с нами?
— Нет, нет, — замахала она веснушчатыми руками, усаживаясь на ступеньку и снимая шляпку с растрепавшихся пегих кудряшек, — водички только!
За кружкой воды отец с тётей Женей просидели часа два. Успели обсудить всё от урожая и погоды до политики и общих родственников в дальней деревне. Алёна немного послушала и ушла готовить помидоры на засолку. Вернулась на веранду, чтобы взять из шкафа стеклянные банки и услышала за дощатой стенкой приглушённый тёти-Женин голос:
— Спасибо тебе, сосед, за беседу. С людьми на станции хоть и интересно, а всё ж не то, чужие они и есть чужие. А тут прямо душу отвела! И про Саньку своего выговорилась. Полегчало.
Алёна сквозь тюлевую шторку наблюдала, как тётя Женя встала, подобрала со ступеньки шляпу и пошла прочь, волоча за собой сумку-тележку. На повороте у калитки сумка подпрыгнула, из неё выпала какая-то картонка. Алёна думала, отец окликнет свою собеседницу, но тот уже ушёл с крыльца.
Подобранную картонку Алёна оставила на крыльце. Решила, что отнесёт хозяйке попозже.
Поставив перед отцом заново подогретые щи, она полушутя-полувсерьёз предложила:
— Пап, может, вам с Евгенией Степановной пожениться? На сколько она тебя старше, лет на пять?
Отец аж поперхнулся:
— Ты что, дочь, сдурела?
— Уж очень беседы у вас душевные! — засмеялась Алёна.
— Это ж Степановна, она любого заговорит! Не-ет, мы так, по-соседски…
Вечером Алёна высадила на клумбу лимонную хризантему. Заботливо, как мама когда-то, срезала сломанные листья, полила. Посидела рядышком, вдыхая нежный аромат. Сумерки уже сгустились тенями по углам, легли росой на траву. В светлом небе прорезался тонкий месяц.
Дура она, дура. Что-то там плела про личное пространство, про советских людей. Ей бы и самой сейчас поговорить по душам. Выплеснуть накипевшее, поплакать, чтобы полегчало, как тёте Жене. Но не привыкла. Всё в себе. Вот и сидит тут, роняет слезинки на хризантему, будто на мамино плечо.
Возвращаясь с отцом с лужайки, прозвенела цепью коза. Алёна пошла закрыть за ними калитку. Подобрала с крыльца картонку и в который раз прочла выведенные синим фломастером буквы: «Яблоки даром».
