пишут, спрашивают: «Это правда он? Твой Андрей?»
– Извини, сам в шоке.
– Отца, кстати, в школу вызвали. Он сейчас там, ждет конца педсовета. Пишет, страсти кипят нешуточные.
Андрей кивнул.
– А сам-то как, герой дня? Как ощущения?
– Странные.
– Привыкай. Не в последний раз.
Она взглянула на перевернутый телефон. Тихо подошла и поцеловала сына в макушку. Чуть дольше, чем обычно.
– Горжусь тобой, малыш.
Катя Ширяева
Тайна школьного подземелья
Федя Бакеколо выскочил из подъезда, натянул на уши вязаную шапку и не спеша направился через двор к школе, до которой было рукой подать. Уже светало, и небо окрасилось в багряный цвет. Федя подтянул лямки рюкзака и тяжело вздохнул: в школу идти совсем не хотелось! Он остановился рядом с магазином и посмотрел на свое отражение в витрине: двенадцатилетний мулат с торчащей из-под шапки копной кудрявых черных волос. Внешностью и экзотической фамилией Федя Бакеколо был обязан своему отцу, уроженцу Гваделупы, которого никогда не видел.
«Ты особенный мальчик. Твой отец принадлежит древнему народу араваки. Они умеют общаться с духами и могут даже предсказывать будущее! Может, и ты однажды встретишься с духом!» – любила повторять мама, когда Федя жаловался на свою внешность. «Какой из меня араваки? Какие еще духи? Выдумки все это!» – думал он. Федя часто жил с бабушкой и дедушкой, ходил в школу рядом с их домом, когда мама отправлялась в очередную научную экспедицию в Южную Америку.
Он взглянул на наручные часы. «Почти восемь! Я опаздываю!» – Федя ринулся в школу. Уже на пороге его застал звонок на урок.
Федя пулей влетел в класс на втором этаже. Урок истории уже начался, и у доски, активно жестикулируя, объяснял что-то историк Юрий Борисович. Седые волосы с залысиной, маленькие усики и черный костюм с белой рубашкой были его неизменными атрибутами на протяжении многих лет.
Историк замер от удивления:
– Бакеколо?
– Простите за опоздание, – виновато улыбнулся Федя и тихонько прошмыгнул к последней парте у стены.
– Ну что, Африка, опаздываем? – наклонился к нему с соседней парты Гоша Коротков, высокий крепкий парень с квадратным лицом, нападающий хоккейного клуба.
– Я не из Африки! Учи географию, Шайба, – буркнул себе под нос Федя и плюхнулся на стул, затолкав свой рюкзак под парту.
– Бакуколо, Бакоколо, – не унимался Коротков. – А что, в Африке нет часов?
По классу прокатился хохот. Федя стиснул зубы.
– Молодые люди! – вмешался Юрий Борисович. – Выясняйте отношения в коридоре!
– Повезло тебе, Африка, – фыркнул Гоша и отвернулся, толкнув локтем соседа по парте Васю Петрова. – Петров, видел, как вчера наши в меньшинстве забросили две шайбы?
– Итак, на чем я остановился? – почесал затылок историк.
– На подземельях! – выкрикнул кто-то с передних парт.
– Ах да! Подземелья! – расплылся в улыбке Юрий Борисович и увлеченно продолжил: – Считается, что под Петербургом существует целая сеть подземных ходов, которые служили для тайных перемещений и встреч. Говорят, что в революцию там прятали ценности, в том числе золото. А вы знаете, ребята, что и под нашей школой нашли тайное подземелье? Но, к сожалению, вход замуровали накануне революции, и никто теперь не знает, где он. Сходите в наш школьный музей – там есть уникальные дореволюционные материалы. Может, что-то найдете и о подземельях!
