Порча - Владимир Клавдиевич Буев

– Золотой крестик я оставила на месте. Все, как видите, пристойно, красиво, – муж поблагодарил ее, и она ушла, кивком головы попрощавшись со всеми.

К вечеру появились двое крепких парней. Они занесли гроб в спальню, поставили на пол, рядом с тахтой. Подошли к телу. Один взял за руки, другой – за ноги, по-деловому подняли и ловко опустили в гроб. Затем, не церемонясь, быстренько вынесли и установили гроб с телом в зале. Выполнив работу, ушли, не попрощавшись.

Вокруг гроба уселись родные. Муж ушел в кабинет, дверь в который видна из зала. Присутствующие шепотом переговаривались между собой. Через несколько минут муж вышел. Все смотрели на него. С заплаканными глазами он подошел к портрету, висящему на стене, и обратился к собравшимся:

– В марте мы сочинили Вере на ее День рождения эти стихи, – муж показал на портрет, висящий на стене. – Они напечатаны здесь, на фотографии. Многие из вас читали. Все, наверное, знаете, как мы берегли Веру. Надеялись, что выздоровеет… А вышло вот как… – Он прервался, затаив дыхание, поднял к заплаканным глазам листок с написанными наспех строками и прочел, запинаясь от удушья:

Лежишь передо мной,

Одета по последней моде,

Безликой, вымытой, немой –

Свинцовой тенью на проходе.

Молитвами надежду согревая,

Мы долго колдовали у постели.

Доверчиво на небо уповая,

Бредовые кружили карусели.

Ни руки обожженные, ни свечи

Не справились с жестокою судьбой.

Ты точку рисовала целый вечер,

Под утро удалилась на покой.

С постели в гроб тебя швырнули

Два молодца, как вафельный мешок,

Как будто камень древний обогнули,

Лежащий на дороге поперек.

Не углядели, не успели, не дождались

Ни милости, ни Божьего прощенья –

Какую-то ничтожнейшую малость,

Ценою в жизнь любимого творенья!..

Единственная из присутствующих, Душа, заметила, что муж сквозь слезы никого не видел.