тан ведёт себя вежливо, поэтому неловко махнула рукой: «Пойдём, пойдём. Нам нужно забрать Вашего ребёнка».
Тан Тан улыбнулась и быстро пошла за тётей Ли, стараясь не нагружать больную ногу. Когда тётя Ли увидела, что ей приходится прилагать столько усилий, чтобы идти, а на лбу у неё выступил пот, сердце тёти Ли смягчилось. Она отказалась от идеи идти пешком всю дорогу и вместо этого взяла такси, чтобы довезти их до входа в детский сад.
Когда они подъехали к зданию, дети ещё даже не вышли, но снаружи их уже ожидала толпа родителей. Тан Тан вытянула шею, чтобы заглянуть за ограду. Вскоре после этого она увидела, как учитель выводит из класса группу детей. Дети начали быстро прыгать и скакать, махая родителям.
Но один ребёнок выделялся на фоне остальных, и этим ребёнком был Сяо Чжо. Он опустил голову и в унынии смотрел на пол. Он не выглядел счастливым от того, что занятия закончились, как другие дети. Поскольку он вёл себя совсем не так, как другие весёлые дети, Тан Тан сразу его заметила.
Тан Тан не знала почему, но при виде этого малыша у неё защемило сердце. Она не хотела видеть его таким несчастным, поэтому закричала изо всех сил: «Бао Бао, дорогой Сяо Чжо ~»
Голос Тан Тан был довольно громким, поэтому многие дети обернулись и посмотрели в её сторону. Естественно, это привлекло внимание Сяо Чжо. Когда он увидел Тан Тан, стоящую за забором, глаза Сяо Чжо расширились от удивления.
Тан Тан помахала рукой: «Сяо Чжо, дорогой, мама пришла за тобой!»
Мальчик, стоявший перед Сяо Чжо, вытаращил глаза. Затем он ткнул Сяо Чжо в руку: «Это твоя мама, Цзи Сяо Чжо? Я думал, у тебя нет мамы».
Цзи Сяо Чжо поджал губы и ничего не ответил, но его взгляд был прикован к Тан Тан.
Другая девочка, одногруппница Цзи Сяо Чжо, долго смотрела на Тан Тан, а потом уверенно сказала: «Она точно не мать Цзи Сяо Чжо, потому что она очень некрасивая и у неё проблемы с ногой. Они с Цзи Сяо Чжо совсем не похожи, и Цзи Сяо Чжо не хромает при ходьбе, так что она точно не его мать».
Мальчик посмотрел на Тан Тан и согласился с девочкой, кивнув и сказав: «Ты права. Она не может быть матерью Цзи Сяо Чжо. Она слишком уродливая!»
Цзи Сяо Чжо, который до этого смотрел через забор, сердито взглянул на двух детей, которые плохо отзывались о его матери. Его лицо помрачнело: «Это моя мама. И она не уродливая. Это ваши мамы уродливые!»
Мальчику и девочке это не понравилось. Особенно девочке, которая тут же громко возразила: «Моя мама не уродливая. Она самая красивая. Это твоя мама уродливая. Если ты мне не веришь, давай сравним и посмотрим, кто из них уродливый».
Цзи Сяо Чжо разозлился. Он тяжело задышал, поднял свой пухлый кулак перед девочкой и стал её запугивать: «Не нужно сравнивать. Моя мама не уродливая. Не говори, что моя мама уродливая, иначе я буду не в духе!»
Девочка испугалась кулака Цзи Сяо Чжо и его сердитого голоса. «Вах», — заплакала девочка, — «Мамочка, мамочка».
Мальчик дружил с девочкой, поэтому, когда он увидел, что над его другом издеваются, он быстро разозлился и толкнул Цзи Сяо Чжо. Сяо Чжо пошатнулся, но, когда он снова встал на ноги, он яростно толкнул обидчика в ответ. Мальчик был довольно худым, поэтому от толчка Сяо Чжо он упал. Ему было больно, и вскоре он громко заплакал вместе с девочкой.
Громкий шум привлёк внимание учителя. Увидев, как горько плачут двое детей, учитель тут же начала их успокаивать: «Тян Тян, Нан Нан, что случилось? Почему вы плачете? Ладно, не плачьте. Расскажите учителю, что случилось?»
Девочка так сильно плакала, что не могла ответить. Мальчик плакал и причитал: «Цзи Сяо Чжо ударил меня! Я хочу к маме!»
Учитель с тревогой посмотрела на Цзи Сяо Чжо: «Сяо Чжо, ты их задирал?»
Цзи Сяо Чжо упрямо молчал.
На мгновение учитель растерялась. Хотя Цзи Сяо Чжо был немногословен, он не обижал других детей и не любил провоцировать. Так почему же он начал задирать их?
Эта сцена
