стану великой актрисой. Вся Япония сойдет с ума от моей игры… — бормотала я про себя. Я создана для этого. Сейчас боги меня испытывали. Это давало мне силы жить дальше.
Вскоре после этого произошел переломный момент в жизни Теко — известный режиссер выбрал ее для главной роли в своем новом фильме.
Он случайно увидел Теко в одной из театральных постановок и понял, что она идеально подходит. Он почувствовал большой потенциал в ее решительном взгляде, в манкости, которую она иногда проявляет, несмотря на благородную стать, и в энергии, бьющей через край из каждой клеточки ее тела.
Наконец усилия были вознаграждены. Из-за волнения и радости я не могла уснуть несколько дней. Удивительно, что оценили именно мою дерзость и живость, а я считала это минусом для актрисы.
— А-а-а! Ура-а-а! Наконец-то дебют в кино! У меня! У меня!
Хотелось, чтобы все, кто смотрел свысока и насмехался, это услышали. Все! И родные, не надеявшиеся на успех; и коллеги из шоу-паба, советовавшие поскорее бросать это дело; и руководители и члены театральной труппы, не дававшие главных ролей.
Однако мне перевалило за двадцать лет. Для дебюта на большом экране уже довольно поздно, и я не могла позволить себе медлить — необходимо стать звездой как можно быстрее.
Роль оказалась немногословная и не столь важная, как я надеялась, но это было не так принципиально. Все заметят меня, когда я появлюсь на экране.
Теко быстро завоевала успех, как и планировала. После дебюта в кино последовали роли в сериалах и рекламе, и она была всего в шаге от признания ее народной актрисой.
— Кажется, на меня внезапно свалилась удача, с тех пор как ты появился. Это благословение какое-то? А, Суйгэцу? — разговаривала с Суйгэцу Теко в гримерке на съемках сериала.
Весь персонал знал, как Теко дорожила старым карманным зеркальцем. Перед съемками она обязательно проверяла в нем макияж.
Никто не знал, но на самом деле Суйгэцу действительно приносил ей удачу, уже став цукумогами[14].
Теко подписала контракт с агентством, и у нее был свой менеджер. Благодаря этому заказы появлялись сами, не нужно было даже прилагать усилий. На съемках с ней работали визажисты и парикмахеры. Раньше на спектаклях и в шоу-пабе она сама делала и макияж, и прическу, так что одно это теперь позволяло ей почувствовать себя первоклассной артисткой.
Однажды Теко предложили провести публичную беседу с начинающей актрисой из ее же агентства. Интервью должны были напечатать на страницах женского журнала с фотографией. Так что она хотела постараться и была полна решимости выделиться на фоне коллеги.
— Вы обе актрисы, женщины всего мира восхищаются вашей идеальной внешностью, а что насчет вас самих? Каков ваш идеал? — задал интервьюер сложный вопрос.
— Без сомнения, это Теко! — ответила коллега с явным лукавством. — Я невысокого роста и с детским лицом, поэтому восхищаюсь такой статной, элегантной красавицей, как Теко!
«Специально мне льстит — ее глаза не искренни; очевидно, что она так не считает».
Ответив, что я сама себе идеал, получила бы бурную негативную реакцию со стороны общественности, но и подстраиваться под коллегу и говорить, что она мой идеал, тоже бы не хотелось. Нужно было придумать запоминающийся ответ и при этом сохранить репутацию. Точно. Пусть идеал будет недостижимым.
— Ой, спасибо! Но мой ответ будет немного другой. Если бы я могла переродиться, то в следующей жизни хотела бы стать мужчиной.
— Что ж, неожиданно.
Я застигла врасплох и интервьюера, и младшую коллегу. Именно то, что нужно. Непредсказуемость — важная черта для актрисы.
Желание родится мужчиной в следующей жизни не было ложью. Будучи актером, а не актрисой, я могла бы сыграть более разнообразные роли.
— Еще знаете, мне нравится таинственная аура, неопределенная национальность. Такой холодный красавчик с длинными серебристыми волосами, фиолетовыми глазами, высокий, худой…
Как только я решила, что мой идеал — мужчина, слова пришли сами собой. Не ожидала от себя восхищения подобной внешностью. Если бы такой юноша существовал в действительности, точно был бы идеалом. Словно недоступное отчужденное создание, обитающее в мире богов или призраков…
— Похож на героя романа.
— Да. И я хотела бы стать именно таким существом, настолько привлекательным, что человеку и не выразить.
— Вы, Теко, точно бы справились, — сказал интервьюер и перешел к следующему вопросу.
А Суйгэцу во время разговора, конечно же, лежал у меня в сумочке и все слышал.
Затем наступил еще один поворотный момент в жизни Теко. Объявили о создании романтического фильма с популярным молодым актером Такуми Вакаодзи. Фильм должен был стать частью серии «Лазурный», решили снимать еще и драматическую трилогию. Другими словами, это был очень крупный проект.
Фильм «Вступление. Лазурный» и драматическая трилогия «Лазурный. Тайна», «Лазурный. Песнь любви», «Лазурный. Синдром» затрагивали такие насущные темы, как последние годы жизни, тайное бегство влюбленных и двойное самоубийство — и их активно обсуждали еще до выхода в эфир.
В то время Теко было двадцать пять лет. Наконец она стала поистине народной актрисой, как по статусу, так и по сути.
На пресс-конференции по поводу объявления о начале съемок в окружении многочисленных журналистов, стоя рядом с Такуми, Теко чувствовала, что находится на пике своей жизни.
— Теко, приятно познакомиться. Трилогия длинная, нам еще три года вместе сниматься, а значит, все это время мы будем партнерами.
— Взаимно, Такуми, приятно познакомиться.
Легкие шуточки красавчика Такуми заставили мое сердце трепетать. Я понимала, это всего лишь вежливость, но уже начинала представлять, как чудесно, наверное, было бы стать его возлюбленной. Если мы с Такуми сойдемся, это будет сенсацией, да и директор агентства вряд ли бы возражал.
Такуми оказался приятным собеседником, на год старше, ему было двадцать шесть. Он тоже начинал с небольшой театральной труппы и добился успеха собственными усилиями.
После начала съемок фильма мы с Такуми достаточно сблизились для общения на личные темы.
— А ты же из семьи Вакаодзи? Из известного дзайбацу?..[15] — Я услышала об этом от кого-то из коллег.
— Ага. Но у меня есть старший брат, да и семья почти что отреклась от меня, потому что позволяю себе слишком многое.
— Вот почему ты кажешься таким утонченным. Из-за воспитания.
— Ой, ну перестань говорить так, словно я богатенький сынок. Я покинул семейное гнездо в подростковом возрасте и какое-то время жил в бедности.
— Хм…
Несмотря на попытки Такуми сопротивляться, в нем чувствовалась нотка аристократизма, присущая людям из обеспеченных семей.
Даже если он пережил трудные времена, это не шло в сравнение с лишениями, которые испытывала я, зарабатывая
