словно он опасался ответа, боялся столкнуться с ее гневом, словно в этот раз не смог бы ему противостоять.
Она обернулась, встречая его взгляд. Он смотрел прямо на нее, хотя ему приходилось щуриться от слепящего солнца. Высокий, смуглый, красивый – она еще не осознала в полной мере, но уже начинала понимать, что место, которое он занял в ее сердце, будет принадлежать ему вечно.
– Нравится, – тихо ответила Соня, разом втянув свои колючки.
В чем их смысл теперь? Киран уже подобрался к ней так близко…
Все его лицо будто засветилось, он улыбнулся и через голову стянул с себя футболку, демонстрируя крепкую фигуру и литой торс. Золотистая кожа, четко очерченные мышцы – хоть сейчас на обложку журнала. Он ведь целыми днями на диване в холле сидел, как умудрялся поддерживать форму?
Не дожидаясь ее, он первым пошел к воде. Откровенно любуясь уверенной неторопливой походкой, Соня наблюдала, как он заходит в море. Это неправильно, любоваться парнем подруги, но она не могла изменить свою реакцию, поэтому и мучиться совестью не видела смысла. Киран развернулся, глядя на нее с широкой улыбкой.
– Иди ко мне, – позвал он, и тело ее откликнулось мгновенно – она непроизвольно сделала шаг вперед, неуклюжими пальцами коснувшись мелких пуговиц на рубашке.
Киран молчал, не отрывая потемневшего взгляда, скользящего по ее телу с той же скоростью, с какой она расстегивала пуговку за пуговкой. Рубашка соскользнула с плеч и упала на песок, и Соня, не давая себе времени на смущение, взялась за резинку хлопковых штанов. Щеки запылали, хотя в этом не было ничего такого – они на пляже, она собиралась купаться, поэтому была в купальнике. Однако Киран смотрел на нее так, что она невольно чувствовала себя обнаженной. В его глазах читалась плохо объяснимая жадность, каким-то непостижимым образом граничащая с взволнованностью.
С восприятием своей фигуры у Сони были определенные проблемы. Иногда она казалась себе толстой, порой считала, что все не так уж плохо. У нее были тонкие лодыжки и запястья, но она стыдилась полных бедер, живота, который был идеально плоским только по утрам, когда в него еще не попала пища. Когда она садилась, живот собирался складками, и она втягивала его, боясь лишний раз вдохнуть.
Соня не раз слышала, что она просто надумывает, и она вовсе не толстая, и ей стоило бы чуточку больше любить себя. Но в самые неподходящие моменты внутренний голос нашептывал, что все недостатки, которые она сама в себе видит, замечают и другие. И сейчас этот голос услужливо напомнил, что, если она не втянет живот, Киран заметит и эти злосчастные складки, и то, как трясутся бедра при ходьбе, и всю неуверенность, заставляющую ее горбиться в тщетной попытке скрыть объемную грудь, отсутствие талии, выпирающий низ живота. Заметит – и почувствует отвращение. Вспомнит хрупкую худенькую Джанию и тихо возликует, что она такая стройная.
Потому что между ней и Джанией кто вообще выбрал бы ее?
Кто бы ее выбрал между ней и кем угодно?
Соне и в голову не могло прийти, что Киран не замечал ничего из того, о чем она так отчаянно беспокоилась. Она не видела, как судорожно он сжал руки в кулаки в безнадежной попытке скрыть желание к ней прикоснуться; не видела, как вспыхнул его взгляд, когда она вошла в воду, вздрогнув от легкой прохлады. Не обратила внимания на то, как он втянул воздух носом, стоило ей подойти к нему.
Он протянул руку, и она кончиками пальцев коснулась его ладони. Киран подтянул ее ближе к себе, обхватывая за талию, и она вскинула на него ошарашенные глаза.
– Порядок? – поинтересовался он хрипло, отступая дальше и крепко держа Соню, поэтому ей не стало страшно, даже когда она перестала чувствовать дно под ногами.
О, ей было вовсе не до страха! Гораздо больше ее волновало то, что она была прижата к его телу, и в этот раз между ними не было преграды в виде одежды. Она не отрывала от Кирана взволнованного взгляда, и он приподнял уголки губ в ухмылке. Пальцы крепче сжались на ее коже, но Соня была слишком сосредоточена на своих чувствах, чтобы заметить чувства Кирана.
– Мы уже учимся плавать? – тихо спросила.
Киран моргнул, будто сбрасывая наваждение. Хмыкнул.
– Для начала расслабься, – приказал он, и его вторая ладонь скользнула по ее руке, чуть надавливая и заставляя ослабить хватку. Надо же, Соня и не осознавала, что так цеплялась за него. – Море соленое, оно будет само поддерживать тебя, но тело нужно держать расслабленным. Дыши всегда через нос, рот не открывай, иначе вода попадет, ты закашляешься и начнешь барахтаться. Попробуй лечь.
– Лечь? – высоким голосом переспросила Соня, схватившись за его предплечье, когда он попытался ее отпустить.
– Не бойся, – спокойно ответил Киран, заглядывая в ее перепуганные глаза. – Я держу и не отпущу тебя. Я не позволю тебе утонуть. Ложись на живот. – Широкая ладонь оказалась у нее под грудью, и Соня, вздрогнув, впилась в его запястье, заставив его скривиться. – Ауч! – воскликнул он. – Соня, полегче! – Она хотела было потребовать, чтобы он не трогал ее, но поняла, что они находятся в море, дна она не чувствует и на поверхности ее удерживает только Киран. Сейчас даже из уважения к Джании она не скажет отпустить ее. – Сделай глубокий вдох, – потребовал Киран и, когда Соня глотнула воздух ртом, неодобрительно цокнул. – Носом, Соня. Дыши носом.
Она кивнула и сделала вдох носом, отталкиваясь ногами, чтобы оказаться на животе. Киран надежно держал ее сначала одной рукой, затем протянул вторую, и она практически легла на его предплечья. Шея начала затекать от того, с какой силой она вытягивала голову над поверхностью воды. Казалось, она пойдет ко дну в тот самый момент, как Киран отпустит ее, и вдруг стало безумно страшно – море такое бескрайнее и опасное, пусть сейчас и ощущалось мирным и спокойным.
– Отлично. – Киран улыбнулся, держась так легко, словно ему не требовалось никаких усилий плыть самому и одновременно поддерживать Соню. – Теперь двигай ногами… Не так резко! – повысил он голос, когда Соня принялась молотить ступнями по воде. – Плавно надо, ты же не масло взбиваешь! Расслабь тело. Расслабься, я сказал!
Но Соня так перепугалась, что напряглась еще сильнее.
Киран терпеливо вздохнул и ловко перевернул ее в воде в вертикальное положение так, чтобы она оказалась лицом к нему, приподнял ее подбородок, заставляя взглянуть на себя. Дождавшись, пока взгляд сфокусируется на нем и за пеленой страха появится осознанность, он медленно произнес:
