тебе не лгала. Я правда не знаю, как это сделать. Я получила травму и всё забыла. Я больше ничего не умею делать, посмотри на мои раны».
Её слова шокировали Сяо Чжо, и он посмотрел на неё с недоверием.
Тан Тан указала на свою ногу и фиолетовые синяки на лице. Она изо всех сил старалась заставить его поверить ей: «Смотри, Бао Бао, я правда получила травму. Я всё забыла, так что теперь я не такая умная, как Бао Бао».
Сяо Чжо осмотрел раны Тан Тан и сжал кулаки. После недолгого молчания он сказал: «Я научу тебя один раз. Если ты не запомнишь всё после того, как я тебя научу, я просто оставлю всё как есть».
Тан Тан радостно закивала: «Хорошо! Спасибо, Бао Бао».
Сяо Чжо повернулся, взял планшет и протянул его Тан Тан. Казалось, он не хотел этого делать. Затем он указал на кнопку «динамик» и сказал: «Тебе просто нужно нажимать сюда, когда ты говоришь. Тогда папа сможет тебя услышать».
Тан Тан было очень любопытно узнать, как работает этот говорящий предмет, поэтому она захотела научиться им пользоваться. Поскольку с этого момента она собиралась жить в этом мире, ей нужно было научиться этим вещам, поэтому она внимательно наблюдала за малышом. Она узнала ребенка, который был изображен на картинке. На одной из фотографий малыш откусывал куриную ножку, а на другой фотографии он крепко спал. Это было мило.
«Ах, Бао Бао, это ты? Он действительно похож на тебя!»
Сяо Чжо фыркнул, но в его голосе слышалась гордость, когда он сказал: «И моя аватарка, и папина — это мои фотографии. Папа их сделал».
Тан Тан с удивлением посмотрела на фотографии. Чем дольше она на них смотрела, тем милее они ей казались. Она также отметила, что навыки рисования у него просто потрясающие, ведь человек на фотографии выглядел в точности как реальный человек.
Когда Цзи Сяо Чжо увидел, что Тан Тан продолжает смотреть на его фотографию, его лицо покраснело. Он заставил себя сохранять невозмутимое выражение лица и сказал: «Ты всё ещё хочешь учиться? Не трать моё время. Я очень занят».
Тан Тан сосредоточилась и ответила: «Я хочу учиться. Я буду учиться прямо сейчас. Так что, нужно просто нажать на это, а потом говорить?»
Малыш кивнул и нажал на кнопку динамика, чтобы продемонстрировать: «Папочка, папочка, это я, Сяо Чжо!» Закончив говорить, он отпустил кнопку. Затем он повернулся к Тан Тан и сказал: «Вот так. Когда папа увидит это, он услышит, что мы говорим. Попробуй сама».
«А, я?» Тан Тан потёрла руки. Она не знала, что делать. В конце концов, что ей сказать своему «мужу»? Что лучше всего сказать? Может, стоит начать с приветствия.
Тан Тан немного нервничала и в то же время была взволнована. Она несколько раз повторила про себя то, что хотела сказать. Убедившись, что всё в порядке, она медленно потянулась к кнопке, но, прежде чем успела её коснуться, её остановила пухлая ручка.
Тан Тан в замешательстве посмотрела на малыша.
Цзи Сяо Чжо надул щёки и снова сердито посмотрел на неё: «Тебе нужно говорить вежливо. Ты не можешь ругаться на папу! Ты не можешь с ним спорить! Иначе… Иначе…»
Малыш не мог придумать, что ещё сказать, поэтому лишь в отчаянии дёрнул пухлыми ножками.
«Э…» — Тан Тан моргнула. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что имел в виду малыш. Может быть, прежняя владелица тела плохо обращалась с мужем, часто ругалась с ним и спорила? Не поэтому ли Бао Бао так сказал?
Но зачем прежней владелице тела было ругаться с мужем? Выйдя замуж, она должна была помогать мужу, учить детей и хорошо с ними обращаться. Так должна поступать хорошая жена. Няня Тан Тан всегда говорила ей это с раннего возраста. Так почему же прежняя владелица тела так плохо обращалась с мужем и ребенком? Разве её муж плохой человек?
Тан Тан осторожно спросила Сяо Чжо: «Бао Бао, а твой папа хороший человек?»
Цзи Сяо Чжо ответил, не задумываясь: «Конечно, папа хороший. Ему нужно ловить плохих людей и зарабатывать деньги, чтобы растить и заботиться обо мне и тебе. Зарабатывать деньги тяжело, а ты вообще ничего не зарабатываешь. Ты только пьёшь, ломаешь вещи и ругаешься на папу. Ты плохая! Я не хочу такую маму, как ты!»
Говоря это, Цзи Сяо Чжо вспоминал разные моменты из прошлого. Он думал о том, как ему было грустно и обидно, когда он видел, как другие матери любят своих детей. Его глаза покраснели. Он не хотел больше смотреть на Тан Тан, поэтому быстро слез с дивана, бросился в свою комнату и захлопнул дверь.
«Бао Бао», — беспомощно произнесла Тан Тан. Она даже не взяла костыли, и подпрыгивая бросилась за ним к двери. Она обнаружила, что дверь заперта, поэтому ей оставалось только постучать: «Бао Бао, выходи. Выходи, давай поговорим, хорошо?»
В комнате не было слышно ни звука. Малыш игнорировал её.
Тан Тан поджала губы и мысленно вздохнула. Неужели предыдущая владелица тела была такой плохой женщиной?
Тётя Ли была на кухне и выбежала, услышав, как хлопнула дверь: «Что случилось? Что не так?»
Тан Тан указала на дверь: «Ничего. Просто Бао Бао злится на меня и не хочет выходить».
Тётя Ли посмотрела на плотно закрытую дверь. Её губы дрогнули, но она ничего не сказала и вернулась на кухню готовить.
В конце концов, Тан Тан ещё раз взглянула на дверь, прежде чем, прихрамывая, вернуться к дивану за костылями. Затем, опираясь на костыли, она пошла на кухню, чтобы помочь тёте Ли вымыть овощи.
Тётя Ли никак не отреагировала на её помощь. Возможно, тётя Ли привыкла к этому после того, как та помогала ей последние пару дней.
Тан Тан всё ещё размышляла о событии произошедшем ранее. Кроме того, теперь она знала, что только тётя Ли может рассказать ей о прежней владелице тела.
«Тётя Ли, я хочу тебя кое о чём спросить. Можешь ответить мне честно?»
Тётя Ли растерялась, но потом кивнула: «Спрашивайте».
«Тётя Ли, ты же знаешь, что я ничего не помню о прошлом. Можешь рассказать мне, какой я была раньше?»
В ответ прозвучала лишь тишина, потому что тётя Ли не ожидала, что Тан Тан задаст этот вопрос.
«Тётя Ли, я правда ничего не помню о прошлом, но я знаю, что была нехорошим человеком. Пожалуйста, расскажи мне, и я изменюсь. Я буду хорошо
