…истинная французская веселость была уже с того времени редким явлением… – Карамзин строит следующую картину развития французской культуры: Золотой век – эпоха прециозных салонов, торжества вкуса, главенства женщин в культуре (характерно, что и признанные авторитеты классицизма, и придворно-государственное влияние на культуру обходятся молчанием); время распада – регентство, рост культурной и финансовой разрухи; итог всего – революционный кризис.
Потом вошли в моду попугаи и экономисты… – Попугаи вошли в моду в эпоху рококо и как деталь интерьера, и в качестве занятия светской дамы (в антитезе «простой» канарейке как детали третьесословного быта). Экономисты – название, распространявшееся на школу физиократов (Кене, Тюрго и др.), предшественников, а затем – оппонентов энциклопедистов.
Академические интриги и энциклопедисты… – Интриги вокруг выборов во Французскую академию, участие в выборах таких деятелей, как Д'Аламбер и Кондорсе, мода на философовпросветителей; разговоры о противоречиях и интригах в их лагере давали обильную пищу беседам в парижских салонах.
Магнетизм – учение о притяжении и взаимном влиянии душ, получившее большую популярность в конце XVIII в. Ср.: «Разные дамские игрушки, изобретенные в конце минувшего столетия вместе с Монгольфьеровым шаром и Месмеровым магнетизмом» (Пушкин. Полн. собр. соч., т. 8, кн. 1, с. 240).
На короле был фиолетовый кафтан… – Французские короли и принцы крови носили фиолетовый цвет в знак траура. Деталь эта намекает на многозначительные обстоятельства, современникам Карамзина понятные: королевская семья носит траур по маркизу Фаврасу, повешенному на Гревской площади в конце февраля 1790 г. по обвинению в заговоре, имевшем целью похищение короля. На самом деле имела место конспирация с участием королевы, графа Прованского, а возможно, и Мирабо. Фаврас взял всю вину на себя, и заговор остался нераскрытым. Однако в Париже циркулировали слухи, возможно, известные Карамзину, что Фаврас был обманут своими высокими покровителями и до последней минуты надеялся, что приговор не будет приведен в исполнение. Уже на эшафоте он хотел сделать важные признания, но ослепленный ненавистью народ (первый случай повешенья аристократа!) не дал ему говорить. В этих условиях, когда говорили, что казнь Фавраса вызвала вздох облегчения у его друзей в большей мере, чем у врагов, траур короля и королевы получал несколько двусмысленное значение.
…прекрасная нежная Ланбаль… – Принцесса Ламбаль, друг и наперсница Марии-Антуанетты, была убита во время сентябрьских событий 1792 г. Описание королевской семьи дано от лица Путешественника в 1790 г., еще ничего не знающего о будущих событиях. Фактически глава писалась (и дошла до читателя), когда судьба описанных здесь лиц уже определилась. Карамзин сознательно рассчитывает на двойной эффект переживания этого отрывка.
…с голубою лентою через плечо… – Лента ордена св. Духа, которым награждались все члены королевского семейства.
С 14 июля… (1789 г.) – день взятия Бастилии, явившийся началом Великой французской революции.
Один маркиз… – П. Н. Берков предположил, что имеется в виду маркиз Лафайет (см.: Карамзин Н. М. Избр. соч., т. 1. М. —Л., 1964, с. 798). Однако более вероятным представляется предположение, что имеется в виду маркиз АнтуанНикола де Кондорсе (1743–1794) – известный ученый, математик и философ, непременный секретарь Французской академии, примкнувший к революции и сделавшийся в 1791–1792 гг. одним из ее лидеров; в эпоху якобинской диктатуры пал вместе с жирондистами. Выражение «был некогда осыпан королевскими милостями» не подкрепляется биографией Лафайета, между тем как не располагавший никаким состоянием Кондорсе в молодости получал королевскую пенсию. Лафайет не был заикой, о Кондорсе же известно, что «застенчивость и крайняя слабость легких, неумение сохранять хладнокровие и быстроту соображения посреди шума, волнения и смуты… заставляли его держаться вдалеке от трибуны» (Arago Fr. Biographie de Condorset. Paris, 1849, p. 121). В незнакомом обществе он производил впечатление заики. Предположение о том, что речь идет о Кондорсе, проясняет еще одну деталь текста: говоря об опасностях революции, Карамзин строкой ниже использует выражение Мирабо (см. след. коммент.), однако вставляет в него упоминание о цикуте, в речи Мирабо отсутствовавшее. Последнее может быть истолковано как прямой намек на судьбу Кондорсе: преследуемый Робеспьером, Кондорсе принял яд, чтобы избежать эшафота, – перед нами лишнее свидетельство осведомленности Карамзина в деталях парижских событий.
