нему руку. Может, именно из-за этого Олег сменил тактику?
Хотя это еще куда более странно. Что-то актерских способностей я в нем раньше не замечал. А сейчас, если он и играл, то делал это очень убедительно. Ладно, пока подыграем.
— А пойдем, — кивнул я.
Поняв, что скандала не будет, народ рассосался, и мы выпали из центра всеобщего внимания.
— Олег, — робко обратилась к нему Одоевская, — можно с тобой поговорить?
— Потом, Лен, давай потом… — пообещал ей тот, — … нам надо кое-что обсудить с моим другом.
Другом? Я вообще перестал что-либо понимать.
Тем временем к зрителям добавилась и Атропос, вставшая рядом с Аленой.
Но я в ответ на ее недоумевающий взгляд только пожал плечами и отправился вместе с Васнецовым к столу. Обескураженный, но заинтригованный.
* * *
Атропос, проводив глазами Зевса, повернулась к Алене.
— Насколько я знаю, его не должно быть здесь? — поинтересовалась она. — Я в курсе отношений Васнецова и Соболева.
— А ты откуда знаешь? — подозрительно посмотрела на нее Алена. — Я вроде тебе не рассказывала.
— А ты не знаешь? — хмыкнула Атропос. — Я тоже тебе не рассказывала. Я теперь у Соболева работаю. Телохранительницей.
— В смысле?
— В прямом.
— И ты молчала… — обиженно заметила Алена. — Стой! — спохватилась она. — А зачем Соболеву телохранитель? И я думала, у него денег-то нет особо…
— Ну… Долго рассказывать.
Атропос уже пожалела, что заикнулась об этом. И кто ее за язык-то тянул?
— Не-е… Выкладывай, — в глазах ее собеседницы горело жгучее любопытство.
— Давай потом, — возразила Атропос, — ты лучше объясни, что произошло с Васнецовым. С чего он так внезапно дружескими чувствами воспылал к Семену?
— Знать бы, — проворчала Алена, — знать бы… Но с этим разберемся. Ты, подруга, не увиливай. Рассказывай…
Атропос хмыкнула. На самом деле она не просто тусовалась на вечеринке, она работала. И у нее уже были образец крови Диониса. И Фемиды. Да, Голицына тоже оказалась на этом «празднике жизни». Только она в сторону Семена и не смотрела. А вот Атропос была шапочно знакома с ней. И этого ей хватило.
Так что оставалась Аврора. А завтра она займется Мнемосиной и ее дочерьми…
— Ладно, — улыбнулась она Алене, — только давай отойдем куда-нибудь, где потише.
Глава 20
— Давай выпьем, Семен! — радостно заявил мой спутник в тот момент, когда мы наконец остановились около одного из накрытых столов.
Васнецов, совершенно не обращая никакого внимания на мой изумленный и несколько растерянный взгляд, собственноручно разлил по двум хрустальным стаканам янтарный вискарь. После чего неспешно поднял свой стакан, предлагая мне присоединиться к этому неожиданному ритуалу.
Мне, если честно признаться, ничего другого не оставалось, как в точности повторить его жест, хотя я по-прежнему недоумевал.
— Я вижу в твоих глазах вполне закономерный вопрос, — загадочно хмыкнул Васнецов, — и должен сказать, что прекрасно тебя понимаю. Действительно, мы с тобой, если вспомнить историю наших отношений с самого первого твоего появления в стенах школы, как-то не поладили друг с другом.
Я удивленно и недоверчиво посмотрел на него, пытаясь понять, к чему он клонит. Насколько я помнил, вроде бы у нас уже была подобная беседа совсем недавно, после чего, казалось бы, установилось хрупкое перемирие. Неужели он забыл об этом? Или делает вид, что забыл?
— Я серьезно предлагаю тебе следующее, — продолжил он после небольшой паузы. — Давай просто забудем все прошлые обиды и недоразумения и начнем наше общение с абсолютно чистого листа! — с воодушевлением предложил он.
Честно говоря, я совсем не понял его внезапных порывов. Что-то определенно настораживало меня в поведении Олега. Причем, если разобраться, дело было даже не в том факте, что я практически был полностью уверен — покушение на нас с Атропос тщательно организовал и спланировал именно он.
И даже не в том странном обстоятельстве, что мне вновь предложили перемирие, как это уже было в прошлый раз. Нет, у меня создалось какое-то очень странное впечатление, что человека, стоявшего сейчас передо мной и так дружелюбно улыбающегося, я вижу в первый раз в жизни. То есть складывалось ощущение, что это совершенно не тот Васнецов, которого я знаю…
Блин, какая-то чушь несусветная получается. Но тем не менее, несмотря на все свои внутренние сомнения, руку я ему все-таки пожал, решив не показывать своей настороженности. Пусть пока расслабится и думает, что я ему поверил. Все равно мы с Атропос в конечном итоге доберемся до него и обязательно докажем всем, что именно это он устроил тот взрыв.
А дальше… В процессе нашего общения и непринужденной беседы я, честно признаюсь, продолжал все больше и больше удивляться кардинально изменившемуся поведению Олега. Он вел себя со мной словно с лучшим другом, которого знает много лет. При этом, что самое интересное, это совершенно не чувствовалось каким-то явным стебом или откровенным издевательством с его стороны. Нет, все выглядело довольно естественно и непринужденно, без малейшей фальши.
И, как бы странно это ни звучало, мой так называемый «заклятый враг» оказался вполне себе приятным и даже интересным собеседником, с которым можно было поговорить на разные темы.
— Олег, извини, можно тебя на минутку — поговорить? — это внезапно появившаяся у нашего стола Одоевская решила, наверное, все же окончательно выяснить, что именно происходит. Особенно если учитывать весьма решительное и даже несколько встревоженное выражение ее симпатичного личика.
— Лена, — Васнецов совершенно неожиданно залихватски обнял Одоевскую за плечи, моментально приведя не ожидавшую такого поворота событий блондинку в состояние полного ступора, — что-то настолько секретное и важное, что ты не можешь сообщить это мне и моему хорошему другу?
— Другу? — практически пискнула, та широко раскрыв глаза и глядя на Васнецова так, словно видела его впервые в жизни.
— Ну да, конечно, другу, — абсолютно спокойно подтвердил он, не понимая причины ее удивления, — а чему ты так сильно удивляешься? Вполне нормальный и адекватный парень, между прочим!
— Понимаешь, Олег, я с тобой хотела тет-а-тет поговорить… Наедине, — попыталась объяснить Одоевская, все еще находясь в легком шоке.
— Видишь, Семен… — медленно повернулся он ко мне с понимающей улыбкой. — Девушка настойчиво просит личной беседы. Неприлично отказывать, сам понимаешь. Ты уж извини меня, пожалуйста, отойду ненадолго.
— Да ладно, не вопрос, — добродушно кивнул я, делая вид, что все понимаю, — вполне обычная ситуация.
— Тогда до скорой встречи, друг! — он вновь повернулся к явно смущенной Одоевской. — Ну что, пошли тогда. Серьезно заинтриговала ты меня своей таинственностью.
Я молча проводил их обоих взглядом и, не удержавшись от искушения, плеснул себе еще немного виски, практически залпом выпив содержимое стакана.
Буквально через несколько
