назад и, увидев чиновника, задававшего тон сегодняшнему совещанию, понял, что обращаются именно к нему.
— На каждом углу, но если это приглашение на разговор тет-а-тет, то я отведу тебя в хорошее место, — ответил он.
— Согласен, нам лучше переговорить в более узком кругу. Не возражаешь, если к нам присоединится мой товарищ? — спросил мужчина, указывая на появившегося со стороны автосервиса незнакомца, не проронившего за время совещания ни одного слова.
Фишер кивком головы выразил свое согласие и, не тратя лишних слов, направился вниз по улице к ближайшему переулку, стараясь идти по солнечной стороне. Весна еще не наступила, и холодный ветер гнал сухие листья вперемешку с песком. Разговаривать было неудобно, и все трое шли молча, поплотнее запахивая короткие плащи.
Заведение, в которое вела неприметная дверь в торцевой стене шестиэтажного дома, неожиданно оказалось большим итальянским рестораном с двумя залами. Столики в большинстве своем были заняты, и старший из троицы, наиболее уверенный в себе до этого момента, заметно растерялся, из чего Боб сделал вывод, что у того есть секретарша и он не привык ходить на ланч, не оформив бронирование столика. Пометив счет на невидимом табло еще одним баллом в свой актив, Фишер сделал знак рукой черноволосому парню, в дневное время изображавшему из себя доброжелательного хостес. Они обменялись парой фраз, словно видели друг друга впервые, но троих мужчин сразу провели на самое удобное место возле окна. Им принесли карту вин. Ведь это был итальянский ресторан, и прием пищи подразумевал бутылку хорошего итальянского вина, правильно подобранного к тому или иному сорту пармезана.
— Называйте меня Джек, а мой спутник — Ян, это прибалтийское имя. Трудновато для слуха, но люди привыкают, — чиновник то ли пытался пошутить, то ли и вправду считал, что в их среде кто-то всерьез будет уделять внимание именам, которые менялись в случае необходимости с необычайной легкостью.
Бутылка белого вина прекрасно подошла к спагетти с омаром. На десерт они, не сговариваясь, попросили добавить в кофе немного коньяка. Как выразился Джек, очевидно ведущий в этой связке, «всего по паре капель».
— Если ты сможешь оперативно организовать финансовые транзакции, мы гарантируем тебе повышение по службе и награды, дающие определенного рода привилегии. Кроме того, — поспешил добавить Джек, заметив разочарование на лице Фишера, — ты получишь немного наличных. Подумай, условия сделки весьма комфортны, я отвечаю за свои слова.
— Все это заманчиво, но не так интересно, как может показаться. У меня другие планы. Я хочу перевестись на европейское направление. Если все пойдет хорошо и наверху будут мной довольны, то лет через семь, плюс минус разумеется, я смогу вернуться в Лэнгли и так же, как мой босс, иметь под рукой десяток обалдуев, готовых принести мне кофе. Кроме того, бюрократический протокол предполагает еще и секретаршу для похода в ближайший супермаркет за прокладками для моей будущей жены, — резюмировал Фишер, немного растягивая слова.
— Перед тем как пойти на этот разговор, мы внимательно изучили твое дело, Боб, — вступил в разговор молчавший до этой минуты Ян. — У тебя хорошее образование для работы в «поле», но там, наверху, котируется «лига плюща», и ты прекрасно об этом знаешь. Поэтому европейский отдел — это реально, а насчет повышения по службе, сам понимаешь, ничего пообещать мы тебе не сможем.
— Мне и не надо ничего обещать. Я ведь подчеркнул, что готов работать на холоде еще десяток лет. Если не будет перспектив, просто подам в отставку, вот и все, — обращаясь больше к Джеку, чем к Яну, возразил Фишер.
— Соглашайся на наше предложение. Сули своим наркодельцам все, что они пожелают, но начни получать больше денег уже сейчас. Мы исполняем свои обещания, — Джек, словно пропустив его ответную реплику мимо ушей, попробовал надавить на него еще раз.
— Сколько всего вы планируете получить здесь для реализации вашего проекта там? И могу я поинтересоваться, что это за проект, хотя бы в общих чертах? — после небольшой паузы, понадобившейся на пару добрых глотков уже начавшего остывать кофе, спросил Фишер.
Сидевшие напротив него загадочные Джек и Ян переглянулись, как бы спрашивая друг у друга, можно или нет посвящать Фишера в тайны, планируемые в самых верхах Госдепа. Такая несогласованность действий не могла именоваться иначе как epic fail[36].
«Я должен и могу добиться своего. Как минимум я смогу выторговать у них перевод на направление, сулящее мне реальные перспективы. Образование образованием, но личный опыт успешных операций никто не отменял», — подумал про себя он, наслаждаясь заминкой в рядах начальства.
— Пока нет, — Джек взял на себя бремя отказа.
— Это может продлиться достаточно долго. В свое время ты узнаешь обо всем. Вернемся к текущим задачам. Нам неинтересны разовые поступления. Финансирование должно работать как часы, только тогда можно рассчитывать на успех, — сказал Ян, взявший инициативу ведения переговоров на себя.
— Тогда следует прислушаться к моим словам и задуматься над своим предложением. Вы противоречите сами себе. С одной стороны, деньги нужны сейчас и поэтому мне следует обещать все что угодно, с другой же — вы хотите стабильности. Рассудите сами, через три-четыре месяца, когда все обещанное мной окажется пустышкой, мне не только выставят претензии, но и перестанут выплачивать дань. Давайте лучше я вам изложу реалистичный план, по которому мы сможем удовлетворить ваши и мои хотелки, — стараясь быть как можно убедительнее, закончил Фишер.
— Время брейка подходит к концу. Когда ты готов изложить свои предложения? — спросил Джек, до этого отрешенно смотревший в одну точку.
— Можно не оттягивать. У меня пока нет планов на вечер, — сказал Фишер.
— Мы сможем спокойно переговорить вот в этом отеле, — Ян протянул ему карточку с адресом и названием какого-то третьеразрядного заведения.
Лицевая сторона картонки была увенчана рекламным слоганом, обещавшим рай на земле, и рисунком белокурой девицы в чулках и кокетливой шляпке.
— Номер будет забронирован на имя Америго Брамса, а сейчас нам лучше вернуться обратно разными путями, — добавил он, вставая с кресла.
Разговор был окончен. Приоритеты расставлены. Оставалось ждать вечера и стараться не заснуть в комнате для секретных совещаний.
* * *
Люди, приучившие себя к большим тренировочным нагрузкам, начинают ощущать дискомфорт в случае их отсутствия. Никакие прогулки, да и прочие виды активности, не помогают избежать чувства неудовлетворенности самим собой. Сумасшедший ритм последних суток исключал для Фишера любую возможность размяться и почувствовать так необходимые ему потоки горячей крови, разгоняемой по венам учащенными ударами сердца. Неприятная ватность в ногах преследовала его уже который день и портила и без того не самое лучшее настроение. Справедливо
