И лежу и буду лежать трупом, а надо мной пусть мавзолей воздвигнут. «Здесь покоится прах человека, который спал, а в Татьянин день проснулся. И проснувшись, — немедленно помер!» Пусть так и напишут! Так и напишут! А все пусть читают и плачут! А я буду лежать мёртвый, — и всё! И в гроб меня будете класть пальцы мне в фигу сложите! И все будут плакать, а я лежать и фигу показывать! И всё! Желаю умереть! Нет, ты меня к «Яру» не зови, я на тот свет хочу! Хочешь со мной на тот свет? Чеаэк! Яду! И бенедиктину не хочу, а дай мне яду! Ах, это ваша рюмка? Виноват! Это я ваш крем-де-ваниль выпил? В таком случае! Чеаэк! Не надо стрихнину, крем-де-ванилю давай полдюжины. И к «Яру» я поеду. Потому что вы хороший человек, и я с хорошим человеком куда угодно могу! Дай я тебя, дурашка, поцелую. Выльем на брудершафт! Ура, и кончено! А на сюртук плюнь! Ты этот сюртук сохрани. Его кто закапал? Садись в сани! Садись в сани, — говорят тебе, а я буду сзади на полозьях стоять и за твои волосы держаться. Тебе сюртук человек шестидесятых годов закапал! Я ведь, собственно, человек шестидесятых годов. Я только родился поздно, но я шестидесятник! Больно? Ну, и чёрт с тобой, если ты такая баба, что тебя нельзя даже за волосы взять. Это на ухабах так дёргается. Ну, да ладно, сяду с тобой рядом. А у «Яра» я скажу, я им скажу! Пусть чтут! Я, брат, пьян, пьян, а знаю, где что сказать! Нда! Вот он «Яр». Я скажу!
Господа! Старик у вас просит внимания? Человек… Не тебя, дура!.. Человек шестидесятых годов просит внимания? Можно помолчать? Господа, вы не смотрите, что я моложав. Я хорошо сохранился. А я шестидесятник. Господа, я одной ногой стою в могиле… Позвольте, как так? Почему «обеими у „Яра“, хоть и не особенно твёрдо»? Над стариком смеяться? Над сединами? Молодёжь, над сединами! Сеня! Над сединами посмеялись! Дожил! Казнь! Над человеком шестидесятых годов! Сеня! Сеня! Осрамлённые! Униженные! Согласен шубу надеть! И калоши давай! И калоши надену! Я всё надену, я всё сделаю, что скажут! Я стар, я из ума выжил! Сеня! Смеются! Посмеялись! Едем! Посмеялись. Над шестидесятыми-то годами…
Позвольте, по какому случаю дома? Сударыня… Ах, вы моя жена?! Очень приятно!.. Желаете со мной на брудершафт выпить? Высшие женские курсы и всё такое прочее…
Liebenwurst — любимая колбаса.
Сurriculum vitae (букв. — жизненный путь) — краткая автобиография.
Morituri — идущие на смерть.
Und welche Leben’s Elementen giebt es? — И какие имеются элементы жизни? (нем.)
Moral insanity — нравственное помешательство (англ.).
Savoy-Hotel — отель «Савой» (англ.).
Writing-room — комната для письма (англ.).
Перепись
Насколько ясны были улики против этой «Жакоминихи», можно видеть по следующему: когда следствие от г. С. перешло к другому чиновнику г. Б., тот немедленно счёл нужным посадить обвиняемую в тюрьму.
Н. А. Некрасов «Забытая деревня»
Sehr, sehr ernsthafter Knabe! — Очень, очень серьёзный мальчик!
noble — благородное.
Он очень, очень пошлый! (фр.) (А м.б. «Настоящая свинья»?)
Улица «Елисейские Поля»
Bitte sehr — пожалуйста (нем.).
Мне наплевать (фр.).
Коллеги (фр.).
В белом вине с раками (фр.).
Публикациях.
Коллега.
Сограждане.
Да здравствует армия!
Да здравствует король!
Да здравствует император!
Да здравствует коммуна!
Дайте мне совет… что делать?
Этот дневник получен нами при следующем письме: «Милостивый государь! Вам угодно было опубликовать весьма поучительную повесть обо мне, — как претерпел русский действительный статский советник, сделавшись жертвой борьбы французских политических партий. Заметив в Вашей правдивой повести искренние симпатии ко мне, я посылаю Вам для опубликования мой дневник о возвращении на родину, весьма поучительный в многих отношениях. Примите и проч. Д. с. с. Пупков».
Унтер-ден-Линден (нем. Unter den Linden — букв. «под липами») — главная улица Берлина.
Was wollen Sie, mein Herr? — Что Вам угодно, мой господин?
Рекомендуется сравнить этот приговор с приговором, приведённым в рассказе «Расплюевские весёлые дни»
Вам известный (фр.).
Теперь это уже стало анахронизмом. Человек несокрушимой энергии и колоссального здоровья, Б. А. Шпаковский, умер, замученный «эпопеей».
Иван Фёдорович Горбунов (1831—1896) — русский писатель, актёр, зачинатель литературно-сценического жанра устного рассказа.
У Козьмы Пруткова был родной брат – генерал Дитятин. Это самое вдохновенное создание Горбунова. Свой редкий талант он воплотил в образе старого аракчеевского служаки, дающего свои оценки любому политическому и общественному явлению пореформенной России.
См. также «Неясные времена».
Это забавно! (фр.)
Ларек (исп.)
Автор затрудняется его занумеровать. С тех пор, как напечатан последний 1001-й, — вероятно, успело поступить от разных лиц ещё 1000 проектов к «поднятию сельскохозяйственной промышленности». А может быть, и более. Все такого же достоинства.
Мой дорогой (фр.).
Аи хорошее вино (фр.).
ille — тот; указывает на упоминавшийся ранее, известный или наиболее удаленный от места и момента речи предмет.
Qui pro quo — путаница, недоразумение, один вместо другого (букв.: кто вместо кого).
Фёдор Венедиктович Езерский (1836—1916) — русский экономист, теоретик и практик бухгалтерского дела. Создатель самых массовых бухгалтерских курсов в России.
nostro — наш.
Мастер.
Наконец.
Шутник!
Спасибо, папа. Спасибо, мама.
Простите.
In vino veritas — «истина в вине».
Alma mater — буквально «благая мать», эпитет родного учебного заведения.
