— Что вы забыли? Я схожу, — сказала гувернантка.
— Я забыла... да, я забыла письмо и еще деньги, я сама схожу.
И быстрымъ, быстрымъ шагомъ, на перегонки съ сыномъ, она побѣжала на верхъ. И точно, письмо ея мужа, вложенное въ конвертъ, лежало на окнѣ. Она взяла его, чтобы показать Вронскому.
Она довезла Сережу съ гувернанткой до поворота и, улыбающаяся, красивая, веселая, какою онъ ее всегда зналъ и помнилъ, разцѣловала, ссадила его и улыбаясь исчезла за поворотомъ.
[2] «Теперь поздно стыдиться. Надо дѣйствовать». Она послала Аннушку привести извощичью карету къ перекрестку Юсовскаго сада и, покрытая вуалемъ, дойдя съ Аннушкой до кареты, сѣла въ нее и велѣла ѣхать за 12 верстъ къ тому мѣсту, гдѣ <происходили маневры> стоялъ полкъ Вронскаго.
[3] «Но надо дѣлать?.. но что дѣлать?» подумала она. Она ничего не могла придумать. Она ничего не могла дѣлать одна. Надо было рѣшить съ нимъ. Надо было видѣть его. Надо было показать ему письмо. Она подошла къ письменному столу, открыла бюваръ и начала письмо: «Я получила отъ мужа письмо. Вы все поймете». Она взволновалась. «Нѣтъ, онъ не пойметъ». Она разорвала письмо и начала третье: «Вчера я не сказала вамъ, что я все объявила мужу...» «Нѣтъ, и этаго я не могу написать, — сказала она себѣ краснѣя, — я должна видѣть его». Корней вошелъ въ комнату доложить, что курьеръ ждетъ отвѣта.
— Сейчасъ, — сказала она и, взявъ бумагу, быстро написала: «Я получила ваше письмо и деньги» и, положивъ въ конвертъ, отдала Корнею.
— Вотъ, — сказала она, подавая ему записку.
Зачеркнуто: Онъ не будетъ у Бетси. Онъ переѣхалъ въ Петербургъ. Мнѣ все равно, что меня увидятъ у него. Развѣ черезъ нѣсколько дней я не буду навсегда съ нимъ?» Она велѣла Аннушкѣ привести извощичью карету и ждать ее на углу у Юсовскаго сада.
Зачеркнуто: По крайней мѣрѣ я могу заставить его пріѣхать.
Зач.: ей было все равно
Зачеркнуто: какъ получила это письмо.
Зач.: къ обѣду. Общество было почти все знакомое, но Вронскаго не было.
[слишком нарядно одетая]
Зачеркнуто: какъ сердце ея перестало стучать и какъ захватило
Зач.: и что есть въ нихъ это что то, какъ вы говорите, какъ будто они что то дѣлаютъ. А это неприлично, — улыбаясь сказала Анна.
Зачеркнуто: Куста
[семь чудес.]
Зачеркнуто: лѣнивой
Зач.: всѣхъ этихъ
Зач.: и вмѣстѣ съ тѣмъ
Зачеркнуто: но высоко и прочно не по мужу, а по тому признанному ухаживателю,
Зач.: Вмѣстѣ съ тѣмъ при этомъ эти женщины имѣли хотя и не женственную, но женскую возбуждающую прелесть, которая не ослабѣвала бы въ глазахъ ихъ поклонниковъ.
Зач.: глупой и грубой
Зач.: зная <свою> незначительность своего поклонника
Зач.: Лизой Меркаловой
Зач.: добродушно, весело расхохоталась.
— Надо у нихъ спросить.
Зачеркнуто: тоже улыбаясь
Зач.: Лизы
Зач.: Карета Анны въѣхала въ ворота обновленнаго дворца Роландаки.
Зач.: какъ и всегда,
Зачеркнуто: отъ того, что онъ не переставая видѣлъ эти 5 лѣтъ своей службы въ Петербургѣ.
Против этих слов на полях написано: Туалеты замѣтилъ Мишка. Улыбнулась. Корнаковъ. Бранитъ вслухъ хозяевъ. Споритъ съ высочествомъ
Зачеркнуто: Г-жа Роландаки особенно пріятно
Зач.: та самая глава 7 чудесъ, Лиза Меркалова.
