мной.
– Мы со Стивом решили уехать завтра.
– …ну что ж, я это ожидал. Рано или поздно мы должны были разъехаться.
– Да, и я думаю, так будет лучше для всех.
– А ты уверена, что сможешь нормально жить со Стивом?
– Да. Он сильный, смелый, мне с ним ничего не страшно.
– Ты его любишь?
– Что? – его вопрос застал меня врасплох, – а это тут при чем?
– Хорошо, тогда задам другой вопрос: ты рассказала ему про 50 дней до твоего самоубийства?
– Нет. Зачем ему это знать? Я оставила это в прошлом. Это… бред.
– Бред? Глория, ты истекала кровью, была в полуобморочном состоянии, нормальный человек молил бы, чтобы его спасли, а ты просила, чтобы я оставил все как есть и дал тебе умереть.
– Алекс, мы все равно уедем.
– Я тебя никуда не пущу.
– Что?! Я не твоя собственность!
– Я знаю, но я хочу быть уверенным, что с тобой все хорошо, поэтому Стив может ехать куда угодно, а ты останешься со мной.
– Да какое право ты имеешь распоряжаться моей жизнью? Почему ты не можешь оставить меня в покое?!
– Да потому что… не важно. Но я все сказал, – Алекс разворачивается и уходит в комнату к парням. Я вновь остаюсь одна.
Время близится к полуночи. Мы сидим, пьем чай. Разговариваем.
– О, кажется, я настроил какой-то канал, – говорит Стив, – черт… он японский.
Мы смеемся.
– Глория, можно у тебя спросить? – подходит ко мне Джей.
– Конечно.
– Я хочу сделать Ребекке что-то приятное, но ты же девушка, ты лучше в этом разбираешься, что ей больше нравится?
– Знаешь, я не советчик в таких делах, но Беккс не такая, как все остальные девушки, ей не нужна роскошь, дорогие подарки и прочее. Она получает удовольствие от внимания, от простого разговора с дорогим ей человеком.
– Спасибо, теперь я знаю, что делать.
Джей направляется в сторону ее комнаты, но я останавливаю его.
– Подожди, я сама ее позову.
Я открываю дверь. Ребекка лежит на кровати, делает вид, что спит.
– Беккс… – она не отвечает, я подхожу к кровати, сажусь, – слушай, я не хотела тебя обидеть, – снова молчание, – ты что, со мной не разговариваешь? Ну, ладно, – я встаю, – знаешь, я терпеть не могу таких обидчивых людей, как ты. Я тут перед ней унижаюсь, прошу, чтобы она не обижалась, а она тупо меня игнорирует. Ну, и пожалуйста! – я подхожу к двери, – последнее, что я тебе скажу, Джей ждет тебя в гостиной.
Я выхожу. Через пять минут выходит Беккс.
– Ребекка, у меня есть для тебя сюрприз, – говорит Джей и ведет ее за руку к входной двери.
– Куда мы идем? – спрашивает она.
– Пока что в машину, только нам придется немного намокнуть. Готова?
– Да.
Они открывают дверь и с громкими возгласами бегут к машине.
– …да, любовь делает из нормальных людей идиотов, – говорит Стив, подходя ко мне.
– Самокритично, – отвечаю ему я.
Он обнимает меня, мы наслаждаемся друг другом, несмотря на присутствие в помещении Алекса.
– Даже не верится, что завтра мы снова уезжаем. Я уже привыкла к этому дому.
– Я тоже.
– Когда все уляжется, я заведу собаку.
– У меня жуткая аллергия на шерсть, но ради тебя я буду любить это противное мохнатое существо.
Я касаюсь ладонями его лица и целую его.
– Спокойной ночи, – резко говорит Алекс, прервав нашу идиллию.
Все остальное время мы со Стивом провели, не разлучаясь. Мы смотрели японский канал, смеялись над смешными словами и почти через каждую минуту отдавались поцелую. То продолжительному, то короткому, но каждый из них был по-своему чарующим.
Еще одна незабываемая ночь.
Day 45
Туман. Лес. Хотя это лесом назвать сложно. Повсюду высокие серые стволы мертвых деревьев с голыми ветками. От земли тянет влагой и сгнившими листьями. Я осматриваюсь вокруг и не могу понять, где нахожусь. Где зеленые хребты солнечной Калифорнии? Небо темно-серого цвета. Знакомое чувство паники одолевает меня. Я не знаю, где я. Я не знаю, что я здесь делаю.
Слышу звук приближающихся шагов. Мимо меня идет человек в черном пальто, прикрывая свое лицо.
– Эй, простите… – говорю ему я, но он словно не слышит меня.
Я иду за ним. Мы проходим несколько метров, затем я вижу толпу людей. И все они как один в одежде черного цвета. Я подхожу к ним.
– Извините, что здесь происходит? – спрашиваю я у еще одного незнакомого мне человека, но он тоже меня не замечает.
Я словно призрак. От этого мне становится вдвойне страшнее. Мороз по коже.
– Эй, меня кто-нибудь слышит?! – кричу я.
Но никто из толпы даже не поворачивается в мою сторону.
Я осматриваю людей. Слезы. Поникший взгляд. У каждого. В одном лице я узнаю жутко знакомые черты.
– Мама?.. – тихо спрашиваю я, затем приближаюсь к ней, нет, я не обозналась, это действительно она.
Бледная, глаза красные и опухшие от слез.
– Мама, что ты здесь делаешь? – она смотрит в одну точку и, как все остальные, не замечает моих слов.
Я расталкиваю толпу. Из-за многочисленного черного цвета у меня начинает рябить в глазах. Наконец я вижу то, ради чего эти люди здесь все собрались. Могила. Серый памятник с выгравированными буквами – Глория Макфин. Я перестаю чувствовать свое тело. Я кричу. Как? Как меня могли похоронить?! Я же еще жива!
– Глория! – я чувствую, как кто-то трясет меня. Это оказался Стив.
Я открываю глаза. Всю гостиную заволокло дымом с едким запахом. Я начинаю кашлять без остановки.
– Что, что такое?.. – спрашиваю я, пытаясь понять, что происходит.
– Ты что-то готовила, уснула, потом на плите вспыхнул огонь, еще бы немного, и начался бы пожар.
Плита и рядом стоящий стол в черной гари.
– Господи, какой кошмар… нам же теперь придется платить за это…
– Глория, ты вообще слышишь меня? Мы все были на улице, а ты была здесь одна, ты бы сгорела здесь заживо!
– …я не знаю, как это получилось.
– Ладно, я вовремя все потушил, главное, что с тобой все хорошо. Пойдем, тебе нужно подышать свежим воздухом.
Я никак не могу отойти от того жуткого сна и этого пожара. Почему я заснула? Как я могла быть такой безрассудной? Первая половина утра для меня вообще стерта из памяти.
– Неужели ты не почувствовала запах дыма? – спрашивает Джей.
– Нет… я отключилась, такое ощущение, что я не спала целую вечность.
– Представляю, сколько бабок потребует с нас хозяин за ущерб.
– Джей, заткнись, – говорит Стив.
К нам подходит Ребекка.
– Когда вы
