Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
class="p1">Я поняла, что он тоже в стекле. Не понимает. Мы вышли из кабинета. В коридоре нас ждал старший сын. Он школьник, ему семь.
— Мам, а я выиграл в шахматы подряд восемь раз! — сказал он ликующим голосом.
Внутри меня разорвался шар раздражения.
— Сколько можно играть в планшет? Ты вообще способен на что-то еще, кроме этих чертовых игр? — сказала я своему голодному ребенку, целый день прождавшему в коридоре.
Мы вышли на улицу. Сели в машину.
Мы заехали на ту же заправку. Женщина в бейсболке снова сделала мне кофе.
— Как ваш день? — мило спросила она, широко улыбаясь.
Мне захотелось ударить ее по лицу, стереть улыбку.
— Не ваше дело, — грубо сказала я и стерла улыбку.
Муж в машине включил музыку на полную мощность. Капсула авто пульсировала звуком.
— Сделай потише, — сказала я.
Когда тебе плохо, самое страшное — замечать, что жизнь течет своим чередом. Смеются дети, летают птицы, люди пьют кофе и ездят на автобусах. Ты не понимаешь: как так? Почему? У меня мир перевернулся вверх тормашками, я живу чувствами наизнанку, а все хрустят яблоками, платят коммунальные платежи, назначают свидания. Какие матерые эгоисты! Какие сволочи все вокруг!
— А что, она же все равно не слышит, — кивнул муж на спящую дочь.
— Но мы-то слышим, — с раздражением сказала я.
— Мам, я есть хочу, — сказал сын. Он сидел сзади, смотрел в окно, планшет я у него отобрала.
— Потерпишь! — в один голос рявкнули мы с мужем.
Мы приехали домой, поужинали. Я считала минуты до момента, когда можно будет заснуть. Когда я провалюсь в сон, который прервет боль.
Меня раздражал муж. Меня раздражал сын. Я стала вспоминать этот день. Какая мерзкая врачиха. Не успела поставить диагноз, а уже говорит про инвалидность. Никакого такта. Мы живые люди, а не роботы. Нужно пойти на сайт и написать жалобу на эту гадкую бесчувственную женщину.
— Что ты делаешь? — спросил муж.
— Пишу отзыв об этой бабе.
— А что она тебе сделала? Это ее работа. Она диагноз поставила. Она не виновата, что Катя оглохла.
— Слушай, заткнись, а? Ты самый умный, да?
— У нас есть в доме что-то алкогольное? — спросил муж. Он у меня не пьет.
— Не знаю, только если что-то подарочное. Виски, кажется.
— Тащи. Хочу напиться.
— Ну да, только этого не хватало!
Вот мне кипела злость, я не могла взять ее под контроль. Я поняла, что сейчас кого-то ударю. Для начала в стену, а там будет видно. Я схватила ключи от машины, стала обуваться.
— Ты куда?
— Гулять.
Я выбежала в ночь, прыгнула в машину и выехала на МКАД. Машин было мало, время близилось к полуночи. Я встала на обочине, включила аварийку.
— Ааааааааа! Ааааааааа! Ааааааааа!
Я кричала до вздувшихся жил, до поступивших от крика слез. Я слышала свой крик, вибрировала им. Я кричала так громко и так страшно, что, мне кажется, меня было отлично слышно и сквозь закрытые стекла на всем МКАДе.
Домой я приехала в три часа ночи. Муж спал, уронив голову на руки. Рядом стояла початая бутылка виски. С непривычки ему хватило и пары стопок. Я грузно села на табуретку рядом. Муж проснулся, стал тереть глаза.
— Я выпил, — сказал он, будто извиняясь. — Я спать.
Я кивнула.
— Сердишься? Молчишь? — спросил муж.
Я помотала головой.
— А что?
Я взяла бумагу, которая лежала на столе. Написала: «Я потеряла голос». Муж встал, поцеловал меня в макушку и сказал:
— Прорвемся. Эта глухота не помешает нам любить дочь.
И ушел спать. Я перевернула лист бумаги, тот самый, который дала врач. На обратной стороне было написано: «Вашей дочери нужна кохлеарная имплантация. Нужно направление. И КТ височных долей, чтобы понять, сколько у вас времени. Срочно, ребят. Срочно! Эмоции потом. Сейчас спасите ей слух! Держитесь. Вот все контакты. Скажите, что от меня. Молюсь за вас». Я заплакала. Голоса не было, я хрипела. Было очень больно. Ободранное криком горло болело, ныло сердце. Но где-то там, в эпицентре боли, зарождалась надежда и благодарность.
Я поняла, что миру вокруг не все равно. Даже если на первый взгляд это не так.
Отцы
Одноклассник пригласил меня на настоящее взрослое свидание. Сказал: «Я зайду за тобой в субботу в 11. У меня для тебя сюрприз». «Ух ты!» — подумала я.
Обычно мои свидания проходили так. Мальчики звонили и спрашивали у моей мамы: «А Оля выйдет? А пусть захватит санки». А тут вон как, по-взрослому. Одноклассника звали Вова, он был высокий и математик. В 16 лет этого вполне достаточно, чтобы влюбиться. Я рассказала маме.
— Я не пущу, если не буду знать, куда вы намылились, — строго предупредила мама. — Мне не нужно, чтоб ты в подоле принесла.
Ну конечно. Меня, круглую отличницу и скромницу, первым делом поведут на свидание в бордель. Куда ж еще? Вова зашел за мной в субботу ровно в 11. Галантно подал мне пальто. Я оценила. Мама вышла в прихожую, заряженная на конфликт.
— Можно с вами посекретничать, Нина Ивановна? Чтобы не портить Оле сюрприз, — спросил Вова.
Они зашли в комнату и вернулись оттуда через минуту, заговорщически смеясь.
— Ну, хорошо вам провести время, — сказала мама и перекрестила нас.
Ничего себе! Обычно всем моим ухажерам доставалась порция уничижительного ерничества и обидная кличка. «Ну что там твой сопливый усач, куда пропал?» — спрашивала мама, например, про мальчика, который посмел шмыгнуть носом в ее присутствии. Ну, Вова! Ну молодец! Нашел подход к маме.
Мы поехали на метро. Вова оплатил наш проезд и был очень заботлив. Спрашивал, хочу ли я есть, пить и не дует ли мне из окна. Я понимала, что это другой уровень. Не «Оля-выйдет-скиньте-мячик», а настоящее свидание.
Мы приехали на выставку, на настоящую, взрослую. До того момента на выставках и музеях я бывала только с классом, и это было ужасно скучно, ибо в искусстве я ничего не понимала, а шалить было нельзя. А тут выставка — и мы вдвоем, без учителя.
У Вовы было два билета. Мы вошли в красивые залы. На стенах развешаны картины. На всех картинах — лошади. Они бежали, стояли, ели или смотрели с картины укоризненно одним глазом.
Мы молча ходили от картины к картине. У каждой стояли секунд по 30. Мне было ужасно скучно, ибо в искусстве я по-прежнему ничего не понимала, а шалить было по-прежнему нельзя.
— Тебе нравится? — спросил Вова.
— Очень, — убедительно соврала я.
— Мне надо тебе кое
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
