Дни хлеба, супа и котов - Йоко Мурэ

Акико подумала, что это ее послушание, успокаивающее душу. Она любила то, что большинству людей представлялось нудной, малоэффективной работой: нарезать овощи – одну за другой луковицы и морковь, класть их в кастрюлю и томить, помешивая деревянной лопаткой.

Когда они как обычно открыли столовую, стали приходить посетители. Среди них были две женщины, которые в течение недели приходили четыре раза. Они сказали:

– Вы позавчера не работали, да?

Акико извинилась:

– Прошу прощения. По некоторым причинам никак не могли открыться.

– Ясно. Берегите себя.

Акико поклонилась им, благодаря за сочувствие, и невольно бросила взгляд на Симу. Та съежилась и тоже кланялась.

Вернулись привычные дни, но как-то утром, после закупок, Сима со странным выражением лица сказала:

– Вы знаете, я ужасно злюсь, потому что кое-кто болтает всякое про нашу столовую.

По ее словам, на форумах и в блогах, посвященных еде, стали злословить и жаловаться на их заведение.

– Правда? И что они пишут?

Это, конечно, неприятно, но нужно учитывать разные мнения. Сима недовольно пересказала: «Слишком надменные, закрываются, когда хотят. Совсем не думают о клиентах. Я издалека специально приехала, пусть вернут мне плату за проезд», «Всегда абсолютно одно и то же меню из двух пунктов, никаких изменений. Раз зарабатываете на нас, расширьте меню!», «Пресно, невкусно», «Дорого», «Наверняка столовая открыта на деньги любовника, все равно скоро прогорит» и так далее.

– Какая у людей фантазия! Могли бы не по поводу маленького ресторанчика злословить, а книжку написать, издать и получить литературную премию!

Акико усмехнулась. Причину закрытия столовой объяснить всем было невозможно, так что оставалось только извиняться. «Пресно» – так у всех людей свои пристрастия, и тем, кто любит ярко выраженный вкус, сложно принять другое. Акико помнила, как удивлялась знакомой, которая, когда они ходили куда-то поесть, еще не попробовав еду, заливала ее соевым соусом. Акико было достаточно вкуса самих продуктов, и она ела блюда, не приправляя их дополнительно, а та женщина тогда спросила:

– Как ты можешь есть, оно же безвкусное?

– Почему? У всего есть вкус, – ответила она, но собеседница недоуменно пожала плечами и залила соусом жареную рыбу.

– Все люди разные. Если я буду под каждого подстраиваться, тогда потеряется смысл моего заведения.

– И правда. – Сима интенсивно кивнула и снова извинилась, будто вспомнив: – Вы уж извините меня за пропуск.

– Не надо извиняться. Я ведь тоже отдохнула, так что мы в одинаковых условиях.

– Но некоторые жалуются на эти выходные…

– За это должна извиняться я, а к тебе это не имеет отношения. Не обращай внимания. Если расстраиваться из-за каждого замечания, ничего вообще не сможешь делать.

– Это правда. А я постараюсь больше не падать так, – серьезно сказала Сима, и Акико рассмеялась.

Обеспечив себе один выходной в неделю, она научилась справляться с бизнесом. Пусть и были мелкие досадные мелочи, все в целом шло нормально, но во вторник, когда грядущий выходной ожидался с наслаждением, Таро как-то приуныл. И вообще, в последнее время он стал меньше есть. Раньше Акико, обнимая его, спрашивала:

– Что с тобой?

И он в ответ начинал пыхтеть, а сейчас совсем не откликался, и аппетита у него не было. Кот не стал выпрашивать вкусности, а учуяв запах кошачьих консервов, лизнул разок, попил воды и улегся, свернувшись в клубок.

Акико забеспокоилась и даже во время приготовления еды несколько раз поднималась наверх, чтобы проверить, как там кот, но он спал на том же месте, что и утром. Подумав, что у котов, как и у людей, бывает плохое самочувствие, она решила после закрытия столовой отнести его к ветеринару. Впервые она не могла дождаться, когда закончит работу. Симе говорить не стала – та тоже будет волноваться, поэтому попрощалась как обычно:

– Ну, до послезавтра.

Дала с собой совсем чуть-чуть салата из фасоли и отправила домой.

Сама поспешно поднялась наверх. Таро спал на том же месте и явно дышал не очень хорошо.

– Таро-тян!

Акико, перепугавшись, вытащила переноску, постелила внутрь полотенце и понесла кота к врачу. Увидев, что женщина пришла, не переодевшись, как была – в фартуке, администратор тоже почувствовала срочность и сразу провела ее в смотровую. Когда Акико открыла переноску, чтобы вытащить Таро на стол, она заметила, что он все так же лежит, отвернувшись от дверцы, а его спина, которая должна была вздыматься и опускаться при каждом вдохе и выдохе, не двигалась.

– Сэнсэй! – закричала Акико, и врач быстро вытащил кота и положил на стол.

Он приложил к груди кота стетоскоп, посветил маленьким фонариком в глаза и тихо сказал:

– Мне очень жаль…

– Что?! Что вы хотите сказать? Он что, умер?! – неожиданно для себя закричала Акико.

– Зрачки не реагируют, сердце не бьется.

– Да вы что! Он, конечно, не ел, но до вчерашнего дня был бодр, ему стало хуже только сегодня! Почему это произошло так внезапно?! – спрашивала растерянная Акико, пытаясь взять кота со стола на руки.

– Дворовые коты, бывает, имеют врожденные заболевания и слабы здоровьем. Если мать-кошка ест всякую гадость с высоким содержанием жира, это неизбежно влияет на котят. Возможно, то же самое произошло и с Таро-тян.

– Бедняжка. Таро-тян, Таро-тян, этого же не может быть…

Плача, она прикасалась к его телу, но ощущения были не такие, как всегда. Тело затвердевало, на мордочке проявлялось выражение, непохожее на спящего Таро.

– Таро-тян… я не верю…

Акико села на корточки и закрыла лицо руками. Но в следующий миг, сообразив, что нельзя мешать работе врача, она вздохнула и встала.

– Спасибо вам большое, – со слезами в голосе сказала она, поклонилась врачу, завернула тело Таро в полотенце и положила в переноску.

– Мои соболезнования, – вежливо поклонился врач.

Женщина-администратор, поняв, что произошло, сказала, сдерживая слезы:

– Возьмите, пожалуйста.

И протянула Акико информацию о захоронении животных.

Акико поклонилась и ей и вышла из клиники.

Она не помнила, как добралась до дома. Несмотря на слова врача, она надеялась, что кот вдруг оживет, когда они окажутся дома.

– Таро-тян, мы пришли! – скажет она, а он мяукнет, потянется, разомнет свои толстые лапы и выберется из переноски.

Взглядом скажет Акико: «Все в порядке».

Однако Таро не пошевельнулся, его тело было все таким же жестким. При виде этого тела из глаз Акико вдруг невероятным потоком хлынули слезы.

– Прости, я тебя все время оставляла одного. Мы всего-то и были вместе по утрам и вечерам. Тебе было плохо, а ты терпел в одиночестве. А если бы я заметила это раньше, ничего бы не случилось!

Акико, обняв кота и глядя ему в глаза, обвиняла себя во всем.