от него пахло мятным зубным порошком и свежестью.
– Спасибо, – поблагодарил он, с наслаждением делая глоток кофе.
– Киран, скажи честно, – серьезно начала Соня, прожевав первый кусочек нежнейшего кекса, – на тебе лежит проклятие? Поэтому ты не можешь покинуть это место?
Киран застыл с надкусанным сэндвичем в руке и уставился на нее непонимающим взглядом. Соня сохраняла торжественно-обеспокоенное выражение лица, хотя так и тянуло рассмеяться. Видимо, спросонья ему требовалось время, чтобы понять, что она имеет в виду.
– Что это значит?
– Ну, – Соня взмахнула рукой. – Вдруг ты что-то вроде духа этого места? Хранитель ключей La vie en rose.
– Конечно, я хранитель ключей, – фыркнул Киран. – Я буквально администратор этого здания. Я храню все ключи.
Соня подалась вперед, доверительно понижая голос:
– Да, а кто назначил тебя на эту должность? Злая фея?
Киран ошарашенно моргнул, проглотил наконец сэндвич и покачал головой.
– Иногда я просто поражаюсь тому, что у тебя здесь, – он легонько ткнул ей в лоб указательным пальцем, – творится.
– А что такого? Ты никогда отсюда не уходишь! Это подозрительно.
Соня отстранилась, оскорбленно потирая кожу, а Киран закатил глаза.
– Я провожал тебя в караоке.
– Всего один раз! Вдруг это был какой-то особенный день, отмеченный в твоем проклятии.
Киран недоверчиво взглянул на нее:
– И ты думаешь, я бы потратил его на то, чтобы сводить тебя в караоке?
Соня демонстративно отодвинула от него стакан с кофе и недоеденный сэндвич и заявила:
– Я забираю свои подношения. Ты относишься ко мне без уважения.
Киран пораженно рассмеялся, в глазах появилось что-то похожее на восторг.
– Ладно, я пошутил, – сдался он. – Конечно, освободившийся от проклятия день я бы потратил только на тебя.
Соня прищурилась. Почти ничто не выдавало ее страшного смущения, только предательски покраснели кончики ушей, но они, к счастью, прятались под копной волос.
Киран достойно выдержал ее взгляд и, почувствовав, что Соня смягчилась, проворно схватил сэндвич и тут же откусил огромный кусок.
– Так проклятие существует? – уточнила Соня, тоже возвращаясь к еде.
Киран гулко сглотнул и приподнял уголки губ в улыбке.
– Нет конечно, Соня, – ее имя он всегда произносил с особой мягкостью, немного протягивая «н», – я вовсе не проклят.
– Тогда почему ты не выходишь? – спросила она требовательно.
Киран расслабленно откинулся на спинку дивана и посмотрел на нее из-под полуприкрытых ресниц. Соня зарделась и уткнулась носом в свой стакан с кофе.
– Потому что это моя работа, – просто ответил он.
– Но должны же у тебя быть сменщики, – предположила Соня, тоже откидываясь назад, чтобы находиться на одном уровне с ним.
– Мне все равно нечего делать, – пожал он плечами, – проще проводить время здесь. За это еще и платят.
– А где ты ночуешь? – спросила она, хотя уже видела его спящим на диване.
– Иногда прямо здесь, – подтвердил ее мысли Киран, хлопнув ладонью по велюровой обивке. – Но тут есть комнатка, – он кивнул в сторону скромной двери слева от стойки, на которую Соня никогда не обращала внимания, – так что иногда там.
– То есть ты тут живешь?
– Официально нет, но фактически да.
Он обхватил стакан с американо прямо под ободком и поднес ко рту. Ладонь была такой крупной, что указательный и большой пальцы почти касались друг друга, несмотря на ширину стакана. Соня подавила мечтательный вздох. Ей вновь потребовалась секунда, чтобы вернуться к диалогу.
– Неужели тебе не скучно? Тут же совершенно нечем заняться!
– Такое бывает, если ты поверхностный человек, – доверительно сообщил Киран. – Достаточно телефона и ленты соцсетей, чтобы скрасить целый день.
– Никто ни за что не признает, что он поверхностный, – фыркнула Соня.
– Это заблуждение. Я сказал правду, чтобы ты подумала, что это ложь.
Соня, не выдержав, пихнула его в бок локтем, и Киран завалился на диван, прикрывая глаза.
– Ранила, – простонал он, заставив ее рассмеяться.
– Меня раздражает, что ты отвечаешь на вопросы, но ничего при этом не говоришь, – со смехом возмутилась она, и Киран хитро глянул на нее, приоткрыв левый глаз.
– Странная претензия. Ты тоже особо не рассказывала о себе.
Соня растерялась. Сняв кроксы, она забралась с ногами на диван и взяла в руки кофе. Лед в нем почти растаял, конденсат капал на длинную юбку, оставляя темные разводы на розовой ткани.
– Но ты ничего не спрашивал.
Киран неожиданно задумался, серьезно рассматривая ее лицо. Соня почувствовала, как под его пронизывающим взглядом по щекам пополз румянец.
– У тебя кто-то есть?
– В каком смысле? – уточнила она, не совсем поняв вопрос.
– Ты всегда уходишь практически на целый день. У тебя кто-то есть? – повторил Киран, продолжая внимательно смотреть, смущая, и ей пришлось отвернуться.
– Я гуляю одна или с подругой, – ответила Соня, голос прозвучал как чужой.
– А в родном городе? – продолжал допытываться Киран.
– Неужели ты думаешь, я уехала бы, если бы у меня кто-то был? – поинтересовалась недоуменно она.
– А ты бы не уехала? – вкрадчиво спросил он, склонив голову набок. Сердце Сони забилось где-то в горле. Вспыхнув, она развернулась и едва не столкнулась с Кираном нос к носу, вмиг отпрянула, почти соскользнув с дивана, но в последний момент ее схватили за локоть и притянули обратно. – Вот видишь. Ты тоже не очень хороша в ответах на вопросы.
Соня стряхнула его руку, скрыв стыд за возмущением.
– А почему ты задаешь такие вопросы?
Киран с ухмылкой пожал плечами. Из рубахи-парня, каким он казался большую часть времени, насколько это было возможно с такой внешностью, он превратился в кого-то гораздо более опасного для ее самообладания. Ей было легко разговаривать с ним, когда он вел себя непринужденно. Но иногда его аура будто физически становилась тяжелее, сгущаясь вокруг него грозовой тучей. Уверенный в своих силах, неотразимый в этой уверенности, леденяще спокойный, он становился чертовски соблазнительным и начинал ее волновать.
Порой Соня спрашивала себя, какой из двух Киранов настоящий, и не могла понять, какой ответ понравился бы ей больше.
– А почему нет? Спрашивать нужно то, что интересно, – почти прошептал он, впившись в нее темным взглядом, жадно впитывая каждое ее мимолетное движение.
– Но я ведь не спрашивала тебя, – парировала она, но тихий голос подрагивал, и выдавить из себя невозмутимость не удалось.
– А тебе это интересно? – вскинул брови Киран.
Она отчетливо понимала, что ей бросили вызов, но не было сил достойно его принять. Соня оставалась просто Соней.
– Нет, – буркнула, и этот ответ помог ей пробудиться от дурмана. Она вздрогнула и отстранилась, глядя хмуро. – Заканчивай с этими играми, понятно?
Киран моргнул, ощущение давящей ауры вокруг него тотчас улетучилось. Он беззаботно и как-то виновато улыбнулся, словно
