мгновенно приобретают розовый оттенок. Ее взгляд устремляется в пол, я чувствую ее смущение.
– Ну… все пролетело как-то незаметно. Я даже не успела ничего сообразить… и я не испытала никакого наслаждения.
– Это нормально. Все-таки это был твой первый раз… Беккс, я так за тебя рада, – я обнимаю ее.
– Я себя ужасно чувствую, мне даже стыдно смотреть в глаза Джею.
– Расслабься. Прими холодный душ и постарайся привыкнуть к новой себе. Ведь ты перешагнула эту грань между маленькой девочкой и настоящей женщиной. Это незабываемо, правда?
– …да. Я бы хотела это повторить.
– Ничего, у вас с Джеем будет еще много бурных ночей, – мы обе смеемся.
Погода довольно мрачная. Несмотря на то что сейчас около трех часов дня, на улице темно из-за тяжелых грозовых туч. Ливень бьет по крыше нашего маленького домика. Все заполнено водой. По земле бегут ручейки дождевой воды с примесью дорожной грязи. Гром доводит до дрожи. Ветер бьет в окна, отовсюду слышен его гул.
Но даже такая обстановка меня не пугает. Мы впятером в своем убежище. И, зная, что они со мною рядом, мне вдвойне спокойнее.
Я нахожусь в той комнате, где мы ночевали со Стивом. Застилаю постель, прибираю некоторые вещи. Открываю один из ящиков маленького деревянного шкафчика и нахожу несколько белых листков и уже совсем источенный простой карандаш. Вскоре я замечаю, что это не совсем белые листы. На них карандашные наброски девушки. Четко и, кажется, с особой нежностью выведены линии глаз, губ, тонкая шея, небольшой шрам на лбу. Господи, да это же я. Я и не думала, что Стив видит меня такой… красивой, нежной, воздушной. Это необыкновенно.
Открывается дверь.
– Мы все убрали, – говорит Стив.
– Молодцы.
Он замечает в моих руках его рисунки, подходит ко мне.
– Нравится?
– …очень. Когда ты успел все это нарисовать?
– Для любимого дела можно всегда найти время.
Темную комнату осветила молния, в нескольких метрах от нашего дома. В первые секунды мне становится не по себе.
– Какой дождь… кажется, что еще немного, и нас смоет вместе с этим домиком, – говорю я.
– Что у тебя здесь? – Стив начинает пристально рассматривать мою футболку.
– Где?
– Да вот здесь.
Стив берет меня за руку и притягивает к себе. Его губы нежно касаются моей шеи, затем ключиц. Каждое последующее прикосновение пробуждает в нас обоих сильное желание.
– Стив, давай не сейчас, ребята за стеной.
– А когда нас это останавливало?
Его теплая ладонь погружается в мои волосы. Я целую его губы. Мы садимся на пол, я оказываюсь поверх Стива. Снимаю с него рубашку. Он с меня футболку. Так приятно гладить его упругое тело. Целовать каждый миллиметр его кожи. Чувствовать, как напрягается его тело вместе с моим. Ощущать его прикосновения, от которых получаешь неистовое наслаждение.
Теперь я лежу на спине, а он медленно снимает с меня джинсы, глядя мне в глаза. Я жду того момента, когда наши губы снова соединятся в горячем поцелуе. И это случается незамедлительно.
Так приятно овладевать его телом, доставлять ему удовольствие своими поцелуями и знать, что в эту секунду он полностью принадлежит мне и только мне. Мы стараемся как можно тише издавать стоны наслаждения, но у нас это плохо получается.
Такая приятная усталость. Тело еще не может отойти от того, что произошло между мной и Стивом несколько минут назад. Его ладонь скользит по моей талии. Я в то же время глажу его кубики на животе.
– Знаешь, я думаю, нам нужно разъехаться, – говорит Стив.
– Разъехаться? – переспрашиваю я.
– Да. Мы с тобой возьмем полсуммы тех денег, которые завтра получим, и уедем. Снимем небольшой дом и будем спокойно жить.
– …а как же Ребекка?
– А что Ребекка? У нее теперь есть Джей, пусть с ним вместе и уезжает.
– Стив, неужели ты сможешь жить спокойной жизнью?
– С тобой смогу. Ты меня меняешь. Каждую секунду.
Я улыбаюсь.
– Трудно в это поверить. Мне кажется, что ты до самой старости останешься ребенком.
– Да ты сама еще ребенок.
– А вот и нет. Девушки взрослеют намного быстрее, чем парни.
Когда он улыбается, я млею. У него красивая улыбка. Такая искренняя. Ни за что не скажешь, что ему двадцать шесть. Он еще слишком юн для такого возраста. Но приближающийся к третьему десятку возраст выдают маленькие неглубокие морщинки у его глаз. Даже они меня в нем привлекают.
– Слушай, Стив, а сколько у тебя было женщин?
– А что это тебя так вдруг заинтересовало?
– Просто хочу узнать, сколько наивных дур, таких как я, было без ума от тебя. Скольких ты так же целовал, обнимал, говорил красивые слова.
– …если честно, трудно подсчитать, но одно могу сказать точно, у меня еще никогда не было такой, как ты.
– Правда?
– Да. У меня еще никогда не было голубоволосой сумасшедшей школьницы, сбежавшей из дома.
Я смеюсь.
– Ну, спасибо.
Стив снова целует меня.
– Беккс, передай морковь.
Мы стоим с Ребеккой на кухне, готовим овощное рагу по-мексикански. Парни в другой комнате обсуждают завтрашний день. Время уже близится к ночи, но ливень даже и не думает прекращаться.
В лицо брызжет масло, овощи под пряностями издают приятный аромат.
– Вкусно пахнет, – говорит Ребекка.
– Жаль, что у нас нет базилика, тогда вкус был бы намного необычнее.
– …скажи, у тебя бывает дурное предчувствие? Кажется, что что-то случится, но ты не знаешь, что именно.
– Такое у каждого бывает, но не пугай меня, Беккс.
– Оно меня с самого утра гложет.
Ребекка начинает шинковать зелень, но затем резко отбрасывает нож и направляется к входной двери.
– Беккс, ты куда?
– Мама говорит, чтобы избавиться от дурного предчувствия, нужно его чем-нибудь перебить.
Беккс снимает с себя футболку, открывает дверь и босиком выбегает на улицу под ливень.
– Что ты делаешь?! – я бегу к ней, а она, расставив руки в стороны и закрыв глаза, стоит под холодным тропическим ливнем как ни в чем не бывало.
– Беккс, зайди в дом! Ты же толком не выздоровела.
– Это так здорово! – кричит она, кружась.
Ливень приглушает все звуки.
Я выхожу на улицу, подбегаю к Ребекке и тащу ее за руку.
– Беккс, пойдем.
– Это всего лишь дождь!
Вода попадает в глаза, в рот. В считаные секунды я пропитываюсь ею. А Беккс, словно маленький ребенок, танцует и смеется.
– Эй! Что вы там делаете? В такой ливень и собаку не выгонишь, – говорит Джей.
– Иди к нам! – кричит Беккс.
– Парни, вызывайте «Скорую», у этих ненормальных совсем крышу снесло.
Мы смеемся, но наш
