проигрыш неизбежен.
Тюльпаны были хрупки, как сама жизнь, папа нес их домой с работы через весь город завернутыми в газеты и шарф, и каждый раз я удивлялась и радовалась, что эти нежные полупрозрачные бутоны снова выжили.
В детском саду мы вышивали платочки с подснежниками мамам в подарок. Ну не то чтоб прям вышивали – каждый из детей получил белый квадратик ткани, старательно сделал бахрому, выдернув нитки по периметру. А наша молодая воспитательница-энтузиаст вышила на каждом из 20 платочков по подснежнику.
Прошло 35 лет, за которые я дарила маме самые разные подарки, и дорогие, и оригинальные, но мне кажется, я за всю жизнь не дарила ей ничего более волшебного, чем тот платочек.
Моя бабушка не была феминисткой. Она не требовала равных прав с мужчинами, хотя всегда работала тяжелее, чем многие из них. Да что там, бабуля и слова-то такого не знала, с ее образованием 4 класса сельской школы. Я, подросток, пылко рассказывала ей о движении против гендерной дискриминации, а она улыбалась оттого, что я рядом, и просто радовалась кутерьме праздника, весне, букетам от дедушки и моего папы.
Однажды бабушка сказала, что как бы стара она ни была, ни за что не умрет весной. Потому что это глупо – пережить зиму с ее темными и тоскливыми днями и умереть, когда все вокруг возвращается к жизни.
Бабушка ушла в январе, не дожив до весны и любимого праздника полтора месяца.
Сегодня я сижу за столом, на котором стоит букет мимозы и тюльпанов. Они, как и раньше, пахнут солнцем и помидорами.
Если закрыть глаза, то можно попасть в прошлое. За столом слева сидит торжественная бабушка в своем лучшем платочке, за ней – дед с рюмочкой наготове. Папа, как обычно, хохмит и подшучивает над всеми. Мне легко и радостно, хотя всех троих уже нет в живых.
Папа обязательно скажет тост, который начнется восхвалением мамы, бабушки и меня, а закончится реверансом в сторону всех женщин. И я вспоминаю и мысленно благодарю всех тех, кто был бесконечно добр ко мне, – бабушкиных сестер, школьных учительниц, подруг и даже случайных встречных, оказавшихся ненадолго в моей жизни, но оставивших в ней что-то очень важное.
Зубы
А вы знаете, что зубы даны людям в наказание? Вот как ими от яблока познания куснули, так все и понеслось.
Сначала они режутся. Потом выпадают. Затем опять режутся. Потом растут кривыми, густо или редко, недостаточно белыми, слишком большими или чересчур маленькими.
А еще кариес и пародонтоз. А может, все вместе, этакое генетическое комбо, если вы в прошлой жизни были аллигатором и вкусно грешили.
Зубы – это дорого. И чем старше вы становитесь, тем дороже.
Если у вашей мамы была гипертревожность, а у вас здравый смысл, то вы решаете проблемы с прикусом в пятнадцать и за родительский счет. Если не повезло, то в сорок и за свои кровные.
Брекеты – это модно. Сейчас железками на зубах светят с эстрады вполне себе взрослые актеры, политики, певцы, стендаперы. В общем, вы в хорошей компании, что, конечно, не отменяет того факта, что с брекетами все старше двадцати смотрятся как престарелые пионеры.
А какой выбор? Если стоматолог из платной клиники с ангельской улыбкой сказал, что кабы не брекеты, то вот вам плохой прикус, потеря челюсти через пару лет, кризис в мировой экономике через десять и конец света в перспективе?
Кстати, вы замечали, что чем дороже клиника, тем ласковее улыбки стоматологов?
У моего ортодонта улыбка архангела Гавриила.
Но брекеты – еще не конец, а защита диплома. Кажется, что вы вот-вот вырветесь из оков и полноценно заживете, ан нет, все только начинается. После пары лет с железом во рту вам (та-да-а-а-м) выдают ретейнеры для закрепления результата – такие пластиковые скобы, которые царапают десны и небо, а язык делают инородным отныне о́рганом.
Я ношу ретейнеры неделю, и мне есть что сказать.
Во-первых, теперь я могу сниматься в ужастиках. Это когда с выпученными глазами и текущей по подбородку слюной засовываю руки по локоть в рот, чтобы исторгнуть из себя дополнительные детали перед едой. На третий день решила больше не есть.
Во-вторых, разговаривать внятно получается с большим трудом. Из человеколюбия отменила встречи по скайпу, где нужно вещать ртом, оставив только те, на которых можно только улыбаться и кивать.
На четвертый день ездила по бюрократическим делам. Не смогла выговорить в конторе свой адрес. Утерев мою слюну со своего лица, очень вежливая мальтийская тетечка попросила написать адрес на бумажке, сославшись на плохое знание английского, который она практикует с рождения.
На пятый день дала обет молчания. С кошкой мы понимаем друг друга без слов, а с домочадцами можно общаться сообщениями по ватсапу.
На седьмой день, как и положено, смирилась, приняла неизбежное, покаялась.
В конце концов, все дается по силам нашим. Есть в этом жестоком мире вещи пострашнее: импланты, протезы, вставные челюсти, внезапные зубы мудрости, неудачные падения лицом в асфальт и те самые слова на ресепшен: «Ваш случай страховка не покрывает».
Сижу в благочестивом молчании, ем пюре и йогурт. Да избавь меня, о зубная фея, от соблазнов всяческих твердых и хрустких: салями, пармезана трехлетнего и орехов.
И никаких яблок больше, обещаю, никаких яблок.
Крыса В. В
Крыса В. В. провела утро тяжелого дня понедельника в трудах праведных.
Гоняла соседку Дыньку по клетке и орала на нее матом. Скакала молодой кобылицей, высоко вскидывая лапки, как необъезженный рысак. Выбрасывала яблочные огрызки из клетки, целясь при этом в кошку Валлетту.
Увлеченно жевала свой гамак, одноразовую пеленку, наполнитель для лотка и подаренный знакомым фермером початок сладкой молочной кукурузы.
Лазила по прутьям жилища вертикально, что твой Человек-паук. Два раза вступила в партию – миску с кормом. Три раза мылась, включая хвост. Вылакала пять миллилитров воды, если верить автоматической поилке.
Можно смело сказать, что В. В. изо всех сил украшала собой этот бренный мир. А потом упала там, где ее настигла усталость, и сладко уснула. Не подстегивала себя энергетиками и кофе, не говорила: «Соберись, тряпочка!» – а просто сложила лапки и от души всхрапнула полчасика. Проснулась свежей и отдохнувшей и пошла дальше работать: тырить орехи у крысы Сильвер, исполняющей обязанности завхоза в отдельно взятой клетке.
И знаете, та самая клетка не рухнула от подобного деградантства посреди рабочего дня.
Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но
