о его словах весь вечер, пока возилась с Лизой, и весь следующий день. А когда совсем стало невтерпеж, позвонила Ольге. Мне срочно нужно было кому-то выговориться. Иначе мозг просто взорвался бы.
— О, привет, Ритуль. — защебетала подруга. — Как дела? Надеюсь, ничего не случилось?
— И да, и нет. — вздохнула я.
— Так, а ну выкладывай, что стряслось. — Оля сразу же напряглась.
— Я Денисова встретила на благотворительном вечере. Вернее, он теперь Громов по документам, но сути это не меняет. Ты же понимаешь.
— Да уж, не было печали, так черти накачали, — проворчала подруга. — А что это за цирк со сменой фамилии?
— Порвал отношения с семьей. Ты ничего не слышала об этом, да?
— Да откуда, Рит? Я же не слежу за этой семейкой. Последнее, что помню, так это свадебку, которую они закатили, да то, что папашка твоего бывшего с треском пролетел мимо мандата. Буквально как фанера над Парижем. Так чего хотел от тебя этот «Гоша, он же Гога, он же Жора»?
— Рассказать правду о том, что произошло тогда.
— Пфф, — не удержалась Оля от подколки. — Нашел время. Еще бы через двадцать лет объявился со своими байками.
— Знаешь, я сначала тоже так подумала, поэтому не хотела идти на встречу. Но Лёша умеет быть убедительным когда хочет.
— Рассказывай давай. Мне теперь тоже интересно, что он тебе наплел.
— Ты только присядь, а то история долгая. — вздохнула я и кратко пересказала ей все то, что узнала от Лёши. Про аферу Сабины, про заскоки его мамаши и странное поведение отца.
После окончания в трубке воцарилась тишина. Видимо, Оля пыталась все новые факты переварить.
— Слушай, и ты что, ему поверила?
— А почему нет? — дёрнула плечом. — У меня сначала тоже было море скепсиса, но он развеялся во время нашего разговора. Все складывается один к одному. Эта афера была вполне в духе Сабины. Про истинные причины поступка Любви Сергеевны ничего сказать не могу, но зачем Лёше было такое придумывать? Тем более спустя столько лет? Это попросту бессмысленно. Его слова про смену фамилии, кстати, чистая правда. Я навела справки о их совместном с Васильевым бизнесе, специально выискивала самые старые статьи. Лёша действительно уже несколько лет живет с фамилией Громов. Что, опять же, доказывает правдивость его слов. Конечно, для меня все это странно. Егор Валентинович казался мне нормальным человеком, но видимо только казался, раз так поступил с собственным сыном и наследником.
— А как же свадьба? Неужели веришь, что он не спал с этой дрянью?
— Вот этого я проверить никак не могу, — вздохнула. — Да и какая уже разница, даже если и спал? Имел право, они ведь были женаты.
— Ты слишком снисходительна. — укорила меня Оля. — Вспомни, Рит, ты едва ходить тогда начала, а он устраивал балаган на потеху всему городу. Разве это не предательство? О ребенке ведь мог заботиться и без свадьбы.
— С этой стороны чистое предательство, да.
— Вот это мне и не дает покоя, Рит. Сама поройся, поищи старые снимки. Не похоже это на постановку. Очень гармонично он со своей Сабиночкой смотрелся. Конечно, потом переобулся, когда узнал, что она его обдурила. А до тех пор жил с ней припеваюче, я уверена.
— Может и так, кто знает… — от слов подруги на душе стало тошно.
— Сабина знает. Можешь поговорить с ней.
— Вот уж нет. — скривилась я. — Она уж точно скажет ровно то, чего не было. Лишь бы гадость сделать. Нет, с этой сукой я встречаться точно не буду.
— И что тогда? Собираешься простить этого мудака? Дурой будешь, Ритка! Где твоя гордость, подруга? Не давай ему снова втереться в доверие. Гони взашей сразу же.
— Да не собираюсь я его прощать. — возмутилась я. — Вернее, простить-то простила, но сходиться с ним не собираюсь. Сразу так и сказала, чтобы не было недопониманий.
— Умница, Ритуль. Не давай спуска этому козлу. А если не поймет по хорошему и будет доставать — расскажи отцу. Тот найдет управу на твоего Лёшика-гондошика. Быстро сошлет туда, куда даже Макар телят не гонял.
— Думаю, до этого не дойдет. Ладно, Оль, я пойду. Надо еще поработать перед сном.
Разговор с подругой оставил странные впечатления. И вроде легче стало от того, что выговорилась, но вместе с тем как будто мутный осадок какой-то остался.
Эту ночь я снова провела как на иголках, а утром решила прекратить себя изводить. Я же окончательно решила: между мной и Лёшей ничего больше быть не может. Значит, надо прекратить перематывать в голове наш разговор и отпустить прошлое.
Когда если не сейчас? А все, что было в прошлом, пусть там и остается.
* * *
Запланированный на субботу поход в гости отменился. Вечером пятницы мне позвонила Танина мама и сказала, что у её дочери насморк и температура.
Чтобы скрасить разочарование Лизы я после завтрака отвезла её в парк развлечений, где мы просидели до обеда, а потом перекусили в нашем любимом семейном кафе.
Погода стояла отличная и моя маленькая егоза была полна энергии как батарейка-энерджайзер.
Едва мы успели отдохнуть после поездки в торговый центр, как она попросилась поиграть на улицу. Пришлось брать ведерко, лопатки и формочки и идти во двор. Ну и самокат заодно я прихватила. Очень Лизка любила на нем рассекать.
Велосипеды и беговелы дочь не очень жаловала, а с самоката ее было не стащить. И уже активно заглядывалась на ролики и скейтборды, на которых катались девочки постарше, и я со страхом представляла ее будущие экстрим-забеги.
Кажется, с моей стрекозой я точно поседею раньше времени.
Лиза, дорвавшись до свободы, начала носиться по площадке, а я ходила и присматривала за ней.
Народа было не особо много. Семейная пара с двумя малышами, бабушка с внуком, копающимся в песке, да беременная женщина, спрятавшаяся от солнца в беседке.
И вот вроде ничего не предвещало, я смотрела за дочерью, улыбалась малышам, с их папой просто перекинулись парой слов. Они с женой жили в соседнем подъезде и мы часто пересекались на прогулках.
Только вот его жена Наташа с какого-то перепугу решила устроить сцену ревности. Пока её муж катал сыновей на карусели, она подскочила ко мне и оттащила в сторону. Дав знак дочери, что все в порядке, я с удивлением уставилась на женщину:
— Наталья?
— Что Наталья? Не стыдно тебе на чужих мужей глаза свои бесстыжие пучить?
— Что вы такое говорите? — я даже опешила от такого наезда.
— А ты меня за дуру не держи. Я вижу как ты
