О счастье
Помню один из первых диалогов с канадским моим работодателем по случаю майских праздников. Девяностые. Я переводчик, организатор, секретарь, ксерокс, официант, водитель… Все в одном флаконе. Конференцию готовлю, в общем.
– Саша, а в честь чего эти ваши грядущие выходные?
– День труда.
– День чего???
Я был горд из-за того, что, пожалуй, впервые ко мне прислушались, и выступил в притягательной роли «бывалого». Первый шаг к катастрофе почти всегда.
– Труда.
– Вы отмечаете день труда выходным?
– Четырьмя.
– И что вы делаете?
– В основном пьем и бездельничаем, раньше ходили по площади, но теперь как-то… лень.
– И все это в честь труда? Четыре дня?
– Ну да…
Я начал задумываться.
– За свой счет? Это такая традиция? Берете отпуск?
– Не-е, это государственные праздники, плюс выходные.
– То есть государство сознательно дает четыре дня на пьянство и безделье, чтобы отметить важность работы. Это многое объясняет из того, что я наблюдаю.
Майские я провел на работе, как и остальные студенты, искавшие легкие доллары на данном прожекте.
– Цыпкин, сука, культуролог хренов, трепло, тебя кто за язык тянул про день труда Майклу рассказывать? Всех подставил, идиот!
Мне объявили бойкот, и вскоре я уволился. Пошел работать на шведов. Нормальные ребята. Первомай выходной.
А Майкл переехал в Россию и спился счастливым.
Обмани меня, если сможешь, или Самое неудачное свидание
Прекрасным летним днем 200… года я решил пойти в кино. Фильм, как положено, меня не интересовал, а вот спутница – очень. Звали ее не Ира, но пусть будет Ира. Уже месяц я занимался в ее отношении подрывной работой. Накануне вечером она почти сдалась, но опять чего-то не хватило. Я уже был похож на нервного гимназиста и утром опустился до гороскопа.
«У Весов сегодня все будет не так, как вчера». Ванга писала, сразу видно. Но надежда во мне поселилась.
Звоню. Без «приветкакдела» стреляю: «Сегодня в девять идем в кино».
Такой прием обычно срабатывал.
– Идем. На что?
– В «Художественный», премьера, – фильм не помню.
– Я сама приеду.
– Отлично.
Ничего отличного я в этом не видел. Остаться наедине в ее машине – прекрасная возможность для беседы о Канте.
Прусь в кинотеатр, беру билеты.
Приходит СМС с неизвестного номера:
«Ну что, в кино-то все-таки идем?»
Отвечаю: «Конечно, идем!»
А я не знал, что у нее второй номер есть, вот ведь зараза какая.
«Во сколько и куда?»
Пока липкое ощущение подставы обволакивает мозг, автоматически набираю: «Художественный, 21:00». «Заедешь за мной?»
Дело труба. Дубль первый.
Это точно не Ира. Теперь есть два вопроса:
1. Кто это?
2. Что делать с Ирой, если не удастся отмазаться?
«Напомни адрес, пожалуйста».
Сейчас все пойму.
«Ветеранов, 156, у второй парадной».
Что?! Да я в этом Гарлеме не был несколько лет!
Как истинному петербуржцу мне стало очень неудобно перед девушкой. Живет черт-те где, явно я ее в подпитии в баре каком-нибудь позвал в кино, а она поверила. Буду честным и благородным. Да и, мало ли, может, она лучше Иры?! А Ира в следующий раз.
«Заеду в восемь».
«Ок».
Че за «ок»?! А где «целую» там и т. д. Ну ладно! Так, теперь надо от Иры отмазаться. Делаю очень серьезный голос, как будто я д’Артаньян, который прямо сейчас пришивает голову Миледи обратно.
– Але, Ир, привет, тут такое дело…
Очень сонный голос перебивает:
– Сань, я чего-то заболеваю, давай в следующий раз?
– Ну, Ирочка, ну, конечно! – Гороскоп не врал! Это знак.
– Тебе завезти лекарства?
«Нууу, давай… давай… давай, сама… сама».
– Нет, спасибо, врач придет. Это мой день!
– Ну, отдыхай, я тогда поеду к маме, с собакой погуляю. Она как раз звонила, и я думал перенести наше кино на завтра.
– Ну и хорошо, целую.
– Целую!
Отлично! И эта моя, и новая есть!
20:00. Проспект Ветеранов, 156.
В моих мечтах Она – высокая, пышногрудая, в платье на голое тело, выходит и отдается мне прямо в машине, а потом не поднимает головы весь фильм…
Мечты не всегда сбываются.
«Незнакомка» была маленькая, в идиотских шортах и футболке с черепом, с кривыми волосатыми ногами и лысая. Звали «ее» Игорь. Знал я «ее» со школы.
– Здорóво дезертирам! К разврату товсь!
Дело труба. Дубль два.
Какой же я идиот! Он же приехал с военных сборов на один день, и мы собирались в кино пойти кого-нибудь склеить, а это квартира его тетки, мы же обо всем договорились в прошлые выходные, и номер я его новый не записал, болван!
21:00. Входим в зал. Билеты взяли на последний ряд, чтобы видеть все стадо. Начинаю искать замену Ире. На последнем ряду сидит Ира с каким-то парнем.
Очень немая сцена.
Есть несколько проблем:
Ира меня кинула.
Ира меня кинула ради парня.
Ира видит, что я ее кинул.
Ира видит, что я ее кинул ради парня.
Вроде все одинаково, но есть нюанс (с).
– Врач? – кивнул я на Ириного друга.
– Спаниель? – кивнула Ира на Игоря.
Она всегда знала, что сказать в ответ. Игорь и «тот парень» переглянулись.
Школьный друг разрядил ситуацию:
– Мы пришли сюда познакомиться с парой таких же любителей кино, так что вы, ребята, нам частично не подходите.
Игорь захохотал, а я криво захихикал с двумя дырками в голове от Ириного взгляда.
«Тот парень» смотрел на нас с брезгливым недоумением: мало того, что два гея, так еще и пару ищут.
– Удачи, мальчики, – бодро закончила знакомство Ира.
Одиноких девушек в кино не нашлось. Божественно красивая, как мне в тот момент казалось, Ира демонстративно целовалась с «врачом». Игорь не менее демонстративно склеил билетершу, чем спас свою и мою гетеросексуальную репутацию. А я поехал домой. Одинокий, честный и бл… благородный. Наказан я был за вранье. Кроме того, женщины интуитивно ощущают тайную попытку усидеть на двух сразу и этого греха по возможности не прощают.
Томатный сок
Повесть о женщине из другого времени
Я нечасто видел слезы моих друзей. Мальчики ведь плачут в одиночестве или перед девочками (футболисты не в счет, им все можно). При других мальчиках мы плачем редко, и только когда уж совсем плохо.
Тем острее врезались в память слезы моего друга, внезапно появившиеся в его глазах, когда мы ехали в Москву, и я налил себе томатный сок.
Теперь перейдем к изложению сути дела, веселой и поучительной.
В юности у меня было много разных компаний, они переплетались телами или делами, постоянно появлялись и
