боком, чтобы видеть, когда муж Тани пойдет обратно.
Муж Тани появился как-то бесшумно и так же бесшумно, словно тень, заглянул в комнату. Теперь, после того как он облегчился, у него включилось любопытство и захотелось узнать: в каких условиях жила его жена до встречи с ним? Коротко оглядев гостиную, где высилась елка, перемигиваясь разноцветными лампочками, он наткнулся взглядом на «Анну» и слегка опешил от неожиданности. Он не предполагал, что в квартире есть еще кто-то, кроме хозяина. Таня убеждала его, что Воскобойников живет один. Муж Тани поздоровался с незнакомкой. Звук его голоса оторвал Воскобойникова от компьютера, и он пожалел, что упустил момент, когда гость вышел из туалета в коридор. Теперь гость увидел ту, которую ему не следовало видеть. Впрочем, плевать, кто ее теперь только не видел! Воскобойников поднялся со стула, направился к мужу Тани, стоявшему в дверном проеме. Тот неожиданно оживился, стоило «Анне» кивнуть в ответ на его приветствие. В глазах его светился интерес, а широкое холеное лицо готово было растянуться в улыбке. Неужели этот малый бабник? – подумал смешливо Воскобойников. Или внешность «Анны» произвела на него столь сильное впечатление, что он засиял, как отдраенная до блеска кастрюля? А может, он тоже решил, что перед ним целительница, как там ее? – Анна Кригер!
Бежали секунды, а муж Тани не уходил. Воскобойников молча разглядывал его. Чувствуя, что пауза затянулась и следовало ее как-то оправдать, муж Тани неуверенно проговорил:
– Морозный день сегодня…
– Да. Холодно, – подтвердил Воскобойников.
– Таня намеревалась сама привезти ключи, но вот мороз… и она попросила меня.
– Мне без разницы. Главное – ключи у меня.
Муж Тани тянул время и не уходил. Ведя разговор с хозяином квартиры, косился на «Анну».
– Наверное, нам бы следовало как-то представиться друг другу, – сказал он Воскобойникову.
– Зачем?
– Ну… Есть нечто, что нас объединяет.
– Вы говорите о Шультайс? Не думаю. Я – прошлое, вы – настоящее, а это два разных времени… К тому же Тане это вряд ли придется по вкусу, если мы начнем дружить.
«Анна» тем временем поднялась с кресла и с независимым видом прошла к выходу. Задержалась возле гостя. Взглянула на него без особого интереса. Куда это она поперлась? – подумал с неудовольствием Воскобойников – ведь у нее нет нужды ни в еде, ни в ванной комнате, ни в туалете. Правда, в последнее время «Анна» стала брать книги с книжных полок и пыталась читать. Но Воскобойников уже ничему не удивлялся.
Воспользовавшись задержкой «Анны», муж Тани заговорил с нею.
– Меня зовут Сергей… У вас, я вижу, красивая елка. Кто ее наряжал?
– Я, – сухо отозвался Воскобойников, оборвав нить в разговоре, за которую гость хотел зацепиться. Кажется, этот малый и вправду на нее запал, подумал он. Какая неожиданность! Может, отдать ему ее? Явись он с нею к Шультайс, та так и рухнет.
«Анна» тем временем вышла из комнаты. Говорить больше было не о чем, и муж Тани сказал:
– Я пойду.
– Да-да.
Закрыв за гостем дверь, Воскобойников решил посмотреть, чем занимается «Анна». Он нашел ее в спальне. Она лежала на кровати и смотрела в потолок, на котором вспыхивал и загорался красный свет, отражавшийся от рекламы в доме напротив, смонтированной перед Новым годом. Была половина пятого дня, но за окном уже сгущались сумерки, и от вспышек света в душе Воскобойникова возникла неясная тревога. Увидев его, «Анна» сделала жест рукой, предлагая ему сесть рядом. Воскобойников покачал головой и объяснил «Анне», что ее место не здесь, на хозяйской кровати, а в гостиной или же в чулане. И впервые подумал о том, что ее следует упаковать обратно в пленку и убрать в чемодан. Тем самым закончатся все ее хождения. Но в следующее мгновение ему стало неловко от этой мысли: ведь она теперь почти человек.
Неожиданно позвонила Шультайс. Из разговора с бывшей женою Воскобойников понял, что муж ее уже добрался до дома.
– Тебя можно поздравить? – сказала она.
– С чем?
– У тебя появилась женщина, и говорят, весьма смазливая…
– Ну… – замялся Воскобойников, – считай, что это так.
– Я рада за тебя.
– Я тоже.
– Надеюсь, она умна, умеет готовить?
– Умеет.
– Честно говоря, я думала, что ты не скоро найдешь себе пару.
– Почему?
– Ты одинокий хорек. Тебе никто не нужен…
– Может быть… Признаюсь, меня удивляет твой нынешний интерес к моей персоне.
– Ничего удивительного. Я отдала тебе несколько лет из своей драгоценной жизни.
– Лучших лет! – подчеркнул Воскобойников.
– Не льсти себе, – сказала Таня. – Надеюсь, лучшие годы у меня впереди. – И отключила трубку.
После разговора с бывшей женой Воскобойников повеселел. Он почувствовал, что Таню злит, что у него появилась женщина. Если бы она знала, о ком идет речь! Как бы то ни было, его порадовало, что наличие женщины у него в доме доставляет ей неприятные эмоции. Значит, какой-то червячок внутри, связанный с их общим прошлым, все еще живет, все еще шевелится и беспокоит ее.
Позвонил Брагинец, не звонивший два дня. Стал приглашать Воскобойникова в гости. Сказал, что не только он, но и жена Алла хотела бы его видеть. Воскобойников стал отказываться, сославшись на усталость. Какая усталость? Брось! Праздники в стране! – не сдавался Брагинец. На что Воскобойников, объясняя причины усталости, рассказал ему в подробностях о нашествии женщин, пытавшихся проникнуть к нему в квартиру, решивших, что он прячет у себя известную целительницу. Им всем, блин, вдруг захотелось лечиться, закончил неприязненно он свой рассказ. Брагинец оживился, прерывал речь Воскобойникова выплесками смеха, уточнял детали и опять хохотал, услышав их.
– А как Анна? – спросил он, отсмеявшись.
– А что – Анна? Расхаживает по комнатам или сидит в кресле возле елки. Строит глазки случайным гостям, которые появляются в квартире. На меня смотрит, чего-то ожидая. Тут предложила сесть рядом на постель. В общем, живое существо, только не говорит… Неудачная, скажу я тебе, была шутка – крестить ее.
– Брось! Не грузи себя, жизнь и без того тяжелая ноша.
– Как ты не понимаешь – окрестив ее, мы открыли какой-то неведомый нам клапан, через который в нее вошла душа… И теперь, если сломать ее, – Воскобойников понизил голос, – или выбросить на помойку, это будет равносильно убийству…
– Ну, старик, ты загнул насчет убийства!.. Это всего лишь силиконовая кукла! Тебе следует показаться врачу! Хочешь, у меня есть хороший психиатр?..
– Пошел к черту!
На этом разговор завершился. Совет Брагинца показаться психиатру привел Воскобойникова в негодование: устроили с этой куклой потеху, а теперь – покажись психиатру! То, что «Анна» ходит по квартире, сидит в кресле,
