темноте глазами и зубами, сказал: «О’кей» – и, покружив по тихим зеленым улочкам, остановился возле небольшого двухэтажного дома с горящими на первом этаже окнами. Юра расплатился с водителем, поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка. Дверь открыла улыбающаяся молодая женщина в джинсах и белой блузке: «Добрый вечер, месье». – «Добрый вечер. Можно ли у вас остановиться на ночь?» – «Пожалуйста. Какой номер вы желаете?» – «Самый простой, одноместный». – «Пожалуйста, на втором этаже, окна выходят в сад, вам понравится. Завтрак с семи утра до десяти здесь внизу, в ресторане».
Он поблагодарил, взял ключ и, пожелав спокойной ночи, стал медленно подниматься по деревянной поскрипывающей лестнице наверх.
Номер оказался совсем крошечный. Кровать, столик с телевизором и телефоном, стул, малюсенький шкафчик для одежды – вот и все, что могло поместиться в пятиметровой комнатке. Он принял душ и лег в шуршащую свежими простынями постель. Сна не было. Он открыл окно. Светила луна, высокие черные в ночи чужие деревья стояли недвижно, молчаливо. «Боже мой, – снова с тоской подумал Юра, – зачем я здесь? Что делаю в этой стране? Завтра поменяю билет на ближайший рейс и… навсегда прощусь с „прекрасной Францией“. Наплевать, что негде жить, как-нибудь устроюсь. Дома и стены помогают… Нет, женщины – удивительные существа… попробуй пойми, чего они хотят… Если бы можно было вернуть…» Он не стал додумывать, что хочет вернуть, все и так было ясно. Но – абсолютно невозможно…
На следующий день он объявил родственникам о необходимости своего срочного отъезда. Виктор Александрович расстроился. Как же так? Не успели даже толком поговорить о его новой книге; кроме того, он уже созвонился с главным редактором одного крупного издательства и договорился о встрече. Екатерина же Алексеевна женским своим чутьем сразу уловила, в чем суть такой спешки, и, в свою очередь, поддержала мужа, так, мол, дела не делаются, и если есть шанс выпустить книгу здесь, грех не воспользоваться такой возможностью.
В общем, Юра остался. Он еще несколько раз приезжал к Наталье, но в этих своих визитах подчеркнуто отдавал все внимание сыну. Правда, он подарил ей свою книгу о Колчаке в надежде, что она, может быть, захочет ее перевести. Но Наталья, целиком поглощенная удачно произведенным на свет младенцем, совершенно не думала ни о какой работе.
С братом и Екатериной Алексеевной они снова побывали на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, постояли (помолились) у могилы Софьи Федоровны Колчак – жены последнего Верховного правителя России, чудом спасшейся из большевистского Севастополя. Там же похоронен и сын адмирала, Ростислав, участник Второй мировой войны, офицер Французской армии. Связаться с внуком Колчака, Александром Ростиславовичем, как мечталось Юре, не удалось: он не желал общаться ни с кем – ни из советской, ни из демократической России. Юра послал ему книгу по почте, через некоторое время книга, нераспечатанная, вернулась на адрес брата. Юра обиделся, но в конце концов смирился: внук имел право не признавать страну, где до сих пор не реабилитирован его выдающийся дед.
Виктору Александровичу удалось и на этот раз договориться об издании Юриной книги. Юра получил гонорар, явно недостаточный, чтобы купить маленькую квартиру в быстро девальвирующей все денежные валюты России. На какое-то время ему хватит, чтобы снимать, а что потом?.. Впрочем, зачем об этом сейчас думать?
Перед отъездом он решил еще раз заехать к Наталье, проститься. Ему открыла дверь приходящая русская домработница:
– Мадам просит ее извинить, она плохо себя чувствует и не встает с постели.
– Простите, я не знал… – опешил Юра. – Я только попрощаться… завтра у меня самолет… Передайте Наталье Александровне поклон и… всего самого доброго…
Он хотел было уйти, но в этот момент вышла Наталья. Она действительно была бледнее обычного и выглядела усталой.
– Извините меня, Юра. Я сегодня почти не спала и совсем не в форме. Но с моей стороны было бы непростительной невежливостью не попрощаться с вами. Мария Николаевна, – обратилась она к домработнице, – принесите нам что-нибудь… Чай, кофе, вино? – спросила она Юру.
– Все равно, – растерянно произнес Юра, – чай…
Она пригласила его в гостиную. Погрузившись в мягкое кресло, он стал молча смотреть на краснеющие за окном клены. Говорить дежурные фразы не хотелось.
– Когда же вы теперь снова к нам? – грустно спросила Наталья.
«Никогда!» – сердито подумал Юра и молча пожал плечами.
– Я вам очень благодарна… за сына, – вдруг сказала Наталья. – Разумеется, вы не можете питать к нему тех чувств, которые… которых… у вас есть другие дети, семья… – Ее лицо вдруг исказилось гримасой, она закрыла лицо платком и сдержала слезы.
И вдруг Юру осенило! Она же ничего не знает! Она же не знает, что он почти разведен! Она думает, что он все еще женат и, как честный человек… она же ему еще в тот раз сказала, что не хочет и не собирается отнимать его у семьи! Вот, вот чем объясняется ее холодность, ее отстраненность, она просто… благородный человек, вот и все, а он-то, дурак, ничего не понял, думал, что она им пренебрегает, а она совсем другое!..
– Наташа… – сказал он с волнением, – дело в том, что я… что моя жена… никакой семьи больше нет. Она… она увидела те фотографии, что вы мне прислали, и… короче, она потребовала развод…
– Боже мой! – воскликнула Наталья. – Значит, я все-таки испортила вам жизнь! Простите меня! Простите меня! – И она залилась слезами.
Юра вскочил и бросился к ней успокаивать и утешать.
– Мне не за что вас прощать… Наоборот… мы бы все равно… Понимаете, мы с женой очень разные люди… В жизни ничего случайного не бывает… И наша встреча… – бормотал он. – Вы такая… замечательная… прекрасная… я… я люблю вас…
Наталья подняла на него заплаканные глаза и медленно произнесла:
– Этого не может быть…
– Почему?.. Вы мне… вы мне не верите?..
– Вы не можете любить такую женщину, как я… – снова сказала Наталья.
– Почему?! – изумился Юра.
– Я вас заманила в ловушку… – совсем тихо произнесла она.
– Это замечательная ловушка! – воскликнул счастливый Юра. – Это самая замечательная ловушка в моей жизни! Я счастлив, что вы заманили меня в свою ловушку!
Наталья улыбалась, все еще не веря такой странной перемене судьбы. Он смотрел на нее как влюбленный юнец и, казалось, готов был сделать все, что она прикажет. И она попросила:
– Если это возможно… если вы захотите, мы с сыном будем очень рады, если вы проведете с нами все оставшееся время до вашего отъезда.
У Юры закружилась голова. Переведя дух, он сказал, что на все готов, лишь бы она, они были счастливы!
Мария Николаевна принесла
