Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
но это едва ли помогло мне подавить шквал эмоций. Когда мы выходили из вестибюля, шум позади нас струился как выхлопы старой машины. До «Четырех сезонов» мы добирались в молчании, и я снова мариновалась в новой порции беспокойных мыслей. Что, черт возьми, было не так с Филиппом? Позвонит ли мне мой отец? Неужели мне до сих пор не все равно? И о чем, черт возьми, думал Филипп? А еще мы должны были обсудить рождение детей.
По-настоящему обсудить, а не просто затронуть тему в промежутках между его поездками по миру. И тут от одной мысли по моим венам пробежал холодок. Он проник глубоко в мою душу и подавил рациональное мышление. «Что, если на самом деле он не хотел детей, как хотела я?»
– Ты слишком много беспокоишься, дорогая.
Это ворчание было призвано успокоить меня, но от него страх только усилился. Меня охватило ощущение катастрофы. Я почувствовала щекой удары его сердца. Может быть, Филипп был прав. Иногда мое воображение брало верх надо мной.
Я прижалась к Филиппу, вдыхая запах сигарет и пота.
Он погладил меня по волосам, но это мало помогло развеять беспокойство и пугающие мысли, которые навалились на мои плечи.
Глава 16
Август 2016, прошлое
Канзас-сити, штат Миссури
Я была на кухне своей мамы. Очертания ее лица были достаточно четкими, и я могла разглядеть родинку на ее левой щеке, ту, которую пыталась стереть, когда мне было три годика, потому что думала, что это шоколад. Ее упругие светлые локоны были перевязаны ярко-желтым платком, что придавало ей молодой сияющий вид. Мама готовила каре ягненка, и я смотрела, как она кладет на сковороду приправы – в каждом зубчике чеснока, в каждой веточке розмарина чувствовалось прикосновение самой любви.
– Шарлотта, если ты умеешь читать, то уже умеешь готовить, – сказала она мне, но я не согласилась.
– Это врожденное, мама.
Я наблюдала за мамой, стоявшей перед сковородой с рыбой и добавлявшей в нее приправу и соусы, но нигде не видела рядом с ней мерной чашки. Сама же я была осторожным поваром, приверженцем правил, указаний и точных измерений. Вот почему мои блюда были банальными и безвкусными. Ее особый стиль был даром, который я, увы, не унаследовала.
Стук в дверь означал, что прибыл Филипп. Это был его день рождения, и все, чего он хотел, это чтобы для него готовила моя мама. Он мог позволить себе лучшие деликатесы, но выбрал кулинарное творчество моей мамы, и для него это был один из многочисленных подарков.
Вместо общепринятых цветов он принес моей маме в качестве подарка кухонный комбайн. Она восхищалась размерами и возможностями техники, хотя и пробормотала себе под нос: «Но я могу сделать все, на что способна эта дорогущая техника, и даже немного лучше».
Ужин был приятным и полным смеха. Филипп рассмешил маму до колик своими историями о путешествиях, а именно инцидентом с потерянным багажом, когда он сел не в ту машину в Амстердаме и оказался в Квартале красных фонарей с парочкой своих наиболее консервативных клиентов. Там же была рассказана история о деловом ужине, который привел его к поездке в отделение неотложной помощи с посторонним предметом внутри. Глаза мамы блестели, она даже не пыталась вытереть влажные уголки глаз, и когда оживление стихало, она делала то, что у нее получалось лучше всего – любопытничала. Как только Филипп открыл бутылку вина, мама перешла к атаке. Она расспрашивала Филиппа о его родителях, предыдущем браке, последующих женщинах и причинах, по которым он остановил свой выбор на мне.
– Мама! – воскликнула я, хотя тоже в немалой степени хотела услышать ответы. Филипп накрыл ладонью мою руку и, поскольку у него не было собственной матери, поддался на уговоры.
– Женщины, – заявил он, – Часто бывают неправильно поняты, но они все равно прекрасны, сколько бы ни было запутанных причин любить и быть любимыми.
– Вы не ответили на вопрос, молодой человек.
Филипп ухватился за мои пальцы и уже не отпускал их.
– Дальше всего у меня зашло дело с Наташей… ну, я пытался, правда. Мы поженились еще молодыми, она хотела детей, много детей. А брак для нее стал второстепенным по сравнению с тем, что я называл «нездоровым желанием»…
– Вы не хотите детей? – прервала его мама, не дав закончить.
Филипп отпустил меня и скрестил руки на груди.
– Мама, – вступилась я, – У тебя самой только один ребенок… не все хотят…
– Но по крайней мере один, Шарлотта.
Она упрямо смотрела прямо на меня:
– Ты же хочешь хотя бы одного ребенка, правда?
Я пожала плечами.
– Не уверена.
Филипп понял, как повлияло на меня его прощупывание почвы.
– Отвечаю на ваш вопрос, Кэтрин. Я хотел детей, но не после недели брака и не в восемнадцать. В то время я хотел наслаждаться жизнью с женой, а она стала чересчур зацикливаться на базальной температуре[8].
– Потом подходящее время так и не наступило. Всегда существовала проблема географии, а еще со мной произошел один случай женского преследования, из-за которого я стал побаиваться такого рода отношений.
Пока я слушала его, в моей голове возникла большая надпись.
Она был начертана на жестком белом листе бумаги огромными жирными буквами: «Филипп не хочет детей». Хотя он списывал это на молодость, я услышала все его нежелание, звучавшее практически как отказ. Удивительным образом я могла чувствовать это.
И я быстро отогнала от себя эту мысль, потому что понимала всю ее неосновательность. У меня самой было нечто похожее. Уличные фонари за окном тоскливо освещали наши изъяны. А пока мне было достаточно того, что я окунулась в головокружительную атмосферу новых отношений. Конечно, мы с Филиппом основывались на своем прошлом опыте. Если мы передумаем, то станем идеальными родителями. Тем не менее, ворчание Филиппа продолжалось, и я не была полностью уверена, что он чувствовал то же самое.
Когда он наконец остановился на нас и том, что привлекло его во мне, я просто купалась в его словах, позволяя им прогнать страх и сомнение, скопившиеся под моей кожей.
– Возможно, на многолюдной улице я прошел бы мимо тебя, Чарли, но у тебя есть внутренняя красота. Ты намного прекраснее, чем…
– Подожди, – остановила я его. – Ты ведь меня сейчас оскорбляешь?
Я повернулась к маме.
– Ты слышишь это, мама, он говорит тебе о более красивых и худых девушках…
– Я не говорю этого, Чарли, – сказал Филипп, ухмыляясь.
– Я обожаю твою задницу, – продолжил он, протягивая руку под столом, чтобы потрогать
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
