Дом с тремя голосами - Аня Свободная

А у тебя самого есть семья? Жена, дети? Просто интересно, как ты смотришь на эти вопросы с другой стороны — не только как теоретик, но и как человек, у которого, возможно, есть те, кого нужно защищать.

Если не хочешь отвечать — просто скажи. Я не обижусь.

Алехандро.

Соколов ответил через несколько дней. Алехандро открыл письмо вечером. Он прочитал его вслух, тихо и задумчиво.

Привет, Алехандро.

Вопрос действительно более личный, чем всё предыдущее, и я рад, что мы постепенно выходим за рамки только теории.

У меня нет семьи. Я всегда был довольно одиноким человеком. Мне комфортнее с уравнениями, моделями, природой и тишиной, чем с ежедневной близостью и семейной рутиной. Сейчас я живу один в небольшой квартире недалеко от института. Это меня вполне устраивает, и я не планирую ничего менять.

Что касается твоего ответа про нож и ответственность — я с ним в целом согласен. Я действительно придерживаюсь позиции, близкой к фейнмановской: человек отвечает за честность и качество своей работы, но не за все возможные способы её использования другими. Если я строю модель инфляции, я не могу нести ответственность за то, что кто-то когда-нибудь использует похожие математические приёмы для создания оружия. Точно так же и с сетями. Anya-280 — это инструмент. Очень мощный. И да, им могут пользоваться плохие люди. Но закрывать его из-за этого — всё равно что запрещать интернет, потому что в нём есть даркнет.

При этом я понимаю, что ты несёшь гораздо более тяжёлый груз, чем я. Ты не просто теоретик. Ты создатель реальной, работающей системы, которая уже влияет на жизни миллионов. И ты сделал это, пройдя через очень сложную личную историю. Это вызывает уважение, даже если я не знаю всех деталей.

Если хочешь — можем продолжить разговор и на эту тему. Или вернуться к более нейтральным вопросам. Как тебе удобнее.

С уважением,

Dmitry A. Sokolov, ETH Zürich.

P.S. А у тебя самого большая семья? В книге «+1» я читал про вашу дочь Лусию. Она уже подросла?

Алехандро закончил читать и посмотрел на меня.

— Он прямо сказал, что не ищет семьи и не планирует детей.

— Да… переписка становится чуть более человеческой. Но он всё ещё очень осторожен.

Алехандро усмехнулся.

— Как и я.

На следующий день Алехандро написал ответ. Он показывал мне текст перед отправкой, как делал почти всегда.

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Alejandro Moreno [скрыто]

Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Дата: 8 апреля 2038

Привет, Дмитрий.

Приятно, что ты не стал ничего приукрашивать. Я тоже не очень умею это делать.

У меня уже двое детей. Дочь Лусия — ей сейчас три года и десять месяцев. Сын Иван — ему один год и пять месяцев. Лусия уже очень любит кошек и пытается «читать» книги по картинкам. Ваня пока больше бегает и смеётся. Они — лучшее, что у меня есть.

Ты прав, что я несу гораздо более тяжёлый груз. Иногда мне кажется, что я отвечаю не только за то, что делаю сам, но и за всё, что может случиться из-за созданной мной сети. Особенно после ShadowBazaar. Но я всё равно считаю, что закрывать или сильно ограничивать такие инструменты — это неправильный путь. Цена будет выше, чем вред. Лучше делать сеть удобнее для хороших людей и сложнее для плохих, чем пытаться её запретить.

Если хочешь, можем поговорить и об этом подробнее. Или о чём-то другом — как тебе удобнее.

Алехандро.

Я потом думала, почему Соколов вообще начал эту переписку и почему уже в первом письме заговорил о свободе и ответственности. Скорее всего, он впервые услышал об Anya-280 именно из-за скандала с ShadowBazaar, который активно освещался в новостях. А потом нашёл нашу книгу «+1». И решил написать — не чтобы осудить, а чтобы понять. И в этом, пожалуй, была самая интересная часть переписки.

Мы рассказали Лизе про переписку с Соколовым довольно быстро — уже после четвёртого или пятого письма.

Лиза выслушала, глубоко затянулась сигаретой и фыркнула:

— Ох, ручной, ты серьёзно? Космолог из Цюриха пишет тебе «давай поговорим о свободе и ответственности»? Как мило. Прямо старые добрые времена Физтеха, только теперь один из вас — бывший монстр из подвала.

— Во всяком случае, это тот самый Дмитрий Соколов — детали семинаров и разговоров после них совпадают, — ответил Алехандро.

Она выпустила дым и уже без улыбки продолжила:

— Основные факты он, конечно, и так знает. Весь мир их знает после вашей книги. Но меня беспокоит не это. Меня беспокоит, что человек из твоего прошлого вдруг решил, что ему интересно, «как ты живёшь с этим». Умные люди, когда им становится любопытно, имеют неприятную привычку не останавливаться на «приятно поговорили». Один запрос в открытые источники, пара разговоров со старыми однокурсниками, сопоставление дат и деталей — и он может начать задавать вопросы, которые нам совсем не нужны.

Алехандро спокойно ответил:

— Я ничего не говорил про то, где мы живём.

— Пока не говорил, — парировала Лиза. — Но чем дольше вы переписываетесь, тем выше шанс, что разговор свернёт в эту сторону. А нам меньше всего нужно, чтобы кто-то из Европы (или, не дай бог, из России) начал слишком внимательно интересоваться, где именно в Южной Америке живёт семья Морено-Ковалевых.

Она посмотрела в камеру и уже чуть мягче добавила:

— Я не говорю, что он плохой или опасный. Я говорю, что ты слишком расслабился. Продолжай, если тебе интересно. Но держи дистанцию. Особенно по поводу места жительства.

Алехандро кивнул.

— Понял.

Лиза сделала последнюю затяжку и закончила уже в своём фирменном стиле:

— И если вдруг почувствуешь, что он начинает задавать слишком «интересные» вопросы — сразу сворачивай. Я могу попросить своих людей посмотреть, кто он такой на самом деле. Не через полицию, конечно, а через нормальные каналы — активисты, журналисты, те, кто работает с информацией. У меня есть кому позвонить.

Она подмигнула и добавила уже тише:

— Короче, не расслабляйся, ручной. Даже если твой новый друг очень вежливый космолог.

Лиза, конечно, не смогла удержаться и навела справки про Соколова. Она сделала это быстро — уже через несколько дней после того, как мы ей рассказали. Не стала спрашивать разрешения, просто сказала: «Я посмотрю, кто он такой. На всякий случай».

Когда она перезвонила в следующий раз, голос у неё был спокойный, почти деловой.

— Ну что, свет мой. Я покопалась. Тот Дмитрий Соколов, который учился тогда в Физтехе, — по публикациям и академическим базам действительно работает в Институте теоретической физики в Цюрихе. Космолог, диссертация по ранней Вселенной, инфляционной модели и фазовым переходам. Публикации регулярные, вполне солидные