Нам ни к чему ваше варенье.
- Э, не скажите, - возразил Тенька. – Варенье где-нибудь пригодится всегда, особенно если оно из жимолости! Но я не настаиваю. Если вы решите накормить и обогреть нас за просто так, то я не стану возражать.
- Для начала представься, человек.
- А я забыл? – Тенька оглянулся на спутников, те кивнули. – Сейчас тогда представлюсь, по всей форме!.. Э, нет, по всей форме надо, чтобы кто-то представлял. Майтимо?
Бывший лорд Химринга поднапряг память. Хотелось и правда представить по всей форме, а полное имя и титул друга он слышал от силы пару раз и не в эту сотню лет.
- Перед вами, - начал он торжественно, - Артений Мавьяр, один из величайших колдунов Принамкского края, первый и бессменный ректор кафедры прикладного колдовства в Институте, Друг Эльфов, герой многих войн, изобретатель и просветитель.
Даже Тенька заслушался.
Орофин и эльфы хмуриться перестали.
- Раз уж пошла такая малина, мы сейчас вам все представимся! – пообещал колдун. – Например, вот это Леголас, отменный разведчик, воин, проводник, мастер стрельбы из лука, попирающий своей ловкостью и искусством законы физики, а еще любимейший сын короля Трандуила!
Леголас даже покраснел. И на общей благожелательной ноте тоже решил представить спутника.
- А это, - он указал на Майтимо, - Нельяфинвэ Феанарион, среди лесных эльфов зовущийся Маэдросом, древний нолдорский лорд, - тут он замялся, не зная, чего бы еще сказать, чтобы это звучало похвалой. Потом вспомнил: - Множество лет стойко воевавший с Врагом, не щадя собственной головы!
Будь Майтимо чуть сентиментальнее, он бы прослезился.
А вот Орофин снова стал хмуриться.
- Очень смешно, - саркастично сказал он, глядя на Майтимо. – А я тогда подгорный гном.
- Но это правда Маэдрос! – почти по-детски обиделся Леголас.
- Вы тут передо мной сговорились дурака валять? – Орофин все суровел. – Думаете, я не знаю, что у Маэдроса не было руки и веснушек?
Тут уже не на шутку обиделся Майтимо.
- С какой стати мне отказывают в праве зваться моим же именем? Ты, Орофин, хоть раз меня в лицо видел?
- Нет. Я родился спустя тысячи лет. Но я прекрасно знаю, как должен выглядеть Маэдрос.
- Ну и как же? – заинтересовался Тенька.
- Он высок, - начал эльф. Майтимо красноречиво расправил плечи: он был выше Орофина дюйма на три. – Лицо суровое, на нем безобразные шрамы…
- Моринготто! Если бы у меня были шрамы на лице, тем более безобразные, я бы прятал их похлеще веснушек!
- …Еще брови сдвинуты, - продолжил Орофин, - да так, что вот-вот срастутся на переносице.
Тенька и Леголас тихо зафыркали, видимо, представляя.
- Это все? – холодно уточнил Майтимо.
- Еще в волосах здоровенная седая прядь!
- А я говорил, нолдо, что ты чудовище, - сквозь смех сообщил Леголас.
- Это народная молва – чудовище, - Майтимо было не до смеха. – Ладно, а если скажу, что я не сам Маэдрос, а его внучатый племянник, для лоска предпочитающий приписывать себе некоторые подвиги дедушки?
- Это звучит правдоподобнее, - кивнул Орофин.
- Моргот знает что, - проворчал Майтимо.
В итоге лориэнские эльфы оказались довольно гостеприимным народом: досыта накормили путешественников ужином, устроили ночевать на своем дереве, поделившись теплыми одеялами, и пообещали наутро проводить к владычице. А Орофин даже признался, что это он полдня запутывал путешественникам следы. Тенька тут же оживился.
- Какая интересненькая технология, я ее даже не почуял. Тут ведь замешано симуляторное искажение пространства? Но как же ты применяешь масштабирование по местности, я над этой штукой уже лет пять думаю, и все впустую!
- Что такое масштабирование по местности и почему я его применяю? – в свою очередь удивился Орофин.
- Еще один неуч! – расстроился Тенька. - Масштабирование…
Они пробеседовали три часа кряду. Вернее, колдун рассказывал, обильно жестикулируя, эльф слушал, разинув рот, а потом признался, что просто пел одну старинную песенку, чтобы дорожка петлей завернулась. Тенька тут же потребовал повторить, а затем долго выводил в своей записной книжке многоэтажные формулы, которые затрагивал собою незатейливый фольклорный мотивчик.
Спустя семнадцать часов, три минуты и ни секундой больше.
Владычица Галадриэль, она же кузина Артанис, узнала брата, едва тот переступил порог. Широко распахнула глаза, подхватилась с золоченого трона, сделала несколько шагов навстречу и застыла на полпути, словно не веря самой себе.
- Кто ты? – хрипло спросила она. – Кто ты, принявший облик моего брата?
- Это я, - отрекомендовался Майтимо, тихо радуясь про себя, что все не так плачевно, и шрамов, сросшихся бровей и седых волос у него все-таки здесь не было.
Но эльф рано обрадовался.
- Нет, - медленно качнула головой Галадриэль, делая шаг в сторону и обходя кандидата в родичи по широкой дуге. – Ты другой. Не тот, кого я знала прежде. Возможно, смерть изменила тебя, но я не вижу на тебе ее печати. У моего брата руки были в крови по плечи, а у тебя лишь по запястья. Ты иначе глядишь и мыслишь… Наконец, мой брат никогда бы не выставил напоказ это, - она провела ладонью по своему носу и щекам.
- Морготовы веснушки! – взвыл Майтимо, не дослушав. – Морготов регулятор, чтоб его за гранью балроги драли! Думаешь, если бы я мог их спрятать, то расхаживал бы по здешним лесам с такой физиономией?!!
- Так это все же ты? – прошептала Галадриэль, бледнея.
- Моринготто! Почему родная кузина признает меня, лишь когда я начинаю браниться?!
- Может, это твое естественное состояние в семье? – невинно предположил Тенька.
- Настоящие нолдор…
Эта фраза и решила всё.
- Майтимо! – всхлипнула Галадриэль и повисла у брата на шее. Тот обнял ее в ответ, удивленно и немного неловко.
Восемнадцать минут спустя.
- Наш мир уже совсем не тот, что был прежде, - Галадриэль меланхолично зачерпнула ложечкой варенье из жимолости, от которого отказались лориэнские разведчики. По убеждению Теньки, совершенно зря. – Время эльфов идет к закату, мой лес – единственный сохранившийся осколочек древних лет, лишь здесь все остается по-прежнему, и время пока не трогает нас. Но пробуждается древнее зло…
- А вот с этого места поподробней! – оживился Тенька, прихлебывая травяной чай. Запасы кофе, увы, исчерпались при знакомстве с Трандуилом. – Какое именно зло, где пробуждается, с какой