Зач.: Анна знала ее, но теперь она и не находила въ ней ничего особеннаго.
Зач.: привычнымъ
Зач.: сообразила свой туалетъ и осталась имъ довольна. Она тоже
Зачеркнуто: и отношенія этихъ мущинъ къ дамамъ и характеръ
[прошлому,]
[помехой веселью]
Зачеркнуто: — Брудершафтъ пьется такъ, — говорилъ Вронскій, стараясь закинуть руку за руку Ф[енгофъ?].
— Я знаю, какъ пьется брудершафтъ и не хочу пить съ вами. Потому что нынче не хочу.
Послѣ обѣда дамы первыя закурили папиросы.
Зач.: въ галлерею,
Зач.: видимо, вдругъ полюбила Анну. Она
Зач.: — Чортъ знаетъ, какъ онъ уменъ.
Зач.: — Вотъ что, пойдемте посмотримъ оранжереи
Зач.: пошли къ оранжереи и тутъ
Зач.: вернулась съ половины дороги, какъ
Зач.: остановилась
Зач.: и сѣла на одно изъ тѣхъ пружинныхъ стульевъ, которые, какъ мячикъ, прыгаютъ подъ нами.
Зачеркнуто: <какъ шутить этимъ? Не понимаю> я рѣшительно не понимаю ее.
Зач.: <и любуясь на нее> чувствуя, какъ
Зач.: — Я не знаю, но боюсь чего то нынче.
Зач.: улыбаясь спокойной улыбкой
Зачеркнуто: Натура Вронскаго была одна изъ тѣхъ сильныхъ натуръ, которыя никогда, ни въ какихъ случаяхъ не измѣнятъ тому, что они по своему воззрѣнію на міръ, воспитанному и врожденному, считаютъ своимъ долгомъ. Но Вронской раздѣлялъ и слабость этихъ характеровъ, у которыхъ опредѣленъ только весьма узкій кругъ условій, въ которыхъ прилагается это сознаніе долга.
Для Вронскаго не могло быть никакого сомнѣнія о томъ, какъ онъ долженъ былъ поступить относительно оскорбленнаго мужа. Это было опредѣлено въ статьяхъ его кодекса долга, вмѣстѣ съ тѣмъ правилами учтивости къ женщинѣ, <ко всему слабому> и къ низшимъ и <независимости къ старшимъ,> высшей святости карточнаго долга <передъ долгомъ портнаго> и словъ, непрощаемости умышленнаго оскорбленія и т. п. Но многія условія были вовсе неопредѣлены въ этомъ кодексѣ, и относительно этихъ неопредѣленныхъ условій онъ ничего не зналъ и, когда сталкивался съ ними, былъ въ состоянiи совершеннаго невѣденія, что хорошо и что дурно. Такимъ неопредѣленнымъ условіемъ было теперь самое отношеніе къ Аннѣ. Вчера еще, подъ вліяніемъ перваго впечатлѣнія извѣстія о ея беременности, онъ, подъ вліяніемъ чувства, просилъ ее бросить мужа и соединиться съ нимъ. Но подъ вліяніемъ ея рѣзкаго отказа онъ <вчера же ночью послѣ скачекъ, проснувшись и обдумывая свое отношеніе къ ней> нынче же утромъ усумнился въ справедливости своего прежняго желанія, и это сомнѣніе вспомнилось ему. «Она не хочетъ этаго. Мужъ не знаетъ или не хочетъ знать. Зачѣмъ же мнѣ требовать этаго и навсегда связывать свою жизнь». Отъ этаго происходило то, что, когда онъ думалъ о своихъ отношеніяхъ къ мужу, онъ чувствовалъ себя твердымъ и сильнымъ. Когда же онъ думалъ о своихъ будущихъ отношеніяхъ къ ней, онъ чувствовалъ себя нерѣшительнымъ, хотя онъ въ эту минуту искренно высказывалъ свою радость о разрывѣ ея съ мужемъ.
Въ отношеніи же къ ней въ головѣ его мелькнула та мысль, пришедшая утромъ и подтвержденная Серпуховскимъ-Машкинымъ, что лучше было не связывать свою жизнь съ нею. Анна тотчасъ же увидѣла, что по отношенію къ ней у него была нерѣшительность; она чувствовала, что у него была о ней та мысль, которая пришла ему утромъ и которую онъ не можетъ ей высказать.
