в темно-зеленом пальто заглянула даже за елку – но расстояние между елкой и стеной было слишком узким, чтобы там мог поместиться человек. Девушка в дубленке, возглавлявшая депутацию, заглянула под обеденный стол, стоявший в центре, – пусто. Посмотрела через стекло на закрытый балкон, где лежали присыпанные снегом какие-то коробки. И идущие за ней – одна за другой – посмотрели туда же: никого!
Потом женщины осмотрели кухню, ванную и туалет, заходя туда по очереди, и, не обнаружив следов той, которую они жаждали видеть, разочарованные, последовали за хозяином дальше.
Когда вошли в спальню, Кабанов как бы ненароком встал у платяного шкафа, спиной к нему, чтобы воспрепятствовать проникновению в него, если у кого-то из депутации возникнет желание заглянуть внутрь. Но желания не возникло. Видимо, женщины посчитали для себя неприличным лазить по чужим шкафам.
Когда все переместились обратно в прихожую, блондинка в темно-зеленом пальто сказала, не удовлетворенная результатами осмотра:
– Куда же она все-таки делась?
И с подозрением взглянула на Воскобойникова.
– Да не было ее здесь! Это ложная информация, – возбудился тот. – Ко мне, бывает, заходят женщины… Но с целительницами я дружбу не вожу.
Кабанов строго оглядел женщин.
– Вы осмотрели, что хотели?
– Осмотрели, – подтвердила брюнетка в дубленке.
– Вопрос снят! Идите, доведите информацию до остальных и расходитесь.
– Нет, что-то здесь не так! – не сдавалась блондинка в темно-зеленом пальто. – Целительница была, это точно. Позавчера она принимала по этому адресу двух девушек…
– Вранье! – заявил Воскобойников.
– Вранье! – согласился Кабанов.
Брюнетка в дубленке сделала шаг к Кабанову.
– Слушайте! Вы бы лучше убийц и педофилов ловили, а вы боретесь с целительницами! Кому они мешают? Никому. Они делают полезное дело.
– Я с целительницами не борюсь! – рассердился Кабанов. – У меня другой профиль… Вам же я предлагаю немедленно покинуть дом, иначе мне придется вызвать ОМОН. – Он открыл дверь, давая понять, что женщинам следует покинуть прихожую.
И тут случилось неожиданное. Из недр квартиры донесся глухой стук. Он стих, затем повторился с новой силой. Блондинка в темно-зеленом пальто, словно чуткая гончая, сделала стойку. Повернулась на стук. Женщины переглянулись. Кабанов не понял, что это за звуки. А вот Воскобойников помертвел, сразу сообразив, что это «Анна», которой надоело сидеть в шкафу, барабанит в дверцу изнутри.
Оттеснив Кабанова и Воскобойникова в сторону, женщины дружно рванулись на стук и вновь оказались в спальне. Стук доносился из платяного шкафа. К счастью, ключ был в замке, и через мгновение дверца была распахнута. Из шкафа – к изумлению и радости женщин – вылезла молодая особа, хоть и легкомысленного вида, но весьма похожая на целительницу, о которой шла речь.
– Я чувствовала, что вы скрываете ее, – заявила с победным видом блондинка в темно-зеленом пальто, обращаясь к Воскобойникову, появившемуся в дверях. И поправила сбившийся на плечах платок. – Девушки! Это она – Анна Кригер!
«Анна», довольная тем, что выбралась наконец наружу, с любопытством оглядывала стоявших перед ней женщин.
– Бросьте! Никакая это не Кригер! – заявил бледный Воскобойников, понимая, что теперь унять толпу на лестнице вряд ли удастся, и это повергло его в ужас. Рассказывать этим безумным девицам, что они видят резиновую женщину, присланную ему в подарок накануне праздников, было бессмысленно. – Это моя родственница из Краснодара! – выкрикнул он с отчаянием утопающего, погружающегося в морскую пучину.
– А почему она в шкафу?
