Ознакомительная версия. Доступно 69 страниц из 457
кума, в Саксонии не бывала! — отшутился Гречка и совсем спокойно уселся подле избранного субъекта, по-видимому, намереваясь только праздное время убить в приятной компании да послушать, о чем тут люди гуторят.
Арестанты меж тем песню запели. Начал Фалинов, а несколько голосов подтянули:
Вот как муж жену любил… —
выводил он веселые переливы, избоченясь и изображая разными ужимками и всею фигурою, как именно муж любил жену свою.
Уж он так ее любил —
Щепетненько водил,
По морозу нагишом,
По крапиве босиком.
А жена его любила —
Щепетней того водила,
Щепетней того водила,
В тюрьме место откупила,
Откупила, снарядила —
Пятьдесят рублев дала.
Вот тебе, мол, муженек,
Вековечный уголок!
Не толки, не мели —
Только руку протяни,
Только руку протяни,
Да… вспомяни,
Ты… вспомяни
И готовое прими!
Под шумок этой песни Гречка незаметно толкнул в бок избранного товарища и пересел с ним подале.
— Верный ты человек? — многозначительно спросил он его вполголоса.
— Это от случаю: каков, значит, случай, а впродчим, для товарищей — верный.
— И голова твоя забубенная?
— Семи смертям не бывать, одной не миновать, в жизни да в смерти — один Господь волен да повинен.
— Так-то так! Да дело твое, слышно, очинно уж скипидарцем попахивает и скоро, значит, решат.
— Сказывают, будто так.
— Нда… Я вот и сам решенья жду себе. Тоже, поди, чай, не помилуют… Ежели бы удрать-то можно отселева!
— Кабы-то удрать!.. Не удерешь.
— А нешто хотел бы?
— Кабы не хотеть-то!.. Да ничего не поделаешь.
— Один не поделаешь, а вдвоем — выгорит!
Арестант поглядел на Гречку недоумелым и недоверчивым взглядом.
— Хочешь в товарищи? — с онику предложил ему Гречка. — Я удеру беспременно.
— Да ты уж мне болтал об этом, только пока еще все ничем ничего! Удрать… Да как удрать-то? Кабы знал, так и сам бы давно уж ухнул!
— А уж про то — мое дело!.. Ты мне скажи только: хочешь аль нет?.. Человек-то ты, сдается мне, подходящий; с тобой эту штуку можно обварганить.
— А подходящий, так работи: согласен! Только когда же?
— Да сейчас! Чего ждать-то?
— Ну, полно врать!
— Как перед Истинным!.. Деньги есть у тебя?
— Семь рублев припрятаны, с собою.
— Да у меня двадцать: онамедни на картах взял — значит, хватит про обоих. Теперь ступай к Мишке Разломаю да водки два полштофа купи… И вот еще что… Как бы самдурнинского добыть?
— У него есть, да не отпустит, шельмец, дешево, а я знаю, что есть… Ему тут один благоприятель с воли протаскивает.
— Вымоли хоть Христа ради, что ли… Ведь он на тот случай, ежели кому в лазарет идти вздумается, затем только и держит.
— Известно, а то зачем же больше? Так сказать ему нешто, что мы с тобой на белых хлебах с недельку проваляться задумали, ну и вот, мол, болезнь перед дохтуром оказать надо.
— Верно, голова, верно! Так и звони ему, только торгуйся, а то сразу заломит цену, собака. Больше двух рублей не давай.
— Ладно!
И подговоренный отправился исполнять поручение.
Прозывался этот арестант Китаем… Фамилия или кличка у него была такая — неизвестно, только кличка в этом случае совсем пришлась по шерсти. Китай был сухощавый, сутуловатый и долговязый детина, а узкие глаза да широкие скулы действительно придавали его физиономии нечто среднеазиатское, дикое и отважное. На сей раз Гречка не ошибся в выборе товарища: он держал расчет на то, что плети и путешествие за бугры для этого человека дело еще новое, непривычное, от которого он весьма не прочь бы увильнуть — лишь бы представился случай, а эта дикая отвага и служила для него некоторой надеждой, что Китай не призадумается над исполнением предложенного предприятия. Так и случилось. Мишка Разломай отпустил ему за пять рублей требуемое количество водки и под величайшим секретом добрую щепоть дурмана. В уединенном месте Гречка поставил на караул Китая, а сам тем часом высыпал порошок в один из полуштофов, взболтал его хорошенько и, запихав свою фабрикацию в правый карман шаровар, а нефабрикованную водку в левый, отправился вместе с Китаем исполнять задуманное дело.
— Ты уж только помалчивай — гляди да смекай, что я стану творить, а сам не рассуждай — неравно еще напортишь, — заметил он, отправляясь в коридор, где помещались арестантские карцеры татебного отделения.
В некоторых из этих карцеров вольные слесаря замки починяли. Всех их было три человека.
— Куда вы? Чего вам тут надо? — крикнул один из них, заметив, как Гречка с Китаем проскользнули в один из затворенных карцеров. Гречка чуть-чуть выставил голову из-за притворенной двери и, сделав подмастерью предупредительный знак к молчанию, стал осторожно манить его рукою.
— Чего те надобно? — спросил его слесарь, подойдя к двери.
— Тихо!.. Тихо ты!.. — шепнул ему Гречка. — Чего горланишь-то?
— Да ты зачем, говорю?!
— А вот с приятелем… два полштофа распить желательно бы… Я ноне именинник.
— Проваливай! Вам тут пить, а с нас взыскивать станут; скажут: зачем, мол, дозволили да не довели… Уходи, что ли, пока добром те просят!
— Эх, приятель, хорошо тебе так-то рассуждать, а мы — люди подневольные. Ты, чай, именины-то не день, а три дня справлять себе будешь, а нашему брату-заключеннику уж и рюмчонку украдучись хватить невозможно!.. Душа твоя христианская, ведь и мы человеки есть тоже!
— Да коли нельзя!.. Ну, ступай в другое место!
— Эх, милый человек! Нет у нас другого места. А ты вот что: хочешь — вместе с нами хватить, да заодно и товарищев кликни. Уж мы, так и быть — куда ни шло! — один полштоф на троих пожертвуем; только не горланьте да не гоните, братцы, а мы эдак потиху-посладку, чтобы, значит, никому не обидно было.
Подмастерье крикнул двух остальных работников, и все впятером заперлись в темном карцере. Гречка запустил руку в правый карман и, отдавая подмастерью посудину, еще раз потряс ее в воздухе:
— Эвона какая! Гляди, ребята: помаранчик горестный!.. А это нам, брат, с тобою, — прибавил он, вынув второй полуштоф.
— За здоровье именинника!.. С ангелом!.. Чтобы недолго коптеть, поскорей улететь! — поклонился Китай и стал медленно всласть тянуть через горлышко.
Слесаря не заставили просить себя вторично и, обрадовавшись нежданному и притом даровому полуштофу, с жадностью последовали примеру Китая.
Порция дурману была весьма достаточна для того, чтобы всех троих ошеломило почти сразу. Через пять минут один из них
Ознакомительная версия. Доступно 69 страниц из 457
