распродаже, а потом увидел, что просроченная, но выбрасывать жаль. Вещь-то нужная, вот и мне пригодилась. Выяснилась интересненькая вещь: бензолы нейтрализуют токсин лежалости и получается…
- Осторожнее! – воскликнул Майтимо, потому что бутыль в руках колдуна опасно накренилась, того и гляди прольется на колени.
- Что? – не понял Тенька. – А, да не волнуйся. Абсолютно для всех существ, кроме Моринготто, растворитель безопасен. Его даже пить можно, только вкус мерзкий.
- Не надо пить! Постой… если ты с такой уверенностью говоришь про вкус, это значит, ты уже пил свою балрогову жижу?
- Я ж профессионал! – подбоченился Тенька. – Конечно, пил!
Гэндальф лишь незаметно усмехнулся в густую белую бороду и выпустил из ноздрей очередную порцию табачного дыма. Майтимо принюхался и, с трудом подавив кашель, пересел подальше.
- Рохан нельзя оставлять в беде, - сказал между тем старик. - Тем более, он рядом, в паре дней пути отсюда.
- Значит, мы пойдем в Рохан, - решил Майтимо, ладонью разгоняя назойливый дым перед своим носом.
- Мы никуда не пойдем, - возразил Тенька. – За эти пару дней я настрою водяное зеркало, и уж тогда хоть в Рохан, хоть в Ривенделл, хоть крокозябре на рога.
- Время дорого, - покачал головой Гэндальф. – Чем быстрее в Рохане узнают о планах врага, тем лучше. Вы оставайтесь здесь, я отправлюсь туда, и тогда мы встретимся уже в Ривенделле.
- Или ты наведаешься в Рохан, - прикинул вед, - а потом вернешься сюда и вместе с нами переместишься в Ривенделл.
- Тоже неплохой план, - согласился Гэндальф. – В Ривенделле будет совет, и вам обязательно нужно на нем присутствовать. Там мы постараемся решить, как лучше одолеть Врага.
- Не люблю советы, - поделился Тенька. – Конечно, если их не проводит моя обда.
- А какая она? – полюбопытствовал Гэндальф.
- Знаешь вещество по имени Эонвэ? Хотя, чего я спрашиваю, вы ведь с ним одного порядка. Так вот, Эонвэ ради встреч с моей многомудрой обдой терпит в Валиноре целого меня! Хотя и кричит об этом на каждом углу, чтобы все знали о его великой жертве.
Гэндальф потрясенно покачал головой.
Тенька, наконец, заметил мучения друга и сочувственно прищелкнул пальцами. Густой дым, не долетев до носа Майтимо, опал на землю легким сероватым инеем.
Потрескивал костер, на леса и равнины опускались светлые, но по-осеннему густые сумерки. Тенька жарил на прутиках снедь, Гэндальф наблюдал за ним и задумчиво курил трубку, выпуская изо рта крупные барашки беловатого дыма. Барашки поднимались к небу и медленно таяли в сумерках. А Майтимо смотрел на Гэндальфа. Задумчиво, неотрывно, притом не столько на самого чародея, сколько на его правую руку. Леголас это заметил и нахмурился.
- Мне не нравится твой взгляд, нолдо. Что ты высматриваешь?
- Не знаю, - пробормотал Майтимо. – Меня тянет. Как тогда, в башне.
- Это, наверное, кольцо, - предположил Тенька, не оборачиваясь.
- Ты его видишь? – уточнил Гэндальф.
- Не-а. Но зато я прекрасно чую колдовство, которое делает его невидимым. Изящная штука, у меня на кафедре аспирант таким манером от жены самогон прячет. Только та все равно находит, - колдун ловко перевернул прутик, чтобы грибной сок стекал на хлеб, а не в огонь. - По запаху. Удобно, что волшебные кольца не пахнут!
Гэндальф снял с указательного пальца возникшее там кольцо, золотое, с алым сияющим камнем, и протянул Майтимо на раскрытой ладони. Тот бережно взял, и в его руках кольцо засияло, пульсируя светом, как живое.
- Нарья, - выдохнул Леголас потрясенно. – Волшебное кольцо огня…
- Соскучилось по мне, - тихо и удивленно сказал Майтимо. – Странно, ведь оно не из моего измерения.
- Артефакты – это интересненькая штука, - пожал плечами Тенька, протягивая Леголасу первый готовый прутик, чуть обугленный по краям. – Никогда не знаешь, в каком мире и измерении они решат себя повторить. Иногда мне кажется, что настоящие артефакты создают сами себя, а руки мастера так, инструмент воплощения, навроде моей сковородки. Гэндальф, а ты как считаешь?
- Гипотеза не лишена оснований, - пожал плечами волшебник. – Даже я иногда чувствую, что проживаю множество жизней сразу.
- Вот интересненько знать, - вдруг задумался Тенька, - а ваши гобелены в серых Чертогах тоже существуют в нескольких измерениях? Это же получается, каждую нить надо ткать в череде параллельных реальностей и следить, чтобы вещественно-временные компоненты взаимодействовали друг с другом. Высшие силы, я все больше хочу увидеть тот ткацкий станок! Как только вернусь, сразу навещу вашего Намо и попробую уломать его на экскурсию.
«И ведь уломает, - подумалось Майтимо. – А если не Намо, то сперва свою обду, а та уж любого сумеет заболтать».
Кольцо перестало светиться, и бывший лорд Химринга вернул его Гэндальфу. Леголас чуть слышно выдохнул и виновато опустил глаза. Он был уверен, что беззаконный нолдо пожелает оставить артефакт при себе.
Десять часов, три минуты, одна секунда спустя.
Под водяное зеркало Тенька приспособил обратную сторону сковородки, гладкую и почти отражающую. Распрощавшись с Гэндальфом, который отправился в путь ранним утром, колдун пропал для общества: что-то бормотал, водя руками над сковородкой, периодически сверялся с записями, не ел, не пил и не следил за костром. Майтимо уже знал, что Тенька в здравом уме, просто занят наукой. А вот Леголас косился на колдуна с явным беспокойством, даже попытался заговорить.
- Тенька…
- М-м?
- С тобой все в порядке?
- М-м!
- Может, тебе отдохнуть?
- Да я только начал! Интересненько… преломление не сюда, а в пространственный карман… Леголас, подай вердикриметр.
- Что?
- Неуч! Хотя бы просто мой мешок подай!
Загадочный прибор был похож на блестящую полую трубочку с кислотно-розовой бахромой на концах. Бахрома шуршала и пиликала.
- Может, еще что-нибудь подать?
- Ничего. Не мешай, - пробубнил Тенька, небрежно кидая вердикриметр обратно.
Раздался громкий хлопок.
- Тенька! Он задымил!
- М-м?
- Вердикриметр твой дымит!
- М-м…
- Что делать?!
- А, ничего, - колдун отпихнул мешок ногой. – Подымит и перестанет.
- Это не опасно?
- Не знаю, раньше он не дымил…
- Но ведь тогда надо это прекратить!
- Леголас, в кого ты такой зануда? Не нравится дым, иди с поляны, погуляй.
- Но если это может быть опасно…
- Не сильмарилл, не рванет, - беспечно отмахнулся Тенька.
На поляну
