тельце сразу же обмякло в его руках, голова, хвост и лапы повисли, а из пасти на пол потекли пенистые слюни. Коля его тряс и тряс, и уже было неловко за него, хотелось остановить и закончить эту грустную нелепую сцену. Он уже и сам весь трясся и вдруг заплакал. Первая в жизни кража, первая драка, первый разговор с Аней Митковой и, наконец, первая смерть – слишком много событий для одного дня.
– Где ты нашел Родю, Липатов? – услышал Коля словно издалека голос Елены Ивановны.
– Я его сам взял, из клетки, – сквозь слезы проговорил он. – Я просто хотел сфотографироваться. Елена Ивановна, может скорую? – и добавил, с надеждой: – Ветеринарную.
Елена Ивановна вытащила из-за накрахмаленного манжета маленький носовой платок и протянула его Липатову. Затем она поправила выбившуюся прядь и спокойно сказала:
– Если бы ты лучше учился, Липатов, ты бы знал, что опоссумы, чувствуя опасность, притворяются мертвыми. У них понижается температура тела, выпадает язык изо рта, иногда животное даже испускает трупный запах.
Коля недоверчиво посмотрел на Елену Ивановну, потом на Игната. А потом на Миткову, стоящую в толпе одноклассников у двери. Глаза у Ани были строгие, но не злые, смотрели даже с некоторым сочувствием.
«Гори, гори, моя звезда…» – раздалось из мужского туалета бархатное меццо-сопрано. Тетя Маша приступила к утренней уборке. Елена Ивановна подошла к Коле, взяла у него из рук тушку опоссума, поцеловала в спинку и, не глядя на детей, понесла в лаборантскую. Голова Роди все так же безжизненно свисала, розовый язык болтался в воздухе, и только хвост, голый крысиный хвост вдруг быстро завернулся крепким жестким крючком, а на мордочке отразилась ехидная глумливая улыбка. Коля заметил это и улыбнулся Роде в ответ.
Дмитрий Финоженок
Днем ранее
08:00
Комнаты все еще таяли во тьме, но тусклый свет кухонной лампы старательно очерчивал обитаемое пространство квартиры: телевизор, стол, тарелку с яичницей, Андрея, сонного, механически терзающего свой завтрак. За стеной спала вернувшаяся с ночного дежурства мама. В утренней тишине механическая кофемолка громко хрустела зернами. В плывущем по кухне аромате чувствовались эфиопское солнце и яркая фруктовая нота.
– …потеря авторитета педагога, – слова телеведущего было почти не разобрать. – Дисциплина в школах продолжает снижаться. Учителя жалуются, что дети не слушаются, а родители слишком активно вмешиваются в учебный процесс. В отличие от современной, в советской школе…
– Ну все, пошло-поехало, – тихий голос отца сочился сарказмом. – Сейчас заведут шарманку про то, как из нас, пионеров, строителей коммунизма выращивали, – он посмотрел на часы. – Андрей, десять минут на сборы.
Они вышли на улицу. Отцу – к метро, сыну – в школу. Темнота проглотила их, растворила в хлюпающей февральской жиже, в падающем дожде, в льющемся с неба снеге. Андрей натянул капюшон, в наушниках качал андеграунд-рэп. Тяжелый и безнадежный, как предстоящий день, комбо из алгебры и истории.
* * *
08:30 Алгебра и начала анализа
Взглядом матерого хищника математичка медленно обводила взглядом девятый «А», выбирая жертву.
– Инна Аркадьевна, – дверь класса робко открылась, на пороге стояла Даша. – Разрешите войти.
– Самойлова? И что же у нас случилось? – всплеснула руками учительница. – Трамвай сломался? Может, мосты забыли свести?
– Ничего не произошло. Я… я… Извините за опоздание, Инна Аркадьевна.
– Дневник на стол! – от окрика Даша вздрогнула.
Опустив голову, положила дневник и быстро села.
– Привет, – улыбнулся соседке по парте Андрей, – легко отделалась.
Но он ошибся. Не зря же математичку прозвали Каа. Она уже скользила по проходу, медленно приближалась к намеченной жертве.
– Так-так, Самойлова. Встань! – Ученица послушно встала. – Что это у нас? – Она крепко взяла Дашу за подбородок и провела пальцем по щеке. – А у нашей Самойловой тональный крем. Сколько раз повторять? – Каа без усилий добавила металла в голос: – Никакой косметики в классе! Сотри это сейчас же! – И устало подытожила: – Не школа, а бордель какой-то.
В классе воцарилась мертвая тишина. Чуть слышно всхлипывала Даша, стирающая тоналку салфеткой. На ее щеке все явственнее проступали красные пятна прыщей.
Позади кто-то хихикнул. Тонкий, жалящий смех.
Андрей не отрываясь смотрел на учительницу. Его захлестывала злость.
– Ой, – как ни в чем не бывало заметила Каа, – кажется, Беляков хочет нам что-то сказать. – Она выдержала паузу. – Ничего? Мне почудилось? Ну тогда мы продолжим урок.
* * *
09:25 Обществознание
За окном проехала машина. Черные ветки вяза забились под порывом ветра. На подоконник сел голубь. Наклонив голову набок, он пристально смотрел на Максима Юрьевича, учителя, приглашенного на замену из соседней школы, монотонно читавшего текст презентации «Информационное общество ХХI века». Андрею казалось, что голубь силился найти смысл в словах учителя. Интересно, что бы произошло, если бы после урока птица подлетела к другим голубям и начала вещать: «В современных реалиях в некоторых дворовых сообществах неблагоприятные погодные условия способствуют активизации межвидовых контактов». Скривили бы лицо? Или морду? Морда голубя? Звучит как-то странно. Тогда что у голубя?
– Молодой человек, – Максим Юрьевич стоял прямо перед Андреем, – похоже, вам не очень интересен урок. Наверное, вы и так все знаете. Тогда, может быть, расскажете всем, какую роль играют СМИ в информационном обществе?
– Э-э, решают проблемы? Вот этот голубь мог бы запостить в блог, что рядом со школой нет кормушек. – Класс впервые с начала урока ожил. – Общее качество крошек, опять же, низкое…
– Это что, у вас шутки такие? – в голосе учителя читалось легкое раздражение.
«С юмором у препода не очень», – подумал Андрей, а вслух сказал:
– Для голубя это не шутки, а проблемы, и блог – способ их решения.
– Блоги голубей. Говорящие камни. Фейковые аккаунты. Тролли и анонимы, – учитель будто бы зачитывал список обвинений. – Такого в вашем Интернете сейчас в избытке.
– Глянь в чат, – шепнул Андрею сосед по парте.
– Каждый бездельник, – продолжал нотации учитель, – считает нужным поделиться своим мненьицем. Каждый считает себя истиной в последней инстанции. Но помните, ребята, учитель – вот ваш авторитет, учебник – вот главный источник информации.
– А зачем вы демку из нашего Интернета скачали, Максим Юрьевич? – тихо спросил Андрей.
Класс одобрительно загудел.
– И почему же, молодой человек, – менторские нотки все еще были слышны в голосе преподавателя, – вы решили, что это не моя презентация?
– Вы это сейчас серьезно? – смех вырвался сам собой, абсурд ситуации зашкаливал. – Ссылка на оригинал, – Андрей посмотрел в телефон, – уже двадцать восемь минут как в нашем чате. Кстати, автор вашей, – воздушные «лапки», – презентации – Иван Шеремет из Новосиба. Вас зовут Иван, Максим Юрьевич? Или его мненьице тоже неважно?
Учитель погас, слился с
