жалел, что показал эту свою сторону, словно на миг устыдился ее.
Соня не была дурочкой и прекрасно все понимала. С явно острым умом, с такими внешностью, харизмой и умением себя держать Киран не мог не быть игроком. Он прощупывал ее границы, и пусть моментами ей удавалось закрывать на это глаза, она никогда по-настоящему не забывала и не собиралась быть пешкой в его игре.
– В любом случае, – уже спокойнее произнесла, поднимаясь и разглаживая складки на юбке, – я бы никогда не уехала от любимого человека. – И улыбнулась, смело встретив взгляд Кирана.
Черты его на миг странно исказились, будто слова укололи его в самое сердце, но это мелькнуло и исчезло. Он тоже растянул губы в улыбке, не коснувшейся глаз.
Соня вновь вышла на улицу через парковку, взяв для прикрытия почти пустой пакет с мусором. Киран обернулся, когда она закрывала дверь квартиры, но ничего не сказал.
Трат жил своей жизнью, такой же сумбурной и суетливой, как и всегда. Соне нравилось гулять по городу – она чувствовала себя каплей воды, вливающейся в бесконечно бурлящий поток. Не нужно переживать или беспокоиться – достаточно плыть по течению. Она вдохнула полной грудью влажный, наполненный разнообразными запахами воздух. Когда она ходила по улицам, голова отключалась, Соня успевала только смотреть по сторонам, чтобы ее ненароком не сбил байк, отслеживать дорогу по навигатору и улыбаться людям, которые улыбались ей. На мысли не было времени.
Однако она заметила, что с тех пор, как начала общаться с Кираном, полюбила город еще сильнее, потому что это был его город. Практически не покидая апартаменты, он все равно жил здесь: сидел на берегу моря, ездил на байке по этим безумным дорогам, покупал фрукты на местных рынках. Спорил по-тайски с продавцами, отвечал на приветствия. Трат был жизнерадостным, хаотичным и жарким, а Киран казался расчетливым и сдержанным, но он все равно подходил этому городу, очень гармонично вписывался в него. И когда Соня представляла его, гуляющего по этим улицам, внутри у нее все сладко волновалось, и она проникалась к каждому деревцу, каждой лавчонке и каждой бродячей собаке особенно нежными чувствами.
Киран занимал наименьшую часть ее дня и наибольшую часть ее мыслей, но на свои легкомысленные эмоции Соня смотрела немного свысока: позволяла себе их чувствовать, но знала, что не даст им развиться. К сожалению – или к счастью? – в ней уже не было того отчаяния, с которым молодые люди бросаются в омут с головой. Ей почти тридцать, но, пусть и оставаясь в некоторых вопросах все еще незрелой, она не собиралась разбивать свое сердце.
С Джанией они встретились в кофейне недалеко от центра, где всегда было шумно. Однако гвалт тут же стихал, стоило завернуть на одну из узеньких улочек. В таком тихом месте и располагалась кофейня, Соне даже пришлось поплутать, прежде чем она ее нашла: когда она вошла, Джания уже сидела внутри. Помимо нее была еще пара посетителей, негромко играла музыка.
Соня заказала холодный персиковый чай и направилась к подруге.
– Опять пешком добиралась? – с легким укором спросила Джания, но на ее губах заиграла теплая улыбка. Поднявшись, она приобняла Соню за плечи в знак приветствия.
– Да, и я заблудилась, – пожаловалась та.
– Надо было байк-такси вызывать, – без капли сочувствия отрезала Джания. – Что ты заказала?
– Чай, – ответила Соня. – Нужно сокращать количество кофе…
– Кофе никогда не бывает много, – мудро заметила подруга, на секунду отвлекаясь, чтобы быстро что-то напечатать.
Соня толком не понимала, кем она работает, но в будни Джания практически не отрывалась от ноутбука. Тем не менее работать дома она не любила, поэтому они исследовали почти все кофейни и рестораны города, и Соня была совершенно не против такого времяпровождения. В квартире ее и без того не бурное вдохновение совсем угасало, и ей тяжело было закончить даже заказанные рисунки, не говоря уже о своих собственных. В живой обстановке работалось лучше: за прошедшие недели она завершила два крупных и несколько заказов поменьше и взялась за комикс, который у нее запросили для рекламы.
С рисунками не под заказ было сложнее. Однажды она неожиданно для себя взялась за карандаш после утренней встречи с Кираном, и спустя полчаса в скетчбуке появилась зарисовка его спящего лица. Соня так перепугалась, что захлопнула блокнот и с тех пор не решалась его открыть. Иногда ее тянуло начать рисовать, но она не могла себя заставить, зная, что выйдет из-под кисти, и боясь этого: позволить себе запечатлеть Кирана значило признать, что он полностью завладел ее мыслями. Поэтому всю появившуюся энергию она вливала в выполнение заказов, отчего они выходили потрясающими – даже она со своим критичным взглядом понимала это. А Джания и вовсе была в восторге от ее рисунков.
– Я сделаю тебе заказ, – заявляла она. – Перед твоим отъездом. Мне необходимо что-то от тебя, что будет принадлежать только мне!
– Любой каприз за твои деньги, – с серьезным видом кивала Соня.
Наконец принесли чай, и она достала планшет из сумки. Джания была вся в работе, и какое-то время они сидели молча. В кафе царила приятная прохлада, его окружали деревья, поэтому в окна не попадало солнце. Соня трудилась над персонажем комикса, периодически поднимая голову, чтобы посмотреть на входящих гостей или на сосредоточенную Джанию.
Когда она рисовала, ей становилось спокойно, будто разом отступали мучившие ее боль и тревоги. Пусть не всегда она оставалась довольна результатом, зато чувствовала себя уверенно в процессе. Она хорошо рисовала, разбиралась в этом, и в своей стихии Соня чувствовала себя по-настоящему свободной: не было ничего, что было бы ей неподвластно в мире, который творила она сама. Если что и вызывало сомнения, так это то, сможет ли она рисованием достойно зарабатывать на жизнь, в самом же процессе и в получаемых от него эмоциях она не сомневалась никогда.
Спустя пару часов Джания громко застонала, обратив на себя внимание гостей кофейни. Соня виновато улыбнулась сидящей за соседним столиком женщине и вопросительно уставилась на подругу, которая потягивалась как ни в чем не бывало.
– Мозг сейчас закипит, – заныла Джания. – Ты можешь сделать перерыв? Давай поболтаем!
– Я всегда могу сделать перерыв, – улыбнувшись, ответила Соня, закрывая крышку планшета. – Это ты не всегда можешь.
– Не хвастайся! – Джания снова страдальчески простонала, откидываясь назад и надавливая на глаза подушечками пальцев.
Соня рассмеялась, допивая чай. Лед растаял, и вкус у него стал неприятным.
– О чем хочешь поболтать?
Оживившись, Джания отодвинула в сторону стоящий между ними ноутбук.
– Я давно хотела