– Долго рассказывать… Но поверьте, это не она.
– Не верим! – Брюнетка в дубленке обратилась к «Анне»: – Женщина, признайтесь, вы же Анна Кригер?
«Анна» ответила молчанием. Это молчание было воспринято как подтверждение правоты женщин.
– Гражданки!! Покиньте квартиру! – потребовал Кабанов, видя, что ситуация принимает катастрофический характер и теперь без ОМОНа не обойтись. Можно, конечно, плюнуть на всё это и уйти (в конце концов, он здесь случайный посетитель), но Кабанов не такой был человек. – Я ответственно заявляю, эта женщина не целительница! – выкрикнул он, вытаскивая для пущей убедительности пистолет из кармана и пытаясь оттеснить депутацию. – Вам же сказали: она родственница хозяина квартиры!
На пару с Воскобойниковым, которому сложившаяся ситуация прибавила отваги, они выдавили женщин на лестничную площадку. Может, на тех подействовал вид рассерженного Кабанова, потрясающего пистолетом и готового стрелять поверх голов..
– Ну что там? Рассказывайте! – точно гигантское животное, шевельнулась толпа на лестнице, увидев депутацию, вытесненную из квартиры.
– Она там! – выкрикнула блондинка в темно-зеленом пальто, вскинув вверх обе руки. – Ее от нас скрывают!
– И держат как пленницу! – добавила темноволосая девушка в дубленке.
Толпа ответила громким возмущенным гулом, отчего Воскобойникову показалось, что задрожали стены.
Выглянув на лестницу, Кабанов с удовлетворением отметил, что к милиционерам прибыло подкрепление и теперь уже пятеро стояли перед возбужденной толпой.
– Лейтенант, держись! – крикнул Кабанов лейтенанту. – Я вызываю ОМОН!
Закрыв на замок дверь, он повернулся к Воскобойникову:
– Ну и заварил ты, брат, кашу!
– Я заварил?!
– Теперь уже без разницы, кто заварил! А вот расхлебывать, как всегда, придется нам, – заявил он, имея в виду милицию.
Кабанов вынул мобильник из кармана, позвонил куда-то. Назвал себя. Коротко объяснил, что происходит в жилом доме по такому-то адресу, и попросил прислать группу омоновцев, и как можно скорее, пока одуревшие женщины не разнесли подъезд в щепки.
А женщины тем временем, проявив незаурядное стремление к достижению цели, стали теснить милиционеров к дверям соседних квартир, отбиваясь от стражей порядка руками и ногами, не стесняясь в выборе приемов. Усатому лейтенанту, подпиравшему своих товарищей в спину, крепко досталось в ухо. Удар был столь силен, что он, увидев, как поплыли перед глазами фигуры людей, подумал, что та, которая нанесла его, вероятно, занимается боксом, черт бы ее подрал! А как славно начиналось сегодня дежурство: тихо, мирно, без привычных эксцессов (даже выпили по «сто» по случаю праздников), пока этот мудозвон с проституткой не собрали в доме толпу из сумасшедших баб.
С немалыми усилиями милиционерам удалось отбить атаку и оттеснить женщин на половину лестничного марша вниз. Женщины оказывали яростное сопротивление. Узкое пространство не позволяло милиционерам держаться цепью, и женщины воспользовались этим. Они выдернули из милицейской группы сперва одного, затем второго, из тех, что были послабее своих товарищей, и, утянув их в толпу, протащили по цепочке вниз, туда, где их возбужденные товарки, не занятые в боевых действиях на переднем крае, ждали своей очереди вступить в сражение. Наградив тумаками захваченных милиционеров, их выкинули из толпы этажом ниже, и те, в синяках и ссадинах, лишившись по пути своих теплых шапок, сочли за благо ретироваться, переложив тем самым на плечи ожидаемых омоновцев дальнейшее укрощение разбушевавшейся толпы.
И омоновцы вскоре появились. Что было весьма своевременно.
