языком.
Сестра сразу забеспокоилась.
– Лёш, ты болеешь?
– Нет.
– Ты… выпил, что ли?
– Да, выпил, – раздраженно ответил он.
– Случилось что-то?
– Алис, ты по делу или как? Просто так не трезвонь, бесишь, – сказал Алекс и сбросил звонок.
Какого черта она ему звонила постоянно? Рассказывала какую-то бессмысленную чепуху. Как обустроилась, какой там лагерь, что дети творят. Как будто ему не плевать и у него есть время все это выслушивать.
Его все раздражало.
– Тупые придурки, – бросил он смятую банку в стену, оставив на ней пятно. – Я для них все, а они – уходи в соло. Отбросы. А вот и уйду! Чтоб вы все локти кусали, сволочи. Я теперь вольный волк. Не какая-то псина.
Он допил еще банку, швырнул в стену.
Наутро проснулся в разгромленной квартире. Сам не помнил, как так вышло.
«Может, я кого приглашал?»
Но посторонних следов вроде бы не было.
Алекс смутно сообразил, что в какой-то момент все вокруг начало его злить, вот он и затеял «ремонт». Отодрал обои, выломал часть кухонного уголка. Зачем потрошил ножом мебель – объяснить уже не мог, но вчера это казалось логичным.
Заглушив похмелье новой порцией пива и придя в себя, Алекс решил, что так даже лучше. Давно пора было привести в порядок это клоповник. Выбросить весь хлам, купить новую мебель.
Он заглянул в пустующую комнату сестры и подумал:
«Она все лето на работе будет, а потом на учебу уедет, а там и замуж сплавлю. Надо сделать тут домашнюю студию».
На деньги, полученные от рекламы, Алекс затеял капитальный ремонт. Ему нужно было место для репетиций, зона для съемок и нормальная обстановка, чтобы самому вести соцсети.
Он без жалости вышвырнул все старье и сестринский хлам, включая ее личные вещи – просто даст денег на новые. Выбросил даже фотографии родителей. Потому что какого черта эти два чужих человека пялятся на него?
В холодильнике поселилось пиво и бутылки с водой, занявшие его почти целиком. От Алисиных заготовок Алекс тоже избавился – раздражали. Вместо этого он забил морозилку пиццей и полуфабрикатами, но чаще питался едой из доставки.
К концу августа у Алекса получилась настоящая берлога музыканта с настолько мощной звукоизоляцией, что он мог петь в полный голос и играть без наушников.
Он ушел в это дело с головой.
Алекс больше не чувствовал удовольствия от музыки, но у него была цель: доказать всем, на что он способен. Он стал тем самым деревом без корней: ничто его не питало, но и ничто не держало.
Алекс точно знал, что ему нужно делать, чтобы взлететь. Какие тексты писать и какую сочинять музыку. Как вести себя на публике и какие видео снимать.
Он упорно шел к славе, которая должна была наконец-то все исправить, починить и расставить по местам.
Глава 26
Пустота
Алиса открыла дверь в квартиру и выронила сумку от удивления.
Алекс даже не сразу вспомнил, что у него есть сестра.
Она вытянулась за лето, загорела и стала выглядеть не такой хрупкой и робкой. Только ее огромные голубые глаза, как у… черт его знает, как у кого… были широко раскрыты и напуганы.
– Лёш, – выдохнула она, обведя взглядом коридор. – А это… Ты ремонт сделал, что ли?
– Ну да, – гордо сказал он. – Классно вышло?
Квартира была теперь отделана в черно-серых тонах с яркими зелеными акцентами. В таких же цветах, как новый логотип Алекса: монохромный волк с изумрудными глазами. Он висел на стене, обведенный неоновой подсветкой. Алекс всегда держал его в кадре, когда снимал видео.
– А… – Алиса, казалось, не могла подобрать слов, так и стояла растерянно на пороге. – А ты почему меня не предупредил?
– А надо было? – вскинул брови Алекс.
– Ты у меня хоть не трогал?
Алиса кинулась в свою комнату и обнаружила на месте девичьей берлоги зону для репетиций. Черные стены, стойки, инструменты и бешеный слой звукоизоляции, из-за которой комната заметно потеряла в размерах.
– Лёша! – выкрикнула Алиса. – Это что? А где мои вещи?
– Я выбросил этот хлам, – он молча сунул ей пачку пятитысячных. – На, новое купишь.
– В смысле выкинул?! Куда выкинул?!
– На помойку, Алис! Куда еще?
Она смотрела на него огромными глазами.
– Ты это шутишь, да? Ты не мог! Ты просто не мог! – Алиса заметалась по его лаконичной квартире. – А мамины вещи? А наши альбомы где? А посуда?
– Алиса! – Алекс остановил ее. – Я тебе ясно сказал: я избавился от этого хлама. Все выбросил. Тут больше нет старых вещей. Ни одной. Денег, которые я тебе дал, хватит, чтобы купить все, что тебе нужно, и квартиру снять вместо общаги.
– Но моя комната… – дрожащими губами проговорила Алиса. – А мамины вещи… Было же столько дорогих вещей…
– Там не было ничего дорогого.
– Они были дороги как память! – выкрикнула сестра. – Как ты мог их просто выбросить? Как ты мог меня не спросить?
Алекс закатил глаза. Грохнул кулаком в дверной косяк.
– Да что вы все держитесь за это прошлое, как идиоты? Что там хорошего? Что там ценного? Отец алкаш, от которого ты в кровать ссалась до семи лет? Или мать, которая сама себя угробила и подохла, оставив нам разгребать?
Алиса зарядила ему хлесткую пощечину. В глазах ее полыхал гнев, смешанный со слезами.
– Я тебя ненавижу, – прошептала она, швырнула ему обратно пачку денег и, схватив чемодан, вышла из квартиры.
– Да наконец-то, – сказал Алекс, потерев щеку. – Истеричка тупая.
И он остался один.
Глава 27
Слава
С тех пор как Алиса ушла, Алекс больше ее не видел. Он даже не знал, в какой вуз она поступила, в какой переехала город. И ему было плевать.
Он перебрался в столицу, полностью сменил круг общения и никак не соприкасался с прошлым. Разве что иногда заглядывал по привычке на страницы бывших друзей – потешить самолюбие. Ник по-прежнему выступал на корпоративах, Герб, похоже, вернулся к работе айтишника, а у Пистоля все было завалено фотками годовалого сына.
Никто из парней так и не взлетел высоко. Эти неудачники остались прижатыми к земле, как сорняки под подошвами.
Что до Алекса, то его песни держались в топе чартов месяцами. Его обожали на родине и за рубежом. И прямо сейчас, рассматривая ленты парней в соцсетях, он держал в руках статуэтку своей мечты: полученную недавно музыкальную премию.
Вручала ее, кстати, красотка, с которой Алекс накануне провел бурную ночь.
Теперь он сидел в ВИП-номере отеля,
