к нему пристыковаться.
* * *
В сегментированной решетке экранов, расположенных на уровне глаз, одновременно отражались шесть контрастных статичных изображений. Практически полностью черное с еле заметным рельефом темноты на самом краю. Окрашенное в зеленый, с видимыми силуэтами правильных многоугольников. Ярко-желтое, с переливами оранжевых вихрей, вздымающихся по краям. Красная карта радиоактивности… Тусклый окрас химической карты… Все они показывали одну и ту же точку в пустоте, сокрытую в теневой части массивного астероида, в различных спектрах — от видимого, до энергетического. Для человеческого глаза предназначался черно-белый прямоугольник реконструкции на самом краю.
Вход в нечто, выстроенное в монструозной каверне и дополнительно заглубленное в его породу, обрамлялся двумя высеченными в грунте колоннами высотой в три километра, и стилизацией купола восточного храма на вершине. При детальном рассмотрении возле колонн различались восточные письмена, набранные шрифтом десятиметровой высоты — цитаты, от религиозных до светских, древнейших времен и из уст живущего ныне ататюрка. Если вчитываться, вспомнить о масштабах и самом месте расположения — пробирало до легкого мандража. Во всяком случае, карты здоровья подчиненных, выведенные на второстепенный интерфейс доспеха, показывали существенный прирост пульса.
- "Многие говорят: — "Я хотел учиться, но здесь я нашел только безумие". Тем не менее, если они будут искать глубокую мудрость в другом месте, они, возможно, не найдут ее." — Зачитал в так-чате цитату неестественно глубокий бас полковника Арнольдса.
Фраза за авторством Насреддина обнаружилась у нижней грани левой колонны. Были надписи более пугающие или глубокомысленные, но полковник выбрал именно эту из пяти сотен. Черное ущелье входа между колоннами на каждого действовало по-своему. Видимую пустоту можно было просветить радиоизлучением, но Мечев остерегался прибегать к активному сканированию, не желая дразнить охранные системы Проекта. Не хватало, чтобы это приняли за атаку.
— Малый вперед, — неожиданно осипшим голосом приказал Мечев, и крошечный кораблик оттолкнулся от пустоты.
Здесь, в преддверии "Проекта", минный объем не высеивался, а экранирование нагроможденных вокруг каменных глыб вполне позволяло без опаски корректировать курс и ускоряться. Не было необходимости в построении сложных траекторий, учитывающих "полезные" столкновения. Не нужно было хитрить, укрывая кратковременные импульсы двигателей в опасных скоплениях космического мусора, мрачно прислушиваясь к скрежету каменных осколков по обшивке.
За месяц-в-пути постоянный стресс добавил Мечеву седины в волосах. Вряд ли лучше себя чувствовали остальные офицеры. Не пронимало только безбашенный сквад, знать ничего не знавший, кроме своих виртмодулей. Даже когда корабль проходил место посева "Сети Эрлика" и десяток раз на дню проходил в сотнях метров от крайне подозрительных и смертельно опасных мин противника, через прозрачные щитки регкапсул наблюдались блаженные улыбки на лицах с закрытыми глазами.
Обратная дорога вряд ли станет менее спокойной. Но до этого еще требуется взять то, что им вряд ли захотят отдать просто так — среди учеток персонала было немало военных специалистов. У отряда есть, что предложить взамен — самое ценное, что может быть на свете. Свобода. Но соблазнится ли ей персонал или решит пожертвовать своей жизнью ради сохранности государственной тайны? И как на их выбор отреагирует ИскИн "Проекта"? Ему свобода не нужна, а императив секретности объекта может быть установлен выше человеческой жизни. Впрочем, ИскИну тоже есть, что предложить. Отряд подошел к выполнению миссии со всей тщательностью, несмотря на некоторую ограниченность в людях и ресурсах.
Маневр ухода подготовлен. Ключ есть. Обоснование для визита — максимальное, которое удалось получить, в виде юридически оформленного контракта с семьей Ад-Дин на поиск их дальних родственников — таковых нашлось целых два в списке персонала "Проекта". И они действительно потерялись несколько лет назад — вот только искали их в совершенно другом секторе галактики, где им полагалось работать по документам.
— Регистрирую запрос идентификации от станции. Перевожу запрос на Ключ. Уровень инфообмена увеличен на порядок. — Мелькнула нервная нота в голосе Струева. — Внимание! Дополнительный запрос: "Данные корабля не соответствуют контрольной сумме идентификатора".
— Двигатель — стоп. Пересылай фотографию разорванного "Ачеха" и протокол исполнения спасательной миссии. Дополни договором на поиск родственников и лицензией службы найма. Готовы уйти после личного контакта с разыскиваемыми или получения их тел.
Потянулись долгие минуты напряженного ожидания.
— Предоставлен зеленый коридор длительностью в два стандартных часа, — выдохнул, оседая на кресле, капитан.
— Полный вперед. Скваду погонщиков занять боевые позиции. — Демонстрируя спокойствие, распоряжался Мечев.
Хотя и ему было от чего выдохнуть. С "Проекта" запросто могло прилететь нечто смертоносное, и пусть даже энергощиты, оборудование которых "сожрало" львиную долю объема, уберегут жизни от мгновенной дематериализации, личину спасательной миссии пришлось бы скидывать, экстренно покидая корабль и приступая к штурму укрепленной цитадели минимальным составом. Экипаж, запакованный к моменту контакта в глухие доспехи с высшим индексом защиты и собственными движителями, был готов к такому развитию событий.
Персонала "Проекта" никак не хватит для активной обороны такого масштабного сооружения. Оставался ИскИн и подчиненные ему устройства — но победу над таким врагом лейтенант знал, как обеспечить. Опыт имелся, превосходящий, с учетом того, что местный интеллект-драйв не мог иметь соответствующего "жизненного опыта" по обороне.
В зеве входа тускло вспыхнули красным путевые огни, образуя коридор из четырех линий. И следом, озвучивая мысли по недоброму свету, пришло предупреждение о категорическом следовании предоставленным маршрутом. В противном случае борт будет уничтожен.
— Нижняя полусфера, — акцентировал внимание капитан на метрики, которые наконец-таки стали поступать по направлению движения, стоило пересечь незримую границу.
В силуэтах на дне и у стен входа, очерчиваемых отраженным светом, узнавались корпуса кораблей, покореженных и отброшеных неслабым калибром энергетического оружия. Характерные проплавы красноречиво свидетельствовали, что у "Проекта" есть, чем реализовать декларируемые угрозы. Вот только обнаруженные корабли, в большей своей массе, смотрели полусферами главных энергощитов на выход…
— Варианты? — высказав вслух наблюдение, поинтересовался у коллег Мечев.
— Черт те что творится, — информативно ответил Полковник.
Остальные поддержали его молчанием.
Глава 17
В громаде причальных ферм, издали выглядевших ритмичным узором на черном-серой плоскости стыковочного узла, алая подсветка выделенного шлюза смотрелась крошечной алой каплей. По мере приближения грандиозное сооружение обретало объем, но по-прежнему смотрелось совершенно нереально. Человеческий глаз не воспринимал технологическую постройку в два километра настоящей, будучи ориентирован к ней вертикально — сообразно тому, как при прыжке с парашютом мир под ногами видится игрушечным панно. Отделаться от образа полотна не удавалось — механизмы захвата казались грубыми стежками на практически бесконечной грани, созданной для приема кораблей вплоть до линкора. Строили с размахом.
Только когда до шлюза оставалось порядка шестисот метров, из идеальной картины стали проглядывать признаки старения, ветхости, ощущение массивности и тяжести построек.