Помнит ли цикуту и скалу Тарпейскую? – Слова представляют собой перефразировку изречения Мирабо, произнесенного, видимо, в присутствии Карамзина. В конце мая 1790 г. в Национальном собрании обсуждался вопрос о праве короля на ведение тайной дипломатии и объявление состояния войны. 20 мая Мирабо в обширной речи доказывал, что «право войны» принадлежит в равной мере и королю, и Национальному собранию, право на заключение договоров принадлежит королю с последующей санкцией Собрания. 21 мая Барнав произнес речь, опровергавшую тезисы Мирабо. Одновременно на улицах Парижа стали продавать памфлет: «Великое предательство графа Мирабо». 22 мая Национальное собрание было окружено толпой в 50 000 человек. Мирабо долгое время не давали начать ответной речи, заглушая его голос криками, а когда он направился к трибуне, Вольней крикнул ему: «Мирабо, вчера в Капитолии – сегодня на Тарпейской скале». Мирабо в патетической речи ответил: «Мне не надо этих уроков, чтобы помнить, что от Капитолия близко до Тарпейской скалы!»
Новые республиканцы с порочными сердцами!.. – Отрывок, видимо, представляет позднейшую интерполяцию и соответствует политическим настроениям Карамзина 1800–1810-х гг. Ср.: «Республика без добродетели и геройской любви к отечеству есть неодушевленный труп» – в «Историческом похвальном слове Екатерине II» (Карамзин Н. М. Соч., т. 1. СПб., 1848, с. 297); «Без высокой добродетели республика стоять не может» («Вестник Европы», 1802, № 20, с. 319–320).
Разверните Плутарха… – Карамзин имеет в виду слова Катона Утического, сказавшего, что он предпочитает любую власть безначалию, приведенные Плутархом в очерке, посвященном Помпею (см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания в трех томах, т. 2. М., 1963, с. 372).
Это гулянье напомнило мне наше, московское, 1 мая. – Гулянье 1 мая в Москве происходило в Сокольниках: медленно двигался длинный кортеж карет, в которых сидело нарядное общество.
… с длинными деревянными саблями… – Ношение деревянных сабель вместо тростей стало модой щеголей эпохи революции. Ср. в карикатурном образе модника конца XVIII в. Слюняя из шутотрагедии И. А. Крылова «Триумф, или Подщипа»:
Да, да! подсунься-ка к его ты паясу:
Ведь деевянную я спагу-то носу!
(Крылов И. А. Полн. собр. соч., т. 2. М., 1946, с. 348).
В Париже пять главных театров… – В Париже в 1790 г. насчитывалось 16 театров (см.: Державин К. Н. Театр Французской революции, с. 50–52). «Большая опера» – театр, основанный в 1671 г. под названием «Королевская академия музыки», в 1791–1793 гг. назывался «Театр оперы», в 1793–1794 – «Национальная опера»; «Французский театр», или «Комеди Франсез» (Французская комедия), помещался у Люксембургского дворца; «Итальянский театр», или «Итальянская комедия», основан в 1716 г., в 1792 г. переименован в «Национальную комическую оперу» («Опера-комик»), помещался на площади Фавара; «Театр графа Прованского» – театр младшего брата короля открыт в 1789 г. в Тюильрийском дворце, в 1790 г. был переведен на Сен-Жерменскую ярмарку, а в 1791 г. – в театр на улице Фейдо; «Variete» – в Париже в 1790 г. существовало два театра с подобным названием: театр «Варьете», открытый г-жой Монтансье в Пале-Рояле в зале «Театра Божоле» в 1790 г., и театр «Веселое варьете», открытый в 1779 г. и находившийся с 1784 г. в Пале-Рояле, называвшийся также «Театр Пале-Рояля», или «Пале-Эгалите». Е. Ф. Комаровский вспоминал: «Должен признаться, что любимый мой театр был тогда Les Variété amusantes, зала была в самом Palais Royal» (Записки гр. Е. Ф. Комаровского, с. 9).
…вот первые певцы оперы… – В известном конфликте между французской и итальянской музыкальными школами Карамзин, вслед за Руссо, пропагандирует французскую оперу.
Италиянский получеловек – кастрат.