Федя завороженно слушал историка, впитывая в себя каждое слово. Он любил истории про спрятанные клады и потерянные сокровища. Как раз накануне летом Федя прочитал две книги, которые нашел в библиотеке у дедушки. «Остров сокровищ» и «Граф Монте-Кристо» поразили его воображение и впечатлили настолько, что по ночам ему часто снились пещеры, корабли и потерянное золото. Федя мечтал поступить в Военно-морскую академию и отправиться однажды в кругосветное путешествие.
– А под нашей школой может быть спрятан клад? – перебил историка Федя.
– Клад? Какой клад, Бакеколо? – приподнял удивленно седые брови Юрий Борисович.
– Золото, – почему-то прошептал Федя, как будто это было секретом.
– Ну ты даешь, Африка! – захохотал Гоша, сползая со стула.
Его хохот прервал звонок с урока. Одноклассники повскакивали с мест, заглушив последние слова учителя истории. До Феди донеслось только: «В следующую среду». А что будет в следующую среду, он постеснялся спросить.
Ребята заторопились к выходу, и Федю вынесло волной в коридор.
– Смотрите, какая пальма у него на голове! – нарисовался рядом Гоша Коротков.
Тут же Федю окружили три парня из параллельного класса, которые были в одной хоккейной команде с Гошей.
– А чего он такой чумазый? – захохотал один из парней.
– Это же Африка! – Коротков дернул Федю за кудрявые волосы.
– Перестань, Коротков! – Федя бросился вверх по лестнице на третий этаж.
– Завтра принесем тебе бананы! – донесся до него гогот парней.
Следующие три урока пролетели как в тумане. Федя не мог прогнать из головы мысли о школьном подземелье.
После уроков по совету историка он пошел в школьный музей, расположенный на третьем этаже. Музей был гордостью школы, там хранились редкие дореволюционные экземпляры книг и газет. Федя толкнул массивную дверь и оказался в небольшом зале, уставленном шкафами с экспонатами. В углу за столом восседала Маргарита Петровна, заведующая музеем. Эффектное рыжее каре подчеркивало ее пухлые щеки, а на губах красовалась красная помада. Заведующая что-то увлеченно читала.
– Здравствуйте, Маргарита Петровна, – робко обратился к пышной даме Федя.
– М-м, – недовольно произнесла она, не поднимая глаз, и перелистнула страницу.
– Где можно посмотреть дореволюционные материалы?
– Там, в конце зала, – отмахнулась Маргарита Петровна и снова уткнулась в книгу.
– Понял, – кивнул кудрявой шевелюрой Федя и прошел к дальним шкафам.
– Интересно, есть тут что-то про подземелья? – он принялся рассматривать пожелтевшие газеты, изданные в старой орфографии. – Половина букв непонятна! Нельзя было нормально по-русски написать?
Федя сопел и старательно вчитывался в каждую строчку.
– Нашел! – он радостно потер руки. – В 1916 году при реконструкции подвала Первой мужской гимназии был обнаружен вход в тайное подземелье. Директор гимназии распорядился его замуровать.
Федя вдруг заметил рядом с собой пухлощекого светловолосого мальчишку в гимнастерке синего цвета, украшенной серебряными пуговицами и подпоясанной черным лакированным ремнем с пряжкой. На вид он был ровесником Феди. Он, как и Федя, разглядывал газету. «Чего это он нарядился в старую форму? Скорее всего, новенький из параллельного класса!» – подумал Федя.
– Ты новенький? – робко спросил он.
– Ты меня спрашиваешь? – удивленно оглянулся по сторонам мальчишка в гимнастерке.
– Тут, кроме тебя, никого нет! – усмехнулся Федя. – Я Федя из седьмого «А».
– Меня зовут Ваня, – пробормотал смущенно мальчик. – Ваня Девяткин.
– Почему ты так странно на меня смотришь?
– Я таких, как ты, никогда не видел, – Ваня не сводил глаз с Феди.
– Я мулат, – вздохнул Федя. – Моя
