экране которого была страничка автора.
«Здравствуйте, меня зовут Сева Сенин и я актер…» – читала Юля приветственное слово. А дальше список статей, названия душераздирающие: о незаслуженных званиях заслуженных артистов, о том, как современные актеры продаются за деньги, о том, как они дискредитируют высокое звание артиста участием в различного рода шоу, начиная от певческих и заканчивая танцевальными. Одним словом, человек-праведник. И подписчиков… внушительно.
– Так что он про Петю написал? – Юля оторвалась от телефона. – Я не вижу.
– Ну вот же, статья «Заказные высокобюджетные фильмы. Почему они почти всегда проваливаются».
Юля нажала на название и начала читать, пока Алена пила свой чай и даже пыталась съесть коржик.
«В таких фильмах ставка делается не на настоящие молодые дарования, а на группу старых проверенных звезд, которые всегда соберут кассу, а также на раскрученное современное лицо. Принцип узнаваемости срабатывает безоговорочно. В итоге зритель идет смотреть суперкрутой фильм, а получает в большинстве случаев фигу. Если бы снимали не узнаваемое растиражированное лицо, а по-настоящему талантливых актеров молодого поколения…»
– Но здесь нет ни слова о Пете, – сказала Юля, прочитав заметку до конца.
– Зато упоминается фильм, в котором он сейчас снимается. «Похищенная карта»!
– С чего ты взяла, что он все это написал про Петю? Кто еще снимается в кино?
– Матвей Ковалев.
– Вот! Матвей Ковалев! Может, этот Сева Сенин написал о Матвее, сгорая от зависти к его успеху.
– Думаешь? – Алена с надеждой посмотрела на подругу.
– Конечно, – очень убедительно ответила Юля. – Сева Сенин, кто он вообще такой? Нет, то, что супер-блогер, это я поняла. Армия подписчиков, комментариев целая лента. А как актер он чем известен? Ты видела с ним хоть один фильм?
– Нет, – Алена покачала головой.
– Вот и я не видела. Так что… каждый самоутверждается, как умеет.
Косте надоели игрушка, коржик и коляска. Он начал вертеться, пытаясь выбраться на волю. Да и отпущенное Денисом время подходило к концу.
– В общем, иди себе спокойно работать, Пете передавай привет, а нам пора. Мы уже почти пропустили обед, потом у нас сон. Если Костик не поспит, мало не покажется никому.
* * *
Уложив дома сына на дневной сон с боем и опозданием, Юля тихо выдохнула и, устроившись на кухне, открыла страничку Севы Сенина. Прочитав на выбор три его статьи, в которых были мелкие завуалированные шпильки под маской добропорядочности, честности и высокой морали, она подумала: «Какая гадость. Какая зависть. Какое мелкое пакостничество».
Зато какой елей для души автора в комментариях, где читатели вздыхают: «Да, нынче времена пошли не те…»
При этом сам Сева Сенин настолько труслив, что ни в одной из своих статей не назвал конкретных известных фамилий, хотя все уличенные актеры, режиссеры и их фильмы были узнаваемы. Фу!
2
Проект заказчику не нравился. Вечером было трудное совещание, на котором обсуждались варианты доработки центра детского творчества с учетом пожеланий заказчика и сроков их выполнения. А сроки горели. Те изменения, которые предлагалось внести, казались Игорю не то чтобы дилетантскими, а уродующими внешний вид здания, отдающими дурновкусием. Он пытался отстоять свою точку зрения, просил руководителя архитектурного бюро поговорить с заказчиком напрямую, объяснить. Ведь не могут же там сидеть совсем глупые люди?
Детский центр – это вовсе не означает, что здание надо окрасить в двенадцать ярких цветов. И статуя единорога на крыше тоже вовсе не обязательна.
– Не лезь, – оборвал Игоря главный. – Сделаем, как хотят. Они платят деньги, мы исполняем. С цветами потом пободаемся, конечно, а единорога я уже пообещал.
У Игоря было желание эффектно встать, уведомить всех, что больше он в этом балагане не участвует, и выйти. Но он этого не сделал. Не самое время ссориться с начальством, когда на тебе семья и ипотека.
А проект, прекрасный проект с просторными комнатами, большими окнами, игровыми зонами и верандой грозил превратиться в нечто претенциозное и неуютное. Ладно, будем надеяться на педагогов, которые создадут детям нужную атмосферу.
Домой Игорь вернулся в семь, что стало редкостью, зато расстроенный и не сумевший оставить мысли о работе за порогом квартиры. Голова продолжала размышлять над формой крыши. Ведь ее теперь с учетом единорога надо менять. Что, если зверя сделать маленьким и изящным? Тогда, может, еще и удастся спасти проект.
Дома сын сразу же запросился на ручки, начал трогать за нос и показывать, где у папы глазик, а где носик, и пытался открутить ухо.
– Эй, полегче! – попросил Игорь.
Да, совсем маленький единорог на коньке крыши. Так и сделаем.
– …Ты представляешь? И понятно, что в данной конкретной статье про Петю не было сказано ни слова, но все очень узнаваемо. Какие люди бывают, да? Написал гадость, считай, день прошел не зря. А ведь Пете с Аленой придется с этим жить постоянно, такой стресс. Наверное, к нему тоже можно привыкнуть. Хорошо, что ты у меня не актер, – говорила Юля, передвигаясь по кухне.
Игорь почувствовал, что в разговоре ждут его участия, но он не понял, о чем речь, потому что не слушал жену. Игорь думал о крыше детского центра, так что ответил нейтральное и краткое:
– Да.
Юля обернулась с пачкой макарон в руках:
– Ты вообще слушал, о чем я тебе говорила?
– Конечно.
– И о чем?
– О том, что Алене с Петей придется трудно, – честно ответил Игорь.
Юля повернулась к плите и высыпала макароны в кастрюлю с кипящей водой.
– Сейчас в Сети у каждого своя трибуна, – продолжила она рассказ. – Каждый самоутверждается, как может.
– Так, может, это и неплохо? – решил поддержать разговор Игорь. – Попытка самореализации.
Юля снова повернулась, на ее лице было написано возмущение.
– Самореализация чего? Писать едкие статьи под покровом святости – это самореализация? Вот сейчас поужинаем, и я дам тебе почитать. Мелкий пакостник, по-другому не скажешь. А Алена, между прочим, плакала. Понятно, что там ничего такого для рыданий не было, но беременность вносит свои коррективы.
– Пойдем-ка, дружок, посмотрим книжку, – обратился Игорь к сыну.
Это было тактическое бегство.
Игорь был не в состоянии поддерживать разговор о каком-то блогере. У него с проектом чехарда, он устал, пришел с работы в кои-то веки пораньше, надеялся на отдых, а тут разговоры о ерунде. Понятно, вся жизнь Юли сейчас – это сын, дом, ну и… все вот эти блоги, статьи. По сути, совершенно неважные статьи, просто заполняющие жизнь домохозяйки. Игорь почувствовал раздражение.
И все же статьи он прочитал. Потому что Юля после ужина подсунула планшет. Игорь понял: если не прочитает, будет обида.
«Это же касается наших друзей!»
