спины, Соня прижала к себе сумку. Эта поездка грозила обернуться сущим адом.
– Соня, держись за меня, – попросил Киран.
– Мне и так нормально, – буркнула она, – не первый раз на байке еду.
– Соня, – настойчивее повторил Киран, и в голосе послышалась угроза. – Держись за меня.
Соня упрямо насупилась, хотя Киран не видел выражения ее лица и не смог бы прочитать на нем вполне красноречивый ответ. В конце концов он глубоко вдохнул и со свистом выпустил воздух из легких, обернувшись, схватил ее за запястья и резко дернул на себя, заставляя навалиться. Соня ахнула, сумка сползла с плеча. Киран удерживал ее руки, и ей пришлось сцепить пальцы на его животе. Она почувствовала крепкие мышцы, мягкую кожу…
– Что ты делаешь? – пискнула она.
Волоски на предплечьях встали дыбом, а сердце заколотилось так сильно, что Киран спиной вполне мог его почувствовать.
– Это не мопед, Соня, – прорычал он. – Это мотоцикл. Если ты не будешь держаться, улетишь в канаву, и я не собираюсь тебя вытаскивать.
Мозг Сони обработал его слова, когда Киран уже завел двигатель и мотоцикл взревел, как дикое животное. Она истерично воскликнула:
– Что ты имеешь в виду? Что значит…
Но он выжал сцепление, и Соня не сдержала крик. Мотоцикл сорвался с места, и по инерции она прижалась к Кирану еще крепче. Показалось, что она слышит его смех. Хотя «слышит» было не совсем правильным словом – из-за рева мотоцикла она не слышала даже своих мыслей. Смех Кирана она ощущала грудью, и ей хотелось прибить его, ведь он наверняка начал ехать так быстро для того, чтобы подразнить ее.
Мотоцикл ловко лавировал между машинами и байками, Киран резко наклонял его то влево, то вправо, и Соне казалось, что она вот-вот свалится. Это заставляло вцепляться в него еще крепче. Она ощущала, как напрягаются мышцы его живота, чувствовала всем телом крепкую поджарую фигуру, ноги ее были плотно прижаты к его ногам.
Киран ловко управлял мотоциклом, и подсознательное доверие, которое она испытывала к нему, постепенно заставило расслабиться. Казалось, нет ничего, что было бы ему неподвластно, и он ни за что не подверг бы ее опасности, и в крутых поворотах, внезапных ускорениях и лихих обгонах чувствовался контроль – он шел по грани, но не пересекал ее.
Внезапно захотелось смеяться, и она поддалась этому; смех тут же подхватил и унес ветер. Они выехали за черту города, и Соня понятия не имела, куда они едут, – была уверена, что Киран повезет ее на общественный пляж. Но ей внезапно стало все равно. Все тревоги, страхи, боль – все это точно так же подхватывал и уносил безжалостный ветер, на такой скорости ставший похожим на острый нож, обрубавший все, что утяжеляло ее, тянуло ко дну. В уголках глаз появились слезы, но и они исчезли так же быстро. В этот момент у нее ничего не болело, она ни о чем не жалела.
Даже если знакомство с Кираном в итоге окончательно разобьет ей сердце, это все еще было самое прекрасное чувство, которое ей доводилось испытывать. Сам Киран словно сошел со страниц ее любимых романов, и она даже не думала, что такие мужчины существуют в реальности, не говоря уже о том, чтобы ехать с ним на мотоцикле к морю учиться плавать. Так стоило ли об этом жалеть?
Если это и будет уроком вселенной, сейчас это ощущалось как ее подарок.
Поездка длилась целую вечность, но закончилась преступно быстро. Киран завернул на узкую неровную тропку, и ему пришлось снизить скорость. По обеим сторонам дороги росли деревья, отчего возникало ощущение, что это путь в какой-то сказочный мир.
Соня высунулась из-за плеча Кирана, и с ее губ сорвался восхищенный выдох. В просвете между стволами виднелась полоска нежно-голубого моря, блестящего в лучах утреннего солнца, и песок, с такого расстояния кажущийся белоснежным. Соня не могла оторвать взгляд от пейзажа.
Киран остановился, когда дорога перешла в песок. Выпрямился, стянул с себя шлем, встряхнул темными волосами, обернулся. Соня пялилась на него, словно увидела перед собой греческого бога. Легкая усмешка на губах Кирана померкла, сменилась обеспокоенностью.
– Ты в порядке? Слезть можешь?
Соня кивнула, но не сдвинулась с места. Киран чуть нахмурился и накрыл ее руки своими, расцепляя судорожно сжатые пальцы. Слез с мотоцикла, потянулся к ее подбородку, снимая с головы шлем, и провел по всклокоченным волосам, приглаживая. Соня не отрывала от него пораженного взгляда, не в силах реагировать на действия, которые в любой другой раз заставили бы ее переосмыслить всю свою жизнь.
– Соня, – вновь позвал Киран, заглядывая ей в лицо.
За изящной аристократичной красотой, холодной, как у мраморной статуи, она давно разглядела неожиданную живость эмоций, но впервые ощутила скрытую под этой изысканной внешностью совершенно не изысканную мощь, и от этого кипела кровь.
Устав ждать реакции, Киран обхватил ее за талию и, приподняв, легко стащил с мотоцикла. Она и испугаться не успела, только вцепилась в его руки, с ужасом подумав, что она тяжелая и для него это может оказаться неприятным. Но он, казалось, особо не напрягся и невозмутимо оглядел ее с головы до дрожащих ног.
– Порядок? – Она неуверенно кивнула. – Отлично, пойдем уже наконец.
Сжав ее ладонь, повел за собой. Его внезапная плохо объяснимая тяга к прикосновениям сбивала с толку, но возразить или одернуть его она не могла, потому что от каждого прикосновения немела, как перепуганный зверек.
Ступив на песок, Киран снял кроссовки, и Соня последовала его примеру, избавляясь от шлепанцев, которые чудом не слетели с нее во время головокружительной поездки.
Расстилавшееся перед ними море было спокойным, ни единой волны. Оно поблескивало, будто приглашая их в свои объятия. Крошечный пляж был отгорожен стеной деревьев, и единственной дорогой, ведущей к нему, была та, по которой они приехали. Этот кусочек моря защищали скалы, он был тихим и уединенным – если провести тут достаточно времени, можно поверить, что они остались одни во всем мире.
Соня медленно шла по пляжу, утопая ступнями в чистейшем теплом песке, и не могла отделаться от мысли, что очутилась в каком-то прекрасном сне. Вот-вот она проснется, и ее сердце разобьется вновь. Однако секунды текли за секундами, а она не просыпалась. Она и не подозревала, как хороша была в этот момент: мягкие изгибы фигуры, длинные воздушные волосы, изящная походка, покатые плечи – воплощение невинной и трогательной женственности, освещенное солнечным светом на фоне густо-бирюзового моря и прозрачно-голубого неба.
– Тебе нравится здесь? – Голос Кирана прозвучал как-то уязвимо,
